Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ) - Смит Игорь Сергеевич - Страница 45

  - Не стоит, Миша, - ответил Стрижев, оставив грушу в покое и переводя дыхание, - просто этот хренов зам всё из головы не выходит...

  - Да забей, Васильевич, - отмахнулся прапорщик, - это шо, первый поцанутый Бэтман в наших стройных рядах? Да любой босяк со Слободки знает, шо они таки когда-то закончатся...

  - Похоже, это всё же мой последний Бетман, - выдохнул старлей и начал разматывать бинты.

  - Таки не может такого быть, шобы командир тебя слил..., - не поверил прапорщик-омоновец.

  - Ага, - хмыкнул и улыбнулся Стрижев, - этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! Нет, Миша, я решил уходить. Завтра рапорт подам. Хватит с меня борьбы с ветряными мельницами...

  - Васильевич! Да брось... Перетрётся-перемелется... Да без тебя нас совсем задеспотирят..., - искренне расстроился Новицкий.

  Стрижеву и самому было жаль с ним расставаться. Всё же знать, что твоя спина и тылы прикрыты, как на улице, так и на бумаге, - сильное это дело. Особенно в такой работе, как в 'Беркуте'. Постоянно на грани, шаг в сторону и ты в... Впрочем, как везде в силовых структурах.

  - Нет, Михаил Сергеевич, - ответил старший лейтенант, - по-другому не будет. Хоть я и сам не так представлял завершение карьеры.

  - Так, а шо командир? - опять уточнил Новицкий.

  - Командир от Чернова меня отбил, - нехотя сказал Андрей, - этот поц хотел заяву в прокуратуру накатать... Но вот вариантов не много... Или я перевожусь в другую область, или увольняюсь. И что я должен был решить?

  - Ясное дело, Васильевич, - понятливо закивал прапорщик, - ты одессит, и этим всё сказано! Разве вне Одессы есть жизнь? Так, одно название... Ну, у меня за тебя, Васильевич, сомнений нет, без работы не останешься. Или уже прикинул шо?

  - Осмотрюсь немного..., - ответил Стрижев, - а там и определюсь. Есть пару вариантов, да и командир кое-что предлагал. Разберёмся!

  - Таки быть добру, - покладисто согласился Новицкий и крикнул расслабившимся без него бойцам, - Ваня! Лёня! Вы шо себе думаете? Товарищ прапорщик отошёл, значит, он не видит? Да у меня глаза по всему телу! Работайте, работайте! Шобы вы понимали, на улице преступность вот с такенными мускулами ходит!..

  Парни послушно активизировались.

  Новицкий хотел ещё что-то сказать Стрижеву, но был прерван бойцом из соседней роты, забежавшим в спортзал.

  - Тревога! - сообщил запыхавшийся омоновец, - в городе секстанты объявились! Все экипажи на выезд! Маршруты и объекты у дежурного!..

  - Сектанты, - машинально поправил бойца Стрижев и добавил, - у нас выходной...

  - Командир все выходные обнулил! - отмахнулся омоновец и убежал поднимать тревогу дальше.

  - Снаряжаемся, получаем оружие, встречаемся во дворе, - коротко скомандовал Андрей в ответ на вопросительные взгляды подчиненных, - будет мой дембельский аккорд...

  И закрутилось... Сам Стрижев, отбросив переживания о грядущем увольнении, в первую очередь убедился в том, что сигнал тревоги получен и другими командирами в его взводе. Затем Андрей привычно влез в городской камуфляж, правда, неожиданно поймав себя на мысли, что, может быть, делает это в последний раз. Потом получил ПМ, автомат, патроны, и получил у дежурного объект для своей группы.

  Во дворе бывшей женской тюрьмы, где сейчас размещался одесский "Беркут", царило оживление. Общего построения и доведения задачи не проводилось, никто толком ничего не знал. Дежурный сообщил, что командир в управе, а приказ на поднятие батальона по тревоге и охрану ключевых объектов он отдал по телефону с десяток минут тому назад. Зам тоже где-то в городе, комбаты ещё только подтягиваются из дому...

  Дежурный отфильтровал на милицейской волне, что по городу прокатилась волна странных нападений каких-то отморозков, которые набрасывались на людей и, как ни дико это прозвучало, пытались искусать горожан, а то и вовсе загрызть их до смерти.

  Стрижев недоверчиво воспринял эту информацию, подозревая какую-то совсем уж нелепость. И да, такого глупого предлога, чтобы вывести 'Беркут' на подавление очередной акции протеста оппозиции, Стрижев ещё не слышал...

  Но приказ есть приказ. Стрижев, по обыкновению, решил разобраться в происходящем на месте. Тем более, тревогу объявил Ник Ник, он же Пелеев Николай Николаевич, командир одесского 'Беркута', в адекватности которого Андрей не сомневался. Предполагая, что вскоре всё разъяснится, старлей бегом направился к джипу своего патруля.

  - Мэрия! - коротко сообщил Стрижев прапорщику, запрыгнув на переднее сидение.

  Новицкий невозмутимо кивнул и вывел машину со двора. На Грушевского прапорщик включил проблесковые маячки и сирену, и уверенно увеличив скорость, помчал к Приморскому бульвару, распугивая попутный транспорт.

  - И шо в этот раз? - уточнил Новицкий.

  - Ересь какая-то, - сообщил Стрижев, - несколько нападений на прохожих... На вокзале, в центре... Вы не поверите, преступники пытались до смерти искусать горожан... И, вроде, пока это неподтвержденная информация, даже есть погибшие.

  - Да, ладно!? - не поверил прапорщик.

  - На месте разберёмся..., - неопределённо пожал плечами Андрей и спросил у бойцов, притихших на заднем сидении, - вы как?

  - Готовы к труду и обороне, - отозвался Иван, старший из Чётких. Второй брат, Леонид, кивком подтвердил свою готовность.

  Братья Чёткие, спокойные крепкие парни, бывшие контрактники, пришли в 'Беркут' сразу после армии. Стрижев специально определил их в свой экипаж, хотел к новичкам присмотреться, понять, что за люди попали в его подразделение. Пока замечаний к бойцам со стороны Андрея не было, правда и совместное дежурство было только один раз. Парни вперед не лезли, с оружием обращаться умели. А то, что ребята не городские, так это старлей вообще за плюс расценивал. Нынешняя городская молодежь, она аморфная какая-то, избалованная...

  - Нас определили на усиление горисполкома, - продолжил Андрей, - там своя охрана есть. Мы им не мешаем, пусть работают. Вмешиваемся, только если кто-то буянить начнёт. Работаем от памятника Дюку на Приморском бульваре и Думской площади. Без меня ничего резкого не предпринимать, с людьми в разговоры не вступать. Возле мэрии на кого угодно нарваться можно...

  - Это точно! - уверенно подтвердил прапорщик, - там шо ни день, так политдеятели с требованиями и лозунгами... Думаю, командир, место нам не кошерное досталось...

  Стрижев и сам так думал. Объект действительно не самый лучший.

  А вот братья Чёткие ещё не привыкли к тому, что Новицкий употребляет в речи много чисто 'одесских' словечек. Так что ещё пару минут прапорщик рассказывал парням, почему мэрия и Думская площадь, по его мнению, не самое 'кошерное' место для дежурства и каких проблем там можно поиметь.

  Благо Новицкий знал меру и не стал проводить среди братьев экскурсионный тур по маршруту база 'Беркута' - Приморский бульвар. Так, как это было на прошлом дежурстве. Тогда патруль облазил большую часть Молдаванки, не самого спокойного и благополучного района Одессы. А прапорщик, обнаружив в новых бойцах благодарных слушателей, даже в самых невзрачных переулках с упоением находил и рассказывал о местных достопримечательностях...

  Убедившись, что Чёткие прониклись 'некошерностью' объекта, старший лейтенант потянулся и включил рацию, прервав тем самым разговоры.

  Пока доехали, успели наслушаться несуразицы на милицейской волне. Действительно, пэпээсы взволновано переговаривались о каких-то диких и необъяснимых нападениях на улицах. Кто-то говорил, что первый случай был на железнодорожном вокзале, там невменяемый врачей и наряд порвал. Да так, что всех чуть ли не госпитализировать пришлось. Другой доказывал, что такая же заварушка в аэропорту произошла. Третий срочно требовал подмоги в дом престарелых... Нарядов явно не хватало. Преступники, по общему мнению, находились в неадекватном состоянии и без колебаний нападали даже на прибывших милиционеров. Было несколько сообщений о применении оружия... А один патруль вообще перестал выходить на связь, и диспетчеры пытались охрипшими голосами докричаться до него в эфире, забив всю волну...