Живодерня - Арно Сергей Игоревич - Страница 87

Илья это не подумал: за то мгновение, когда он стоял уперевшись задом в саркофаг, он бы и не успел всего этого подумать, это как-то мгновенно пронеслось у него в голове. Он даже видел раззявленные рты, пожирающие его тело… И тотчас бешенство охватило Илью! Дико завопив, он бросился в сторону от уже замахнувшегося на него Профессора. Но поскользнулся, упал… попробовал подняться – ноги разъезжались на склизкой почве.

– Я сделаю это небольно, – успокаивающе говорил Профессор, приближаясь к лежащему Илье и занося над головой меч.

Илья поднял для защиты руку… Но Профессор не донес меч до цели. Склонившись над Ильей для удара, он вдруг выпучил глаза, на мгновение замер, резко выдохнул через рот воздух, словно изнутри у него что-то вышло с этим воздухом; что-то теплое, липкое и тяжелое выплеснулось из его рта. Профессор выронил меч и повалился на Илью. Илья несколько мгновений лежал, придавленный недвижимым телом, слушая шум в помещении. Потом столкнул его и поднялся.

В подземелье шел бой. Один из охранников, уже мертвый, лежал рядом с саркофагом: из груди у него торчала стрела. Второй исполин, выкрикивая непонятные слова на чужом языке, отчаянно рубился мечом, отбиваясь от троих таких же рослых полуголых людей. Но, как ни отчаянно бился охранник, его теснили в глубь зала. Из коридора слышались крики, лязг железа, топот ног…

В подземелье, отбиваясь от нескольких нападающих, пятясь, вошли двое. Один из отступавших упал, пронзенный в грудь острием меча, другой, увидев гибель товарища, бросил свой меч и поднял вверх руки, но тут же рухнул со вспоротым животом. В коридоре бой продолжался. Отовсюду слышались возгласы: "Атхилоп хал! Атхилоп хал!"

Ворвавшиеся воины окружили саркофаг. Командовал отрядом седоволосый хромой человек. Что-то знакомое было в его лице и фигуре. Он подошел к растерянному, изумленному Илье и положил на плечо руку.

– Что, Илья, не узнаешь?

Это был Егор Петрович собственной персоной. Узнать его было мудрено: он почернел лицом, да и отличить его от соплеменников было трудно. Впрочем, Илью, перемазанного кровью, заросшего бородой, узнать тоже было нелегко.

– Мы пришли за нашей святыней.

– Возьмите меня с собой, – попросил Илья. – А то меня тут чуть не убили. Какие-то тут все придурки…

– Нужно уходить. Мы и так потеряли много времени, – проговорил легендолог.

Потом повернулся к стоявшим вокруг саркофага соплеменникам и что-то им сказал. Те подняли саркофаг и вынесли из подземелья.

– Держись меня, не отставай, – приказал Егор Петрович.

Они вышли в коридор – здесь их ждал отряд человек в двадцать. В коридоре тут и там лежали поверженные, стонущие или уже мертвые люди.

"Вот, теперь консервов-то сколько выпустят. Вот радость-то кромешникам. Не зря год високосный", – мрачно подумал Илья.

Саркофаг, или "копилку душ", уже погрузили на приготовленный поддон со специальными полозьями и лямками; пять человек, впрягшись в лямки, стали тянуть сани по тоннелю.

Несколько вооруженных людей остались в коридоре прикрывать отступление. Остальные, толкая санки с саркофагом, бегом бросились вперед. Егору Петровичу хотя и тяжело было с покалеченной ногой, но он, опираясь на палку, бежал наравне со здоровыми. У каждого воина на поясе было прикреплено по два коротких меча и по небольшой лопатке привязано к спине. Кое у кого имелись в руках подводные ружья с гарпунами, такой гарпун, пронзив спину Профессора, спас Илье жизнь.

Дальнейший путь, там, где большой тоннель закончился, утонул для Ильи в бессознательном тумане. Когда они проникли в узкий ход, Илья вдруг попытался вернуться.

– Я должен вернуться, я должен вернуться…-сначала тихо и убежденно говорил он. Но потом состояние это переросло в истерику. Он кричал и рвался назад.

Он помнил только, что его охватил панический ужас от мысли, что он должен покинуть территорию кладбища. Ужас был настолько велик, что Илью приходилось силой тащить вперед. Егор Петрович надавливал на точки, находящиеся на голове Ильи, временно снимая позывы к немедленному возвращению, но через некоторое время страх и паника возвращались с новой силой… И его снова насильно тащили вперед.

– Ну, пришел в себя? – спросил Егор Петрович, глядя в глаза Илье. – Тебя закодировали на работу или на уничтожение. Они так под кладбищем всех работников кодируют, а еще – на отсутствие боли.

Илья осмысленно осмотрелся кругом. Они находились не в подземелье, а в подвальном помещении. Потолок здесь был, хотя и низкий, с переборками, но бетонный. Это обрадовало Илью: уж очень он устал от этих земляных стен и потолков… Здесь был полумрак, свет поступал через узкие подвальные оконца.

– Ну, слава Богу, спасся я от этих ужасных кладбищенских злодеев. Ведь меня там на консервы пустить хотели,-пожаловался он Егору Петровичу.

– Пойдем-ка в другую комнату, там ты сможешь отдохнуть, – сказал легендолог.

Они вышли в длинный, освещенный тусклыми лампочками коридор со множеством дверей. Егор Петрович открыл одну из них, и они оказались в небольшой комнате с зарешеченным оконцем, с кроватью, табуреткой и столом. Комнатушка с первого взгляда напоминала ждущую своего узника одиночную камеру. Но Илье-то нечего было бояться. Наконец-то, за многие дни и недели, он оказался среди друзей.

Был в комнате и умывальник. Впервые за два дня Илья смог как следует помыться, отмыть свои руки и шею от крови Профессора. Егор Петрович, сидя на табуретке в обычной своей паучьей позе – расставив колени и локти, уперев руки в ляжки, – терпеливо ждал, когда Илья закончит умывание.

– Ты что-нибудь ел? – спросил Егор Петрович и, узнав, что нет, сходил куда-то и принес большую миску холодного картофеля в мундире.

– Мы теперь тоже, как наземные жители, питаемся, – сказал он. – Есть, конечно, у нас и своя национальная кухня, но сейчас время не то.

"Знаю я эту национальную кухню", – подумал, содрогнувшись, Илья, но вслух ничего не сказал.

– Ну, теперь рассказывай все по порядку,-сказал Егор Петрович, когда Илья поел и уселся на кровать.

И Илья, как только мог, подробно рассказал Егору Петровичу все свои приключения с момента пропажи легендолога под землей, про то, как его мучали в психушке, как он убежал и попал под кладбище…

– Значит, Китаец переловил всех побывавших под землей? – встревожился легендолог.

– Да, похоже, всех, но теперь проку от них никакого нет: все они безумны.

Егор Петрович ничего на это не сказал. Также его встревожили гигантские крысы, напавшие на Профессора и Илью.

– Мы знаем о них. Наши люди видели двух таких крыс, но под город они пока не добрались. Это внушает большие опасения.

– А дальше вы знаете, – закончил свой рассказ Илья. – Вы должны иметь в виду, что Китаец не остановится ни перед чем, чтобы узнать секрет кодирования людей.

– Да, нам это известно, поэтому мы приняли меры предосторожности. Ну а ты, Илья, наверное, хочешь знать, что же случилось с тобой три года назад, когда ты по случайному или, правильнее сказать, не случайному стечению обстоятельств оказался втянутым во все эти странные приключения?

– Да, мне, конечно, интересно это знать. Тем более что меня из-за этого чуть не убили три раза, чуть с ума не свели, чуть на кусочки не изрезали и чуть не съели.

– Все это прискорбно, – вздохнул Егор Петрович и начал: – По законам, неукоснительно выполняемым с древности, один раз в два года у нашего народа совершается обряд оплодотворения. Чудь под предводительством жреца выходит из-под земли и проносит по улицам города соплеменника, которого надлежит принести в жертву подземному богу тьмы Атхилопу. Этой чести удостаивается старый или больной человек. Таков обычай наших предков. Взамен унесенной жизни человек, на которого указал Атхилоп, должен дать жизнь новому существу…

– Подождите-ка, – перебил Илья.-Вы хотите сказать, что на меня указал Атхилоп? Я правильно понял?..

– Да, – кивнул Егор Петрович.-Атхилоп забрал ненужную жизнь и дал другую. От тебя родился мальчик… Без тебя и тех, на кого указывал Атхилоп, народ мой вымер бы. Они сделали великое дело продолжения рода чуди.