Архив - Шваб Виктория - Страница 48

Роланд протягивает мне Архивный лист.

— Ваш лист, мисс Бишоп.

Я беру его, не сводя с Роланда взгляда. Что же насчет прошлой ночи? Насчет Бена? Но я знаю, эти вопросы не стоит задавать вслух. И вместо этого спрашиваю другое:

— Что-нибудь еще?

Роланд некоторое время пристально смотрит на меня и достает что-то из кармана. Сложенный вчетверо черный платок. Взяв его, я чувствую неожиданную тяжесть. В него что-то завернуто. Развернув платок, я вытаращиваю глаза.

Это ключ.

Не простой медный ключик, какой я ношу на шее, и не тонкий, изящный и золотой, каким орудуют Библиотекари, а большой, тяжелый и холодный. Темная, почти черная вещица с острыми зубцами, проеденными ржавчиной. Меня осеняет догадка. Я уже видела этот ключ и держала его в руках.

Уэсли изумленно смотрит на нас.

— Это что, ключ Отряда?

Роланд кивает:

— Когда-то он принадлежал Энтони Бишопу.

— А почему у тебя два ключа? — спрашиваю я.

Ты смотришь на меня с таким удивлением, будто не ожидал, что я замечу второй шнурок у тебя на шее. Затем снимаешь один через голову и протягиваешь мне. Шнурок сильно натянулся под весом металла. Я беру его в руки и разглядываю. Ключ ледяной на ощупь и странно красивый. С одной стороны у него небольшая ручка, а с другой — острые зубцы. Не могу себе представить замок, к которому должен подойти этот ключ.

— Для чего он? — Я взвешиваю его на ладони.

— Это ключ Отряда, — говоришь ты. — Когда История выбирается во Внешний мир, ты должен вернуть ее как можно скорее. Отряд не может тратить время на поиски подходящей двери в Коридоры. Этот ключ превращает любую дверь в выход в Архив.

— Любую дверь?! — изумляюсь я. — Даже входную дверь в дом? Или дверь в мою комнату? Или дверь в стене, которая вот-вот обрушится?

— Любую. Ты просто вставляешь ключ в скважину и поворачиваешь. Налево — к Библиотекарям, направо — на Возврат.

Я провожу пальцем по острым зубцам.

— Я думала, ты ушел из Отряда.

— Ушел. Просто еще не успел вернуть им ключ.

Я протягиваю руку с ключом, представляя себе, что передо мной дверь с замком, и уже собираюсь повернуть его в воздухе, когда ты хватаешь меня за запястье. Твой шум накрывает меня волной — шепот голых деревьев зимним вечером, гул далекой грозы.

— Аккуратнее, — предупреждаешь ты. — Ключи Отряда очень опасны. Они способны разорвать швы между мирами и выпустить тебя куда угодно. Нам просто нравится думать, что мы можем контролировать поток этой страшной силы поворотом вправо или влево, но эти ключи способны проедать дыры в пространстве. Как-то раз я случайно сделал подобное, и меня чуть не затянуло в эту дыру.

— Как?

— Ключи Отряда очень сильны и обладают, назовем это, скажем, собственной хитростью. Если ты оставишь ключ на весу, а не вставишь его в скважину, и сделаешь полный оборот, он проделает дыру в другой мир, плохую дверь, ведущую в никуда.

— Если она никуда не ведет, — говорю я, — в чем тогда опасность?

— Дверь, ведущая в никуда, и дверь, никуда не ведущая, — это разные вещи, Кензи. Дверь, никуда не ведущая, — пустышка. Дверь, ведущая в никуда, — большая опасность. — Ты забираешь ключ и вешаешь его на шею. — Она уводит в пустоту.

Я смотрю на ключ как загипнотизированная:

— А что он еще может?

— Много всего.

— Например?

Ты хитро улыбаешься:

— Вот станешь членом Отряда и все узнаешь.

Я закусываю губу:

— Послушай, деда…

— Что, Кензи?

— Если ключи Отряда такие мощные, разве в Архиве не замечают, если они пропадают?

Ты садишься и пожимаешь плечами:

— Иногда возникает путаница. Иногда вещи пропадают. Никто его не хватится.

— Дед отдал тебе этот ключ? — спрашиваю я. Мне всегда было интересно, куда же он пропал.

— А мне тоже дадут ключ Отряда? — подскакивая от нетерпения, спрашивает Уэсли.

— Вам придется делить один на двоих, — говорит Роланд. — Архив следит за ними, и если что, пропажу сразу заметят. Единственная причина, по которой не хватятся этого ключа…

— То, что его так и не нашли, — договариваю я.

Роланд едва заметно улыбается:

— Энтони держал его при себе так долго, как только мог, а потом вернул мне. Я так и не включил его в инвентарный список, так что в Архиве ключ значится как пропавший.

— Почему ты решил отдать его именно сейчас? — спрашиваю я.

Роланд потирает глаза:

— Обрушение распространяется с опасной скоростью. Чем больше Историй проснется, тем больше выйдет в Коридоры. Ты должна быть готова.

Я смотрю на ключ, тяжелый от воспоминаний.

— Эти ключи приводят нас в Архив и сюда же возвращают. Но дед говорил, что они могут использоваться и для другого. Если я заберу его и буду действовать как член Отряда, мне нужно знать, что он имел в виду.

— Не стоит расценивать этот ключ как символ повышения, мисс Бишоп. Им можно пользоваться только в случае крайней необходимости. И передвигаться с его помощью можно только в Архив или из него.

— А куда еще я могу отправиться?

— О, ты сейчас о коротких ходах? — оживляется Уэсли. — Тетя Джоан рассказывала мне. Существуют двери, но ведущие не в Архив и не в Коридоры. Они просто ведут в другие места во Внешнем мире. Просто дыры, проделанные в пространстве.

Роланд смотрит на нас испепеляющим взглядом и вздыхает:

— Ходы используются Отрядом в случае, если необходимо молниеносно переместиться из одного места в другое. Некоторые позволяют преодолеть несколько кварталов. Другие приведут на другой край города.

Уэс кивает, а я хмурюсь:

— Почему я ни одного не видела? Даже со снятым кольцом.

— Уверен, видела, просто не знала, на что смотришь. Ходы имеют искусственное происхождение: это действительно дыры в пространстве. Они не похожи на двери, просто что-то не то ощущается в воздухе, и твои глаза соскальзывают сами собой. Члены отряда приучаются смотреть туда, куда не хотят смотреть их глаза. Но для этого требуются время и тренировки, а у вас нет ни того, ни другого. Годы требуются для того, чтобы запомнить, куда ведут эти ходы. И это только одна из более чем дюжины причин, по которым вы не должны использовать ключ в подобных целях. Это понятно?

Я заворачиваю ключ в платок, убираю его в карман и киваю. Роланд нервничает, и это неудивительно: если ходы ощущаются как бреши в пространстве, — а дед говорил мне, что произойдет, если повернуть ключ в воздухе, — следовательно, опасность того, что ты прорвешь дыру в бездну, очень велика.

— Держаться вместе, не баловаться с ключом, не искать ходы, — загибает пальцы Уэс, подсчитывая полученные инструкции.

Мы собираемся уйти.

— Мисс Бишоп, — зовет меня Роланд, — пару слов наедине.

Уэсли уходит, а я замираю, ожидая наказания. Роланд молчит, он ждет, пока за Уэсом закроются двери.

— Мисс Бишоп, — он старается не смотреть на меня, — мистеру Айерсу известно про обрушение. Но ему не известно об истинной причине происходящего. Ты должна молчать и держать подробности нашего расследования при себе.

Я киваю:

— Это все, Роланд?

— Нет, — говорит он уже тише. — Открыв ящик Бена, ты нарушила закон Архива и лишилась моего доверия. Я могу один раз закрыть глаза на твой проступок, но если еще хоть раз сделаешь подобное, ты лишишься работы, и я сам, лично, сотру тебе память. — Он останавливает на мне взгляд жестких серых глаз. — Вот теперь все.

Я киваю, глядя в пол, чтобы он не прочел по моим глазам, как мне больно. Сделав глубокий вдох, я киваю еще раз и ухожу.

Уэсли ждет меня у входа в Архив. Эллиотт сидит за столом и что-то яростно строчит. Он даже не поднимает головы, когда я выхожу, хотя не так часто можно встретить двух Хранителей вместе.