Квадрат для покойников - Арно Сергей Игоревич - Страница 31

Он полез за пазуху.

– Нет-нет, книжки не нужны, – замахал рукой Владимир Иванович.

– Ну глядите.

Он закинул мешок на широкую натруженную спину и побрел дворами.

– Ну пока, я тоже пойду, – сказал Джорж, повернулся и пошел.

– Давайте я вперед, – сказал Николай. – Я вам руку подам.

Он влез в дыру, оказавшись в узком пространстве между двумя кирпичными стенами. Вскоре к нему присоединился Владимир Иванович и, пройдя между стенами на свет, они вышли во двор. Здесь сильно воняло разлагающимися продуктами питания, взад-вперед сновали люди: кто с кочаном капусты, кто с мешком, кто с ящиком свеклы, кто с чем.

– Скажите, пожалуйста, – остановил первого встречного Владимир Иванович. – Где нам найти Захария Херонова?

– Иди ты на (…), – ответил первый встречный и потащил свой мешок дальше.

– Куда он сказал, я не расслышал, – обратился Владимир Иванович к Николаю.

– Нужно самим искать, – ответил тот.

Пройдя большой двор, через открытые настежь ворота они проникли в огроменное помещение, где прямо на полу лежали горы овощей: кто хотел, тот подходил и выбирал получше в свой ящик или мешок. Здесь запах стоял совсем уж тошнотворный.

В поисках карлика они принялись бессистемно ходить между гор овощей и зданий из пустых ящиков. Сначала Владимир Иванович пытался опросить встречных, но его посылали в одно и то же место, и он это прекратил. Так они блуждали около часа. Навстречу попадалось множество людей, все они были заняты сверх меры и понять было невозможно, то ли это работники базы, то ли нет.

Наконец, они умаялись и присели отдохнуть на порожнюю тару. Найти затерявшегося в овощном бардаке карлика оказалось делом безнадежным.

Постепенно база опустела от народа, вероятно, закончился рабочий день.

– Ну что ж, домой идти пора, – уныло сказал Владимир Иванович. – Как там Собиратель, бедняга.

– А что ему станется. Он покойник – лежит себе и в ус не дует. А ты тут лазай черт-те где, – рассердился уставший и проголодавшийся Николай.

Неожиданно раздался свист, кто-то весело насвистывал очень знакомую мелодию и в отличие от них имел прекрасное настроение.

– Ну пойдемте, черт с ним, – сказал Николай, вставая с ящика. – Все равно не сыщем.

Свист приближался, и вдруг из-за капустной горы вынырнул маленький человек. Он был все в том же грязном халате и нес перекинутый через плечо мешок, величиной и видом схожий с бездыханным человеческим телом. Он пружинящей походкой, посвистывая, прошел мимо товарищей и свернул за двухметровую стопу ящиков. Карлик настолько стремительно промелькнул мимо них, что они оба застыли в недоумении.

– Он, кажется, или почудилось? – потер лоб Николай.

И тут, словно проснувшись, оба бросились вслед за карликом.

– Захарий!

– Товарищ Херонов! Подождите!!

Они забежали за ящики, но там никого не было, база к этому времени совсем обезлюдела.

– Да что такое. Тьфу! – плюнул Николай. – Почудилось, что ли?

– Не знаю, – тихо, подозрительно озирая кучи полугнилых овощей, сказал Владимир Иванович. – Давайте-ка отсюда выбираться.

Но выбраться из помещения базы оказалось совсем непросто. Из огромного помещения не находилось выхода, возможно, он где-то имелся, но без проводника найти его было делом немыслимым. Проплутав около часа, они остановились в печали.

– Может быть, закричать что есть мочи? – предложил Владимир Иванович.

– На вас этот стеллаж ящиков рухнет, вот и все, чего вы добьетесь. Искать выход надо, иначе ночевать здесь придется.

– Господи! – воскликнул Владимир Иванович. – У меня радикулит, не вынесу…

И снова так же неожиданно раздался свист, и карлик вывернул из-за горы гнилых овощей; так же неожиданно он собирался скрыться с глаз… Друзья, вопя наперебой, бросились к нему со всех ног, но проклятый карлик успел-таки юркнуть за гору гнилой картошки и исчезнуть из поля зрения. Они метались, кричали, но никто не отзывался.

– Что же это такое?! – возопил Владимир Иванович. – У меня радикулит…

– Пойдемте теперь в ту сторону, – перебил Николай. Он уже изрядно продрог в неотапливаемом помещении базы и очень хотел есть.

Добравшись до противоположной бетонной стены и обследовав ее, они убедились, что и там выхода не имеется. Владимир Иванович впал в тихую словесную панику: он говорил, что до утра в этом помещении ему ни за что не дожить, и он лучше покончит жизнь самоубийством, свалив на себя дом ящиков, употреблял много тюремных выражений, и Николай его почти не понимал. Они брели к другой стене, как вдруг опять услышали свист, и опять карлик собственной персоной с перекинутой через плечо ношей вывернул из-за ящиков, увидев их, он радостно воскликнул:

– Ну наконец-то! Хожу-хожу, хожу-хожу, а выхода не найти. Скажите, как хоть выбраться с этой базы проклятой? – голос у него был простуженный.

– Если бы мы знали, – сказал Владимир Иванович безрадостно.

– Мы вообще-то вас разыскивали, гражданин Херонов.

– Я и смотрю – внешности знакомые. Где, думаю, видел? Выход-то все равно искать, так что пойдемте вместе, по пути поговорим.

Втроем они двинулись между ящиками в поисках выхода. Как только они тронулись с места, Захарий засвистел свой любимый "Танец маленьких лебедей".

– Извините, я всегда свистаю, когда что-нибудь на плечах несу, – пояснил он. – Вы внимания не обращайте.

И опять засвистел.

– Мы с вами у Казимира Платоныча встречались, – начал Николай. – Его в больницу увезли…

– Знаю, – оборвав "Танец маленьких лебедей" на полуноте, сказал Захарий. – Меня по статье уволили. Жалко Эсстерлиса, хороший мужик, – и опять засвистел.

– Эй, вы! А ну, стой!

Человек в черной форме охранника, каким-то чудесным образом забравшийся на гору свеклы и обозревавший оттуда окрестности, окликнул троих подозрительных людей. Он давно следил за ними, и их маневры были ему непонятны.

– Вы кто такие?

– Да заблудились мы, уже часа три здесь бродим, – отозвался Владимир Иванович.

– Ах, заблудились! – эхом ответил со свекольной горы охранник. – Это бывает. Я здесь сам три ночи на ящиках ночевал, пока планировку изучил. Чертово место. Бесы, не иначе, крутят. Идите во-он-а к той стене, в правом углу лаз, через него на волю и выберетесь.

Держась указанного ориентира, они скоро добрались до лаза. По пути они подобрали еще двоих заплутавших. Один из местных рабочих, поступивший на базу, как Захарий, недавно; второй оказалась старушка, пробравшаяся на базу в стенной пролом картошечки набрать, да и затерялась.

Дверь в углу обнаружилась. Перед выходом Захарий сбросил с плеча огромный мешок, который тащил без видимого усилия.

– Привык тяжести холодные таскать, – сказал он Николаю. – Никак не отвязаться.

Ворота, ведущие за забор, были приоткрыты. Компания, провожаемая сочувствующими взглядами охранников, вышла на улицу. Радостные попутчики их тут же разбрелись по своим делам.

– Пойдемте ко мне, – предложил Владимир Иванович. – Там мы сможем поговорить спокойно.

Захарий согласился, и они пошли к Владимиру Ивановичу.

Карлик Захарий так и не снял свой засаленный халат, малым ростом и странным одеянием привлекая к себе внимание прохожих. По пути Николай, стараясь ничего не упустить, рассказал карлику о смерти Собирателя, о злодее Трупе, убивающем с помощью точечного массажа… Карлик слушал внимательно, только похохатывал некстати, особенно в тех местах, где Николай рассказывал о покойнике. Вероятно, эта тема поднимала ему настроение.

– И вот теперь труп Собирателя лежит в морге, Эсстерлис в больнице, и если мы что-нибудь не придумаем, завтра его сожгут заживо… Ой, в смысле – к жизни его будет не вернуть.

На это карлик захохотал гортанно, но не сказал ни слова.

Они подошли к дому. По лестнице поднимались молча.

Хлопнула входная дверь, и вниз кто-то тяжело через ступеньку затопал. Оказался это Ленинец-Ваня в синем спортивном костюме и кедах. Увидев процессию, он вытянулся на площадке по стойке "смирно" и приложил руку к голове.