Тьма. Рассвет Тьмы - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 91

— Отчего же нет, коли заплатите исправно, — ответствовал трактирщик, косясь то на шрам виконта, то на его спутников, — после недавнего нападения песочников в наших краях поубавилось путешественников.

— К’Зирдские тумены доходят до этих мест? — нахмурился Вэйдин, — так далеко от границы с пустыней?

— Так ведь зато совсем недалеко от границы с Редонией, влиятельный милорд, — криво усмехнулся трактирщик, — во время последнего набега союзнички наших любимых соседей не дошли до нас всего двадцати миль, спасибо Ардиссе Прекраснейшей, что уберегла нас от этой жуткой напасти! — Он вновь попытался разглядеть Принцессу под надвинутым на глаза капюшоном, — откуда путь держите, влиятельный милорд? — В голосе трактирщика зазвучало подозрение. — Что-то я погляжу, спутница ваша в плащ закуталась с головы до ног, ужель на улице похолодало?

— Мы странствуем по своим делам, тебя они не касаются, — виконт достал кошель, — пробудем здесь недолго и пойдем далее. Так тебе нужны постояльцы или нет?

— Разумеется! — При виде серебра трактирщик мгновенно расцвел, словно встретил старейших друзей, и от его подозрительности не осталось и следа. — С превеликим удовольствием могу предложить вам две самые лучшие комнаты! — Он кликнул официантку: — Сию же секунду проводи дорогих гостей наверх, в комнаты для именитых дворян! — Трактирщик, подобострастно улыбаясь, сгреб со стойки плату и вкрадчиво спросил: — Не желают ли влиятельные милорды откушать с дороги? У нас имеется превосходное мясо копытня, только что с вертела! А если милорда интересуют деликатесы, то за дополнительную плату я могу заказать с побережья мясо клешненогов или усатого ластонога, завтра к обеду оно будет готово!

— Подай нам ужин в комнаты через час, — Вэйдин бросил на стойку еще несколько серебряных монет, — и пусть сейчас же наполнят горячею водою ванны для омовения, надеюсь, таковые в комнатах имеются?

— Обижаете, влиятельный милорд! — пришел в ужас трактирщик, — к вашим услугам отменные ванны из настоящего вакрийского дерева!

Официантка проводила путешественников в комнаты и поспешила готовить гостям ужин. Прежде чем Принцесса и старая фрейлина вошли в свою комнату, виконт первым вошел в нее и внимательно осмотрел помещение. Он тщательным образом проверил запоры на окнах и простучал все стены и стенки шкафов, убеждаясь, что нигде нет тайного входа, через который ночью могли бы ворваться злоумышленники.

— Наша комната прямо напротив, Ваше Высочество, — прощаясь, сказал Вэйдин, — мы сможем прибыть на ваш зов сию же минуту.

Виконт ушел, и Айлани осталась вдвоем с Лимми, без устали бормотавшей изобличительные проклятья в адрес трактирщика. Комната «для именитых дворян» была немногим лучше обеденного зала, а ванна из «настоящего вакрийского дерева» оказалась обильно покрыта сочащимися каплями трещинами.

— Достаточно, Лимми! — прервала непрерывный поток возмущений Принцесса, залезая в горячую ванну, — это место вполне годится для того, чтобы переждать в нем ночь или две. В бараках больницы Арзанны я видела кое-что гораздо хуже.

Старая Фрейлина покорно замолчала, но уже спустя четверть часа ее энергия с новой силой обратилась на официантку со слугой, что привезли ужин и смену горячей воды. К счастью, постельное белье оказалось вполне чистым, и Айлани сразу же улеглась спать под убаюкивающее бормотание недовольной фрейлины, на чем свет стоит костерившей Лорда Тэрвиса, который, почему-то, оказался во всем виноват.

Наутро в комнату явился Вэйдин и поведал, что ни кареты, ни годных в наем лошадей в деревне не имеется, и он отправляется в ближайший город на поиски всего необходимого. Прежде чем уйти, виконт настоятельно просил Принцессу никуда не выходить из комнаты до его прибытия.

— Мне очень не понравилось, как трактирщик разглядывал вас вчера, — изложил он свои опасения, — здесь не любят редонийцев, и лучше не рисковать попусту. Лорд Тэрвис останется с вами, я же постараюсь вернуться как можно скорее.

Весь день Айлани не выходила из комнаты, находясь в компании Наставника и Лимми. Чтобы скоротать время, они продолжили уроки дворцовых интриг и дипломатических хитростей, и к вечеру настроение у Принцессы совсем упало.

— На сегодня достаточно, — хмуро заявила она, откидываясь на спинку видавшего виды кресла, — еще полчаса занятий, и уверенность в том, что государственными и политическими делами занимаются исключительно подлецы, стяжатели и двуличные подонки всех мастей, у меня уже не пройдет никогда! Лорд Тэрвис, соблаговолите приказать трактирщику, чтобы сюда принесли холодной питьевой воды! А пока я собираюсь насладиться чтением фолианта по медицине, что столь любезно подарил мне Лорд Лонрэн. Некоторые мысли, изложенные в этом старинном научном труде, весьма любопытны.

— Как пожелаете, Ваше Высочество, — поклонился Наставник, бросая взгляд на Первую Фрейлину.

Та лишь незаметно пожала плечами, сделав глаза, говорящие: «А что я могу сделать?!», и тихонько упорхнула к стоящему в углу шкафу. Лорд Тэрвис открыл дверь и сделал шаг в коридор. В следующее мгновение у него за спиной из-за двери выскочил человек в одежде простолюдина с короткой дубинкой в руках и ударил Наставника по голове. Старый волшебник упал и схватился за голову. В комнату немедленно ворвались четверо неизвестных.

— Я же говорил, она — редонийка! — зло ухмыльнулся человек с дубинкой, оборачиваясь к остальным, — я сразу заподозрил! Только эти к’Зирдовы подстилки могут ходить по земле честных людей в капюшонах, словно гниющие некроманты!

— Ыы, красивая! — дебиловато оскалился один из его спутников, поигрывая веревкой.

— Да как вы смеете! — возмутилась Принцесса, кипя от негодования, — немедленно убирайтесь вон! — Она поспешила к стонущему на полу Наставнику, но селяне преградили ей дорогу.

— Говорят, редонийские женщины любят ублажать своих союзников со змеиными языками! — осклабился человек с дубинкой, — а сейчас ты покажешь нам, как вы это делаете! — Он схватил ее за отворот платья и рывком дернул к себе.

— Подлец! — воскликнула Айлани и влепила ему пощечину.

— Ах ты к’Зирдская мразь! — взревел тот и с размаху ударил Принцессу в лицо.

Айлани вскрикнула и, отлетев на пару шагов, упала на пол. В этот момент не подававшая ни звука Лимми оказалась за спиной у нападающих с большим кувшином в руках. Она замахнулась и изо всех сил разбила кувшин на голове одного из селян. Тот заорал и, не удержавшись на ногах, грохнулся наземь. Старушка выхватила из уложенных в высокую прическу седых волос острую заколку длиной в добрый кинжал и ткнула ею в человека с дубинкой. Тот в последний момент закрылся рукой, и острая спица заколки пронзила ему ладонь насквозь. Человек взревел, роняя дубинку, и в следующий же миг бросился на старую фрейлину, отшвыривая ее в стену. Сбитая с ног Лимми врезалась в стоящий у стены грубый туалетный столик и потеряла сознание.

— Агррх! — взревел раненый налетчик, — эти твари еще и дергаются! Из-за их подлости и низости сотни честных сабийцев каждый год гибнут под ударами к’Зирдских сабель, а они тут показывают нам свою гордость! — Он подскочил к одному из своих спутников и вырвал у него из руки нож. — Я покажу тебе, грязная к’Зирдова подстилка, что крестьянин Сабии гораздо искуснее в любви, чем любой хан змеиных языков! — Он сжал нож и двинулся к лежащей на полу Принцессе. — Ты ублажишь нас всех! Ты ответишь мне за каждую невинную душу, сгинувшую в рабстве! — Селянин обернулся к своим: — А ну, вяжи ее!

Налетчики бросились к Айлани, на ходу готовя веревки, как вдруг из коридора в комнату, коротко сверкнув, влетела Магическая Стрела. Главарь заорал, судорожно пытаясь схватиться руками за дымящуюся в спине глубокую рану, и рухнул возле Принцессы. Второе заклятье поразило ближайшего к Айлани селянина, и оставшиеся в живых налетчики в панике заметались, пытаясь найти укрытие. Лорд Тэрвис с покрытым кровью лицом с трудом вполз на порог комнаты и, с трудом стирая заливающую глаза кровь, зашептал слова заклинания. Увидев, что атаковавший их маг всего лишь находящийся на грани беспамятства лежащий на полу старик, налетчики рванулись к нему, пытаясь опередить старого волшебника. Они опоздали на короткое мгновение. Огненный Веер ударил в них почти в упор, насквозь прожигая тела сотнями пылающих жемчужин, и мгновенно поджег комнату.