Тьма. Рассвет Тьмы - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 93

— Конечно, нет! — засмеялся Румака. — Ничего подобного не ожидается, да и какой глупец решится бежать к песочникам! Даже полнейший безумец не додумается до такого. Просто Королевский указ был один, а довели его до всех, вплоть до гарнизона этого форта. Вот они и вынуждены выполнять приказ и тщательно проверять всех, кто проходит через их участок. Как видите, до буквального исполнения подобной нелепости не дошло, местный легат далеко не глупый человек. К тому же мы знакомы вот уже несколько лет, мои караваны нередко проходят через этот форт, и ему известно, что я всегда был противником гильдии.

Они достигли своего фургона и полезли на козлы, усаживаясь за возницей. Румака привстал и махнул рукой, подавая сигнал к началу пути. Возглавляющий передовую сотню воин протяжно прокричал команду, и караван сдвинулся с места. Трэрг проводил взглядом оставшийся позади форт. Судя по количеству солдат на стенах, его гарнизон был заметно усилен. Возможно, это мера предосторожности, не лишняя в условиях резко возросшей к’Зирдской опасности, хотя вполне может быть, что это тоже связано с событиями, разворачивающимися в Глеанне в эти дни.

Ситуация с гильдией воров разрешилась даже лучше, чем ожидали торговцы. Весть о дерзком убийстве Начальника городской стражи в спальне собственного дома всколыхнула не только все графство, но и нимийскую столицу. Выяснилось, что телохранители Барона Чедиана сражались до последнего и даже забрали с собой в могилу нескольких убийц, трупы которых были обнаружены на месте боя прибывшими вскоре отрядами стражи. Моментально разнеслась информация о том, что в одном из тел, принадлежащих нападавшим, опознали человека, являющегося правой рукой главаря гильдии воров. Известия о том, что главный блюститель порядка крупного города, благородный дворянин, принадлежащий к знатному и древнему роду, был подло убит в собственной спальне даже не простолюдинами, но самым грязным отребьем общества, поставили дворянство на дыбы. Разразился скандал, в результате которого Король получил в игре дворцовых интриг крупный козырь и возможность продемонстрировать свою суровую справедливость. Руки у монарха оказались развязанными. На следующий же день Его Величество издал Указ, коим приговорил всех без исключения членов гильдии воров к смерти и двинул к Глеанне войска. Диласен с Румакой были уверены, что под этим предлогом войска Короля будут еще очень долго оставаться во владениях Графа, фактически лишая его контроля над собственной вотчиной. Впрочем, дворцовые дрязги торговцев интересовали мало. Более их радовал тот факт, что Глеанна оказалась окружена и заполнена королевскими войсками, четвертые сутки проводящими облавы на членов гильдии. Как и предполагалось, у королевских военачальников совершенно чудесным образом оказалась подробная информация о составе и тайных убежищах гильдии.

Караван втянулся в пустошь, и сразу стало труднее дышать. Сотники пустили воинов коротким шагом, и даже привычные к пустынному зною к’Зирдские лошади сбавили ход.

— Мы словно въехали на мост, что натянут над гигантским кипящим котлом воды. — Румака достал платок и отер со лба мгновенно выступивший пот. — Не переношу пустошь! Давненько я уже здесь не был… — Он посмотрел на Трэрга: — А вы, милорд, как я вижу, привычны к жаре? — Торговец весело подмигнул ему. — Или это такая магия, вроде Ледяных Жемчужин?

— Нет, — улыбнулся шаман, — у меня на родине ночами порой бывает совсем не жарко. Но мне часто доводилось бывать в песках, вероятно, потому и привык. Хотя, признаюсь, первый раз я прохожу через пустошь в такой бане.

— В этих землях так всегда, — вздохнул Румака, — днем очень душно, дышать нечем. Из-за этого ночной холод кажется еще сильнее, чем есть на самом деле. Хуже только в Редонии, там климат еще теплее, и в их приграничной пустоши еще жарче. Впрочем, они к этому привычные. — Торговец бросил на Трэрга мимолетный взгляд.

— Мне не доводилось бывать в Редонии, — ответил шаман, — но, насколько я помню ваши слова, сударь Румака, у них нет торгового союза с песочниками. Воевать с ними им тоже не приходится. Так что, получается, самое сложное для перехода через пустошь место именно здесь.

— Это точно, — болезненно поморщился торговец, вновь стирая пот со лба, — до захода солнца я себе не завидую! А до завтрашнего полудня — тем более.

— Полагаете, при такой скорости хода мы успеем дойти до границы песков к полудню? — засомневался Трэрг, — за ночь люди устанут, и наша скорость упадет еще сильнее.

— К полудню мы будем ровно на середине пустоши, — Румака отрицательно покачал головой, — потому что с наступлением сумерек мы встанем лагерем и до рассвета не двинемся с места.

— Вот как? — удивился Трэрг, — я всегда считал, что ночь — это самое благоприятное время для перехода через пустошь.

— Так и есть, — согласился торговец, — только не вы один об этом знаете, к моему глубокому сожалению. Ночью пустошь будет кишеть змеиными языками, ведь здесь тянется область караванных троп. Так что мы сделаем все, чтобы на это время стать как можно более незаметными. Вы, без сомнения, умеете накладывать морок, Лорд Трэрг?

— В детстве, бывало, баловался, — нахмурился шаман, — только я давно ничего такого не делал. Они мне всегда плохо удавались, видимо, Великие Боги не предрасположили меня к морокам.

— Зато они предрасположили вас к другой области магии. — Румака хитро улыбнулся и, сделав болезненную гримасу, потер локти. — Целитель полностью излечил мои ожоги, но стоит мне вспомнить тот бой перед домом Диласена, как руки тотчас начинают болеть!

— Исцелять мне тоже не дано, — коротко развел руками Трэрг, — могу предложить целебную настойку!

Румака засмеялся:

— Спасибо, друг мой, мне еще не до такой степени плохо! — Торговец достал из-под сиденья небольшой сверток материи с торчащей из него парой деревянных жердей, — целители, хвала Мирадису Искусному, у нас есть. — Он развернул сверток, оказавшийся походным тентом, и укрепил его над головами. — И наши маги умеют накладывать морок. — Румака уселся на свое место. — Кстати, весьма любопытное зрелище, если наблюдать со стороны. Возможно, вас это заинтересует, мы пригласили в состав каравана двоих очень хороших специалистов по пустынным морокам. Порою им удается столь качественный морок, что в ночных условиях стоянка каравана становится полностью незаметной!

Ближе к вечеру удушливая духота начала спадать, и охрана каравана насторожилась. Во все стороны были высланы патрули, имеющие задачей заметить приближение врагов как можно раньше. Еще через час Румака остановил колонну, и караван приступил к организации лагеря. Из повозок с товаром был образован круг, в центр которого поместили фургоны с запасами воды и лошадей. Внешнее кольцо образовали невысокие походные шатры охранных сотен, причем разбитых палаток оказалось ровно столько, чтобы уместить две сотни из трех. Как объяснил торговец, ночная охрана каравана ведется в три смены, в каждую из которых несет службу треть от всех солдат. Иначе защитники могут просто не успеть проснуться и вступить в бой. Трэрг вспомнил рейды на песочников и подумал, что в правилах Людей есть смысл — к’Зирдские воины передвигались только крупными подразделениями, так как основной их силой всегда было огромное численное превосходство. Отряд в три сотни сабель, по меркам песочников, — всего лишь небольшая разведывательная группа. И если на спящий караван, охраняемый десятком-другим человеческих воинов, наткнется боевой тумен к’Зирдов, вряд ли стражники успеют хотя бы поднять тревогу, не говоря уже о том, чтобы продержаться до тех пор, пока спящие бойцы проснутся, обнажат оружие и вступят в бой.

Однако на этом приготовления к ночевке не закончились. После того как установка шатров завершилась и границы лагеря были четко определены, за работу взялись маги, о которых рассказывал сударь Румака. Трэрг решил специально пронаблюдать за их действиями, вызвавшими столь высокую оценку торговца. Двое магов вышли за пределы лагеря к отмеченным границам и принялись за плетение морока. Со стороны стоянки каравана это не выглядело чем-то необычным — вокруг лагеря постепенно образовывалась чуть замутненная, но в целом прозрачная пелена, немного преломляющая изображение. Но едва шаман отошел от стоянки на полсотни шагов, оказываясь за спиной у творящего морок мага, как картина полностью преобразилась. Чародеи, тщательно переплетающие магические потоки, словно настоящие художники, искусно рисовали морок, шаг за шагом воспроизводя перед лагерем картину местности, находящейся за стоянкой каравана. Оба волшебника постепенно расходились в противоположные стороны, окружая чарами лагерь, чтобы в завершение своей работы встретиться с другой его стороны и замкнуть кольцо морока.