Разыскиваются полицией - Уозенкрафт Ким - Страница 27

— Ренфро, — спросила она, — как можно быть таким рассудительно-уравновешенным?

— Я тебе помогу, девочка, — произнес он. — Только пока не уверен, как лучше это сделать.

Если бы он попытался, ничего хорошего из этого не получилось бы.

— Тебя судили? — Дайана обратилась к Гейл.

— Конечно.

— Почему же ты не обжаловала решение суда?

— Потому что не считала себя виновной.

— Ты невиновна?

— По первому делу — да. А что?

— У меня процесс прошел настолько быстро, что я глазом не успела моргнуть, как оказалась здесь.

— Виновной себя признала?

— С какой стати?

— Твое дело разбирал суд присяжных или один судья?

— Суд присяжных. Компания тупоголовых сограждан. У старшины задница варила лучше головы, настолько он был глуп.

— Может, его ввели в заблуждение?

— Трудно не впасть в заблуждение, если три агента из управления по контролю за соблюдением законов о наркотиках под присягой свидетельствуют, что обнаружили у обвиняемой в холодильнике кучу кокаина. Одного я не понимаю: эти ребята, агенты, в самом деле ни ухом ни рылом или тоже замазаны?

— Если речь идет о наркотиках, не требуется никакого мотива. Наркотики и есть мотив.

— Когда ты получила диплом по юриспруденции?

— Когда угодила в тюрьму. Тюрьма, детка, лучшая школа в стране. — Гейл смотрела, как в замочной скважине меркнет серый свет. Момент приближался. Был как никогда близок.

Дайана то ли вздохнула, то ли хмыкнула.

— Но плата за обучение убивает, — добавила Гейл.

Дайана согнулась, насколько позволяло пространство. Ее колени упирались в подбородок, руки плотно прижались к бокам. Но она по крайней мере пошевельнулась — пусть это было еще большее скрючивание ее и без того стиснутого тела. Она расслабилась и вдруг напряглась снова, пусть лучше она ощущает себя как утробный плод, которому настало время появляться на свет и его подхватывает лихорадочный ритм родов.

Неожиданно она ощутила тычок Гейл.

— Готова? — В прошлую ночь они повторяли, что им предстоит делать.

— Задолго до того, как оказалась здесь, радость моя.

Женщины сдвинули крышку люка, выбрались наружу и присели, стараясь оставаться в тени стола. Прожектора по углам ограды освещали периметр двора, и он стал похож на теннисный корт. Свет ярче, чем предполагала Гейл. Она знаками попросила Дайану помочь ей поставить на место крышку люка.

— Пошли. — Гейл набрала в легкие воздух и первой, пригибаясь, бросилась к дубу. На бегу приготовила веревку, и когда они оказались у цели, метнула вверх, целя накинуть петлю на нижнюю ветку по эту сторону забора.

Петля не зацепилась за ветку.

— Черт! — выругалась Дайана. — Дай мне!

Гейл не обратила на нее внимания. Попыталась опять. И еще раз.

— Проклятие! — Дайана отобрала у нее веревку, набросила на ветку, затянула петлю и подала Гейл. — Я за тобой.

Гейл накрутила веревку на правую кисть и принялась забираться на дерево, перебирая ногами по стволу и подтягиваясь силой рук. Дайана стояла на земле и подталкивала ее. Гейл старалась изо всех сил, но, не достав до ветки, сорвалась и повисла на веревке.

— Ну же, соберись! — Дайана повернула ее так, чтобы сокамерница обрела под ногами опору, и принялась толкать.

Не помогло. Гейл уже потянулась к ветке, но рука соскользнула, она повисла на веревке и тяжело упала на землю. Лежала, смотрела на дерево, а в голове проносились мысли, настолько стремительные, что не ухватить. Кроме одной — «Ты сошла с ума».

Дайана взяла веревку, обмотала вокруг кисти, отошла как можно дальше от дерева, разбежалась и, перехватывая веревку, буквально взлетела по стволу, обвила ногой ветку, а затем вцепилась рукой. Подтянулась, передвинулась к стволу и бросила веревку лежащей на земле Гейл.

— Давай! Шевелись, поднимай свою задницу! — Но как только Гейл собралась встать, Дайана предостерегающе прошептала: — Подожди.

Со своего наблюдательного пункта на дереве она заметила какое-то движение. Втянула веревку наверх и прижала к себе. Внимательно посмотрела в сторону ярко освещенной, как футбольный стадион, стоянки машин сотрудников тюрьмы. Надзиратель шел к своему автомобилю и вдруг остановился, окинув взглядом парковку. Дайана прижалась к ветке, стараясь слиться с дубом. Ей показалось, надзиратель смотрит прямо на нее. Ну почему он не садится в машину? Господи, пусть он идет своей дорогой! Она ждала, ждала…

— Что там такое? — спросила с земли Гейл. Она не смела пошевелиться.

Дайана, призывая молчать, прижала палец к губам. Надзиратель наконец отвернулся и открыл дверцу машины. Послышался звук стартера — не звук, а песня, — автомобиль выехал со стоянки, мигнул красными габаритными огнями и унесся по ведущей к окружному шоссе петляющей дороге.

Дайана опустила веревку и наблюдала, как Гейл уцепилась за нее.

— Работай ногами, упирайся в ствол и взбирайся по веревке. Я тебя здесь подхвачу.

— Это я и делаю, — огрызнулась Гейл, пытаясь карабкаться вверх.

Дайана видела, что ей не справиться. Но она должна справиться. Должна, и точка! Дайана переместила центр тяжести тела назад, прижалась спиной к стволу, левой рукой ухватилась за дерево и, насколько сумела, свесилась вниз. Когда Гейл начала карабкаться по веревке, она сомкнула пальцы на ее запястье и что было сил потянула вверх, чувствуя, как напрягается каждая ее клеточка.

Победила то ли сила, то ли объединенная воля двух женщин — Гейл с ободранными руками и ногами все-таки оказалась на дереве. У Дайаны тоже саднили ягодицы, но не было времени посмотреть, что случилось.

— Отлично, — проговорила она. — Так-то лучше.

Дайана начала переступать по дереву вокруг ствола, пока не оказалась на ветке, которая свешивалась по другую сторону забора. Внизу разверзла акулью пасть проволока спирального барьера безопасности, готовая при малейшей неосторожности поглотить беглянок. Перепрыгнуть ее — непростое дело. Гейл взялась за ветку над головой, чтобы не прогибалась та, на которой она стояла. Сосредоточила взгляд на лежащем на земле камне.

— Если девчонка лазает по деревьям, это не значит, что она хочет быть мальчишкой, — усмехнулась Дайана. — Просто девчонке нравится лазать по деревьям.

Гейл удивленно обернулась на нее. Она не могла поверить тому, что услышала. Девушка говорила так, словно твердила мантру, дожидаясь своей очереди ступить на ветку, после того как Гейл спрыгнет с дерева. Дайана перехватила ее взгляд, в свою очередь, долго смотрела ей в лицо и, наконец, прошептала:

— Ни пуха, ни пера.

Единым движением Гейл выпустила ветку над головой, пригнулась и оттолкнулась от дерева. Колючая спираль мелькнула внизу, Гейл вытянула вперед руки и отвесно понеслась к земле. От удара она чуть не потеряла сознание, но мгновенно перекатилась на спину. Открыла глаза и увидела, как к ней летит Дайана — размахивая руками и ногами, точно бежала в безвоздушном пространстве. Девушка приземлилась на четыре точки, гася энергию удара, грациозно перекатилась на бок, вскочила на ноги. Протянула руку Гейл и помогла ей подняться:

— Нечего разлеживаться.

Дайана потащила Гейл прочь от тюрьмы. Они побежали. Дайана дышала тяжело, но ровно. А Гейл, задыхаясь, хватала ртом воздух. Она бежала второй и старалась не отстать, сосредоточившись на дыхании. Сердце гулко колотилось в груди. Только бы не позволить страху овладеть собой. «Успокойся. Беги и ни о чем не думай. Ты умеешь бегать. Беги. Дыши. Беги».

Гейл слышала топот их ног на склоне спускающегося к лесу луга. Сто ярдов, двести ярдов от смутно виднеющегося позади кирпичного здания тюрьмы. Гейл бежала энергично, используя силу гравитации на склоне, чтобы удлинить шаг, но постоянно следила за своими движениями, боясь споткнуться. Дайана обернулась и увидела сокамерницу прямо за спиной, а за ней, теперь уже вдалеке, расплывались контуры огромной грозной тюрьмы, и на спиральном барьере безопасности мерцали розовато-желтые отсветы.

— Вот вам всем! — выкрикнула она.