Фельдмаршал Паулюс: от Гитлера к Сталину - Марковчин Владимир - Страница 20

Кроме того, его занимает вопрос: когда смогут измениться политические соображения, мешающие его возвращению из плена и которые, как он с тяжелым сердцем признает, учитывают и его собственные интересы? При этом он как-то сказал: «Русские не станут и не могут действовать во вред себе ради меня. Может быть, они вообще не отпустят меня и будут держать здесь, хотя и в наилучших условиях».

Вообще же он полностью признает, чем он обязан великодушию и благосклонности ответственных советских органов. Несмотря на это, каждое посещение из Москвы приводит его в волнение. Ему кажется, что его испытывают, и целыми днями раздумывает о том, что может означать это посещение и правильно ли он держал себя.

После длительной внутренней неуверенности в результате его выступления в Нюрнберге, его политические взгляды стали постепенно определяться. В настоящее время он действительно стоит на стороне Советского Союза, его политики в германском вопросе, и тем самым признает политику СЕПГ. В этом отношении на него главным образом оказали воздействие следующие моменты:

а) Понимание современной роли Советского Союза в международной политике и значение его политики для дела мира и для будущего Германии.

б) Сознание его личной ответственности и долга по отношению к Советскому Союзу и благодарность за хорошее отношение к нему за все время его пребывания в плену.

в) Сознание того, что под «покровительством русских» это будущее будет наиболее надежным, в противовес враждебному отношению к нему в западных зонах.

Более конкретно: он признает новую восточную границу, однако здесь имеет значение то, что ему, уроженцу Западной Германии, Восточная Германия всегда была несколько чуждой. Его очень беспокоит вопрос устройства переселенцев и то, как это отразится на постоянном населении соответствующих мест.

Он безоговорочно признает демократические реформы в советской зоне оккупации, стоит за референдум, видит, к чему ведет опасная политика западных держав в германском вопросе (план Маршалла, федерализация) и предательская политика немецких реакционеров и раскольников.

Он признает обязанность Германии платить репарации1. Но под влиянием своей личной подавленности он все же склонен к пессимизму. Иногда он сам признает, что не может заставить себя в достаточной мере интересоваться животрепещущим вопросом как международной, так и германской политики. Но тем более он думает над этими вопросами и даже рисует себе всякие трудности.

За советской и немецкой печатью и радиопередачами (изо всех стран мира) он следит с особым вниманием. К сообщениям из Германии он чрезвычайно внимателен, изучает их очень подробно, делая выводы о положении своей семьи, часто упуская основные вопросы и не замечая причин. Речь идет об отдельных сообщениях о продовольственном положении, жилищной нужде, здравоохранении, моральном разложении и покушениях фашистов на лиц из прогрессивного лагеря (при этом он думает о самом себе, например, в связи с делом Борхерса2 и подобных элементов из числа бывших офицеров).

Несмотря на принципиально прогрессивные взгляды, у него время от времени появляются сомнения и уныние. Он говорит в таких случаях, что нуждается в разъяснении, чтобы в беседе укрепиться в своих мнениях и приобрести уверенность.

Двадцать второго июня 1948 года Паулюс обратился с заявлением на имя советского правительства с просьбой рассмотреть вопрос о возможности его использования в восточной зоне оккупации Германии.

Подчеркивая в своем заявлении, что он является сторонником единой демократической Германии и разрешения германской проблемы на основе Потсдамских решений, Паулюс по вопросу о восточных границах Германии писал следующее: «Как бы ни была тяжела и чувствительна для каждого немца новая граница на Востоке, — этот вопрос ни в коем случае не должен стать предметом шовинистической травли. Напротив, необходимо дождаться того момента, когда в результате мирного демократического развития Германии и установления хороших отношений с соседними государствами назреет время для разумного и отвечающего немецким интересам урегулирования вопроса».

Но возвратиться домой не удалось.

В июля 1948 года «Берлинер Цайтунг» опубликовала статью о жизни Фридриха Паулюса на основе писем, переданных журналисту этой газеты его сыном, Эрнстом Паулюсом. В статье говорилось следующее:

«Паулюс живет вместе с несколькими бывшими немецкими офицерами на строго охраняемой даче под Москвой. С ним обращаются как с военнопленным, но ему предоставляются все удобства, которыми пользуются и его товарищи. Он читает книги по истории и философии, интернациональную литературу, газеты «Правда» и «Известия» и все берлинские газеты. Советское управление лагерями предоставило в его распоряжение радиоприемник, дающий ему возможность слушать передачи из всех стран. Он изучает русский язык и совершенствуется во французском языке. Хотя в сентябре ему исполняется 59 лет1, он много занимается спортом. Часть времени посвящает занятиям по рисованию и живописи, о чем свидетельствуют вкладываемые им в письма рисунки и наброски.

Распространенные о нем слухи Паулюс характеризует как чистейший вымысел, плод больного воображения или злонамеренности. В другом письме мы читаем: «Следи за Нюрнбергским процессом по газетам, тогда у тебя будет ясная картина. Я вообще советую тебе всесторонне рассматривать события в Германии и во всем мире, как это делаю и я». Когда Паулюс вернется на родину, еще не известно. По этому вопросу он пишет: «Мое возвращение, которого я жду с величайшим нетерпением, зависит от репатриации1 массы военнопленных. Ясно, что генералы не могут поехать домой раньше, чем значительная часть военнопленных будет на родине».

На вопрос, пишет ли Паулюс в России мемуары, его сын ответил, что он отказался делать это, несмотря на уговоры своих товарищей. Но он, видимо, займется этим после воз вращения на родину».

Двадцати третьего сентября 1948 года был отмечен очередной (58-й) день рождения Паулюса. На него были приглашены Зейдлиц и другие военнопленные генералы, всего 8человек. Во время обеда Паулюс выступил с речью, в которой призывал присутствовавших генералов готовить себя к активной деятельности за демократию в Германии.

Паулюс отметил также антигитлеровскую деятельность Зейдлица во время войны, подчеркнув, что эта борьба исторически оправдалась.

Фельдмаршал по-прежнему продолжал свою аналитическую работу. И снова у него возникли проблемы со здоровьем. 5 июля 1949 года у него разболелись левая рука и мышцы спины. Позднее был установлен диагноз заболевания: простуда и неврастения. В качестве лечения был установлен постельный режим и прогревание лампой.

В течение двух недель в июле-августе 1949 года Паулюс находится на излечении в Центральном госпитале МВД СССР с диагнозом: шейно-грудной арахнорадикулит. Выписан из госпиталя 8 августа 1949 года с заметно улучшившимся самочувствием.

Учитывая состояние Паулюса, руководством ГУПВИ принято решение об увеличении выездов фельдмаршала на различные культурные мероприятия. Так, например, в сентябре — ноябре 1949 года намечалось посетить: Большой театр и его филиал — 2 раза; зал им. Чайковского и Большой зал консерватории — 2 раза; Музей Революции — 1 раз; Политехнический музей — 1 раз; Музей кустарной промышленности — 1 раз; парк культуры и отдыха — 1 раз; кино — 3 раза. В качестве последнего культурно-просветительного заведения обычно избирался кинотеатр «Победа» в городе Люберцы.

Посещение этих культурных учреждений производилось в будние дни, в штатской одежде и в сопровождении необходимого числа сотрудников МВД.

Как уже отмечалось, Паулюс много внимания уделял изучению русского языка. О его успехах в этом деле говорит следующий документ, написанный 19 октября 1949 года.

«Фридрих Паулюс.

Объяснение.

Сегодня мне была передана почтовая посылка (пакетик).

Отправитель: моя жена, г.Баден-Баден. Содержание посылки (печенье) было полно и в порядке. Фр.Паулюс».