Квадрат для покойников - Арно Сергей Игоревич - Страница 54

– Это ведь Леха меня сгоношил, – наконец, решился Захарий. – Единственный шанс, говорит. Перестройка разгулялась, может, скоро демократы Ильича захоронят или за доллары продадут, тогда все пропало. Может быть, говорит, второго такого пробудителя, как Казимир, на всем белом свете не сыщешь. А когда узнал, что за ним японцы охотятся, совсем заколебал.

– Представьте, такого человека выкрадут в Японию, когда у нас своих спящих навалом, – вставил Алексей.

– А как вы узнали, что он спит? – спросил Николай.

– По порядку начну, – Захарий устроился поудобнее. – Так вот. Дело все с Алексея началось, стал я к нему в институт втихаря от Казимира сонь носить. Ну, чтобы он, как научный сотрудник смерти, по-научному определял. Иногда приборами своими угадывал, иногда – нет. Сдружились мы с ним на почве мертвецов. А однажды он мне и говорит: "Есть такой соня, который битых восемьдесят лет спит". Я говорю: "Тащи, Казимир его вмиг на ноги поставит". А он мне: "Не могу. Он в таком месте лежит, что оттуда его фиг возьмешь"…

– Да нет, я имел в виду… – попытался оправдаться Алексей.

– Ты не встревай, или сам рассказывать будешь. Так вот, – продолжал Захарий. – Познакомил он меня с приятелем… Короче, парень этот работает в институте сверхсекретном. Такой секретности, что просто шизнуться можно. И оказалось, что эти секретчики по секрету от народа ночами Ильича нашего подкармливают через нос.

– Как это через нос? – удивился Николай.

– Ты что, не знаешь? Вставляют в нос трубочку и еду туда, как клизмой… Словом, чтоб он во сне не умер от голода… Ну это неважно. Не поверил я им, конечно. С какой это стати Ленин жив? Не должно, думаю, такого быть. Беру Казимира, везу его в Москву. Смотрит он на Ильича. "Точно, – говорит, – можно оживить". У него, сам знаешь, в башке бардак. Никак не верит, что это летаргический сон. И стали мы к этому делу готовиться, разведывать да разузнавать. Оказалось, от института секретного подземный ход прямиком в ленинскую опочивальню ведет – секретные кормильцы ночами к нему шастают. Долго мы этого друга лехиного уговаривали. Но тут он сам видит: дело плохо – кормят Ильича все хуже – раньше ему растворы из икры давленой да из прочих вкусностей в нос закачивали, а теперь буфетчицы жрачку тыбрят, кладовщики стараются подсунуть продукт несвежий. А скоро и вовсе Ильича в печке сожгут. Решили на том, что спасти его нужно, пока не поздно. Три месяца подготавливали похищение, ждали, когда в институт проникнуть можно будет. И вот телеграмму получаем – все, мол, в ажуре. Мы ноги в руки и сюда, ты еще по пути попался. В общем, его через подземный ход вынесли, а дальше сам знаешь.

– Это же безумие, люди утром пришли его смотреть, а там пусто. Ведь войска подняли.

– Насчет войск я не спорю. Но вот зрители увидят Ильича в целости, потому что мы его заменили на кукольного. Под сценой, где он почивал, еще несколько припасено; один к одному, не отличишь. Это их специльно смастерили. Настоящего случалось, для опытов уносили, так вместо него кукольного клали… Но самое главное – мы из Москвы вырвались. Я, как танки и броники увидел… все, думаю, каюк. Как мы выбрались, до сих пор не пойму… Что-то Казимир долго не возвращается, – Захарий встревоженно посмотрел на часы, взял с сетчатой полочки молоток и вышел в коридор. – Здесь побудьте, за багажом смотрите в оба.

– Так его без Эсстерлиса не пробудить будет? – спросил Николай.

– К сожалению, никак. Я подозреваю, что Казимир Платоныч единственный такой специалист, – вздохнул Алексей.

Вскоре вернулся Захарий. Он был бледен, тяжело дышал, как будто прибежал издалека, глаза горели гневом.

– Нет его нигде. У гады, попадись они мне! – Он махнул в воздухе молотком. – Ведь всю операцию срывают… Сидите здесь. Никому не открывайте, кроме меня и Казимира. С Ильича глаз не спускайте. Я состав обшарю. У суки!!

Грозен и страшен был Захарий в эту минуту, и Николай отодвинулся подальше. Особенно испугали его оскаленные зубы карлика и молоток… Николаю почудилось, что с него что-то капает. Неужели кровь?..

Захарий вышел. Алексей закрыл дверь.

Минут двадцать прошло в тревожном молчании. Без Захария было не по себе – присутствие грубого и невоспитанного маленького человека вселяло уверенность. А сейчас Николай с Алексеем чувствовали себя незащищенными. Опасаясь не столько мафии и милиции, сколько тихо спящего в ящике Ильича.

– А зачем его в мавзолей положили, если он спал, припрятали бы куда-нибудь и все, – задал резонный вопрос Николай.

– Тут тонкий расчет, – усмехнулся Алексей. – Я тоже сначала думал, что проще спрятать его было, а на самом деле лучше всего спрятать можно, положив на видное место. Это они и сделали.

– А кто они?

– Кто задумал и кто совершил это дело, навеки останется тайной. Возможно, Ленин сам захотел того, чтобы, проснувшись когда-нибудь, внедриться в ход будущей истории и вторично повлиять на нее. Может быть, мои предположения не верны – этого не суждено узнать – но я знаю, что было дальше. Во всяком случае, Сталин не мог не знать об усыплении Ильича. Ему нужно было уничтожить всех, кто об этом знал. Начались аресты, репрессии. Захватив власть, Сталин уничтожил соратников, тех, кто, возможно, присутствовал при усыплении. Затем тех, с кем они могли встречаться. Круг расширялся, в него попадали посторонние люди, их родственники и знакомые. В состоянии ужаса, в котором находилась страна, люди, которые что-то знали, не могли не то что сказать – подумать. Все человеческие судьбы и жизнь всей страны были направлены на служение спящему в мавзолее Ильичу. Только таким способом можно было заставить умолкнуть знавших; только захлебнувшись кровью, они не могли разгласить величайшую тайну. Тогда-то и появились хитрые лозунги: "Ленин с нами", "Ленин живее всех живых"… Никому они не казались глупостью, они резали человеческое сознание. После этих лозунгов люди уже не могли предположить, что Ильич жив. Нужно прибавить агентов ГПУ, которые выслеживали, выслушивали, вычитывали… Это не было абсурдом, это было продумано до тончайших деталей. Любой мог при желании пойти поглядеть на мертвого Ильича, и в то же время он назывался "вечно живым". Возведенный в реальность абсурд. Рушилось человеческое понимание и осознание окружающего мира, тем более, что все это делалось под страхом пыток и смерти… Смерти, – повторил научный сотрудник смерти и уставился в окно.

– Ну хорошо, – начал Николай. – А для чего нужно было устраивать этот запутанный культ мертвеца… вернее, спящего. Зачем было обращать на него столько внимания?

– Да, вы правильно сказали "культ смерти" – кажущейся смерти, но на самом деле культ сна. Для этого мозги людей и доводили до идиотического состояния лозунгами, литературой, выступлениями вождей, узаконенной официальной ложью, когда люди сами уже переставали понимать, где сон, где реальность, и фактически сами находились в состоянии сна. Но наиглавнейшей сверхзадачей было поднять себя до уровня сверхчеловека, вождя, отца народов. Вспомните, как шло возвышение, обожествление Сталина.

– Он хотел лечь рядом с Лениным! – воскликнул догадливый Николай.

– Он и лег. После смерти его положили в мавзолей…

– Так что, он тоже спал? В летаргическом сне?!

– Вот именно. Он тоже был усыплен.

– А его, значит, сожгли живым… – проговорил негромко Николай.

– Выходит так. Но, конечно, те, кто сжигал, не знали, что он спит. Тут была ошибка самого отца народов. По подсчетам специалистов психология людей должна была поменяться за период его правления, ему казалось, что он воспитал для охраны своего сна новое поколение, но он не предусмотрел, что власть захватят непосвященные. Разве он мог подумать, что сменит его этот шут, плясавший гопака. Но судьба решила иначе.

– На что же он рассчитывал? Спать вечно?

– Конечно, биологическая смерть неизбежна. Но теоретически жизненные процессы настолько замедлены у спящего, что он может проспать долго, очень долго, может быть, даже два века.