Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ) - Смит Игорь Сергеевич - Страница 41

  - Шмидт, вот ты где! - перебил меня забежавший в комнату Изя, - Игорь, пошли! Там "зеленые береты" подъезжают!

  - Виктор Фёдорович, извините, - сказал я старшему Гольдману, - позже договорим.

  Отец Ильи махнул рукой и склонился над аквариумом.

  Мы побежали к клубу и быстро поднялись на смотровую башенку. Лера, дежуривший на снайперском посту, отлип от оптики своей любимой модифицированной американской винтовки М24, поднял и протянул мне бинокль. Рядом с Валерой также притаился его 'Тигр' с прикрученным к стволу ПБС, стопкой лежали несколько запасных магазинов с патронами. У другого окна замер рослый 'альфонс', обшаривая взглядом окрестности. А у его ног на разложенных сошках замер со вставленной лентой ПКМ.

  - Вон они! - Карабин указал в сторону появившихся вдалеке точек.

  Я прильнул к биноклю. Впереди шел тентовой КрАЗ, за ним виднелись два зелено-белых джипа погранцов.

  - Их что, так мало? - спросил я у Гольдмана.

  - Почти весь погранотряд погиб в городе, - ответил Изя, - их осталось всего семь человек. Ну, и семьи они свои забрали, естественно.

  - Пошли, встретим, - сказал я, возвращая Лере бинокль.

  Когда мы подошли к воротам, они уже были открыты, а на территорию базы въезжал тяжелый грузовик. Передок машины был сильно помят и явно недавно, свежие царапины и торчащие осколки стекла на месте левой фары говорили сами за себя. КрАЗ притормозил, на подножку к водиле, рослому и широкоплечему погранцу с усталым лицом, вскочил один из наших бойцов, которые охраняли ворота, и грузовик тут же тронулся в сторону стоянки. В кузове автомобиля, позади двух вооруженных автоматами пограничников виднелись встревоженные лица гражданских.

  Следом за грузовиком сразу же въехали оба Лэндровера. Ворота уже начали закрываться, когда из кустов напротив выбрался ободранный мертвый пес и медленно затрусил к воротам. Сверху грохнул мощный выстрел. Голова собаки фактически лопнула, как будто взорвалась изнутри, а сама она отлетела обратно в кусты и больше уже не встала. Ворота захлопнулись.

  - Это Лера выделывается, - поморщился Гоблин, - дорвался до своей игрушки... Ну, я ему шею намылю! Сказали же, не шуметь!

  Последний джип, с бросившимися в глаза четырьмя пулевыми пробоинами на лобовом стекле, на пару секунд приостановился, из него выбрался крепкий мужчина в камуфляже, осмотрелся и направился к нам.

  - Капитан Головатый, - сообщил военный, остановившись перед нами и поправив разгрузку, заполненную магазинами к АК. Сам автомат торчал за его плечом, - Борис Львович. Замкомандира Белгород-Днестровского погранотряда.

  Мы представились, пожали друг другу руки.

  - Как в Белгороде? - спросил я, разглядывая усталое, но решительное лицо довольно таки молодого капитана. Темные круги под его глазами, ссадина на лбу, красноречиво говорили, что последние сутки были у этого человека очень напряженными.

  - Плохо в Белгороде, - ответил Борис, - город пал. Повсюду мертвяки, мы еле вырвались. Когда всё началось, личный состав отряда кинули на усиление ментов. Только, суки, оружие запретили применять. Сразу же начались потери. Командир погиб один из первых, эти твари просто порвали его... Что там говорить, из всего отряда только мы и уцелели... Тихо здесь у вас...

  - Территория базы безопасна, - подтвердил я.

  - Когда стало ясно, что происходит, - продолжил капитан, машинально передвинув форменный зеленый берет на голове, - я вернул бойцов, кого успел, в отряд и приказал выдать всем оружие. Но и среди нас к тому времени оказалось несколько зараженных и понеслось... Сложно, скажу я вам, выстрелить в человека, даже мертвого, с которым несколько лет тянул лямку. На этом многие и погорели. А потом... Потом я отправил бойцов по домам, за семьями, мы же почти все в Белгороде и живём. Выбраться удалось немногим. Скорее всего, моя ошибка людей поодиночке распустить! Надо было действовать группой... Но, блин, кто же знал?!

  - Остынь, капитан, - сказал я повысившему голос Головатому, - криком делу не поможешь... Ты действительно не мог всего предусмотреть. Мы все оказались не готовы...

  - По вам не скажешь, - хмыкнул капитан, взяв себя в руки, - вооружены, такую базу заняли, и людей, смотрю, у вас много...

  - Так сложились обстоятельства, - я не стал вдаваться в подробности, - какие у вас планы?

  - Да какие сейчас могут быть планы? - удивился Головатый, - если вы не против, мы бы к вам присоединились. У меня шесть бойцов с семьями, все кто смог выжить..., - пограничник опять нахмурился и погрустнел.

  - Конечно, присоединяйтесь, - ответил я, - мы для этого с вами и связались. Кстати, а что это за пулевые отверстия на лобовухе Ровера?

  - Да это мы к супермаркету одному сунулись, - поморщился капитан, - хотели продуктами запастись. Там на каких-то отморозков нарвались. Те сразу огонь открыли, причем стреляли явно на поражение. Блин, эти твари ещё пару моих человек положили. Ну и мы в ответ их хорошенько проредили. На выстрелы мертвяки активно подтягиваться начали. А воевать на два фронта тяжеловато... Пришлось отступить. Мы с утра другой магазин взяли, так что припасы на первое время у нас есть, в тягость не будем...

  - Брось, капитан, - ответил я, - вместе у нас больше шансов выжить. А со всем остальным решим. Чего грузовик такой помятый?

  - Если бы не он, - ответил Борис, - мы бы хрен выбрались. Мост через лиман полностью заставлен брошенными автомобилями. И мертвяков там много. Пришлось КрАЗом машины сдвигать. Были бы только на джипах, не пробились бы... Ладно, парни, к кому мне обратиться по поводу размещения людей?

  - Олег, вон он, вместе с хозяином базы идёт, - я кивнул в сторону Фауста, который вместе с Левенцовым вышел из столовой и направился в нашу сторону, - он тебе поможет.

  - Спасибо, - поблагодарил капитан и добавил, - мои бойцы устали, ночью почти никто не спал. Им хотя бы немного отдохнуть... Но, если надо...

  - Размещайтесь и отдыхайте, капитан, - ответил я, - с охраной мы пока сами справимся. А потом поговорим.

  Пограничник сдержанно кивнул, развернулся и пошел на встречу к Фаусту.

  - Это были наркоманы! - безапелляционно заявил Гоблин, как только капитан отошел от нас на несколько метров.

  - Какие наркоманы, Паша? - удивился Изя.

  - Те отморозки, которые на погранцов напали, - пояснил Гоблин.

  Зная давнюю нелюбовь своего друга к наркам, я промолчал, погрузившись в тяжелые раздумья. Сейчас Паша в очередной раз расскажет историю, которая мне была хорошо известна...

  - Кто ещё может в первый же день такого катаклизма, - продолжил тем временем Гоблин, - на людей нападать? Только наркоты, я вам говорю. Вон, Шмидт знает, я тогда на Базарной жил. А сухопутка, где я в то время учился, в десяти минутах езды от дома, на Фонтанской дороге. Наша четырехкомнатная квартира была на верхнем этаже. Звонит тогда моя экс-вайф и говорит. Мол, Паша, у нас на чердаке кто-то ходит! А мы только переехали, на чердак я разный хлам завез, разобрать ещё не успел. Ну, я срываюсь, пару крепких ребят с собой захватил, и лечу домой. Полазили по чердаку, посмотрели, никого не нашли. А там темно, черт ногу сломит, да и старой мебелью всё пространство заставлено...

  Пока Паша говорил, я смотрел, как из КрАЗа повыпрыгивали погранцы и начали помогать спускаться из кузова другим людям. Женщины, дети, несколько стариков... Несколько молодых парней и пару девушек. К приехавшим подтянулись и наши, помогая людям разгружать автомобили и переносить вещи.

  - ...Ну, я жене сказал, - вещал дальше Паша, - что ей, наверное, показалось, и уехал обратно. Я только до вокзала доехал, экс-вайф опять телефонирует и говорит, что на чердаке вновь ходят. Я, блин, разворачиваюсь и обратно домой. Полезли опять на чердак. Ходим, смотрим, никого нет. А потом один мой товарищ говорит: "Эй! А ну-ка, вылазь, давай, давай...". Я подумал, что он шутит. А нет. Таки там среди мебели крендель прятался. Вообще-то их двое было, но второй гад успел по крышам убежать. Я гнаться за ним не стал, ну его на фиг! Там все ноги можно было переломать, крыши-то старые! Набили мы этого придурка, который смыться не успел. И ещё так неудачно получилось. Я в темноте промахнулся немного. Дал этому пацику ногой и первым же ударом попал ему в бровь. Рассечение, кровищи намеренно. В общем, помяли мы его, но так, в разумных пределах. Я ему говорю: "Придурок, ты что здесь делаешь? Хочешь, чтобы я тебя ментам сдал, сесть хочешь?". А взгляд у этого неудачника специфический, наркоманский. Конечно, к ментам он не захотел. Ну, я же тоже человек. Отпустили мы его. Я ему на прощание сказал, что если увижу ещё, прибью! И что ты думаешь, Изя, это помогло? Фиг там. Еду я опять на службу, жена звонит. Снова слышит шаги на крыше! Писец! Ты моё состояние представляешь? Этот хер, бровь заклеена куском обычной изоленты, опять у меня на чердаке обнаружился! Ну, мы его и били... Как только всё ему не переломали, не знаю. Я точно, чуть не сорвался и не убил его...