Тьма. Рассвет Тьмы - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 89

— С вашего позволения, — произнес Вэйдин, — я предложу вам другой план, мне он видится более осуществимым. Внутри архипелага пиратов нет, и отсюда до ближайшего острова корабль дойдет без всяких осложнений. Далее предлагаю держать курс к материку по кратчайшему расстоянию. Пусть корабль пройдет столько, сколько позволит отсутствие пиратов, когда же они появятся, то вы сможете воспользоваться оригинальной идеей ваших вакрийских друзей. Вы спуститесь под воду в пузырях, а корабль сменит курс, уводя преследователей подальше от вас. Таким образом, вы сможете добраться до материка и продолжить свое путешествие, не завися от пиратов.

— Интересное предложение, — оценил Лорд Тэрвис, — однако, если я правильно запомнил карту сударя Мика, в таком случае мы окажемся в землях Сабии, довольно далеко от столицы. Путешествие по тем провинциям очень рискованно, учитывая нелюбовь местных жителей к Редонии и редонийцам, вызванную злодеяниями наших союзников. Я не могу подвергать Принцессу такой опасности!

— Это не опаснее, чем попасть в лапы пиратов! — заявила Айлани. — Я считаю, что предложенный виконтом план весьма недурственен! И в особо неприятных случаях мы можем скрывать свою личность под мороком.

— Еще удобнее путешествовать под видом странствующего целителя, — уточнил Лорд Лонрэн, — нам с Вэйдином это очень помогло, когда мы искали убежище.

— Кроме того, вы сможете нанять охрану в ближайшем городе. — Виконт плавно потянул за ножны, наполовину обнажая клинок меча. Зачарованная сталь слабо блеснула боевым заклятьем. — Сабийцы славятся искусством мечников, а также любовью к хорошей плате. В армии Короля Эдрионга часто бывали отряды сабийских наемников, и я могу совершенно уверенно сказать, что свой кодекс чести они чтут свято. Сабийский мечник готов отдать жизнь за своего нанимателя, если на то будет воля Богов.

— Боюсь, что я не слишком умею находить общий язык с воинами, — развел руками Лорд Тэрвис, — не говоря уже о Графине, которую лучше и близко не подпускать к людям, особенно вооруженным! — Он опасливо покосился в сторону кухни, где старая фрейлина и вакрийская женщина хозяйничали по подготовке ужина.

— Это я беру на себя, — произнес Вэйдин, охватывая отвыкшей рукою потертую рукоять меча, — в этом у меня большой опыт.

— Что вы хотите этим сказать? — удивилась Принцесса.

— То, что я иду с вами! — Виконт решительно вогнал меч в ножны, — не буду же я сидеть здесь, на этом крохотном островке, и ждать, когда прихвостни некроманта высосут всю кровь из моей Родины! Особенно теперь, когда мои ноги и руки вернулись ко мне!

Он погрузился в воспоминания о том, как тяжело дались ему годы инвалидности. Сознание собственной беспомощности тяжким грузом давило на сознание, погружая его в мрачную пучину безысходности. Но еще более горьким уделом было понимание того, что враги все-таки одержали победу. Его Батальон, последняя надежда угнетенных редонийцев, стонущих под гнетом кровожадного тирана, был выслежен и разгромлен, унося с собой в могилы всякую возможность восстановить справедливость. Вэйдин хорошо помнил тот роковой день. Ему единственному удалось выжить и вырваться из окруженного леса. Виконт помчался к Даланне, не жалея коня, пытаясь догнать карету Лонрэна и Горента. Он нашел их посреди дороги, ведущих жаркий бой с отрядом королевской армии. Военачальник, командовавший уничтожением Батальона Лазутчиков, отправил по следам кареты полсотни всадников, и друзей Вэйдина спасло лишь то, что вражеский командир не предугадал присутствие в карете мага и посланный в погоню отряд был невелик и не содержал чародеев.

После того боя в живых остался лишь Вэйдин с Лонрэном, да тяжело раненный Горент. Старый маг был сильно истощен битвой и едва исцелил истекающего кровью друга. После этого они весь день уходили от погони и чудом успели достичь ворот Даланны, на считанные минуты опередив преследователей. Тайная Полиция немедленно устроила в городе облавы, пытаясь выследить беглецов, и надо было срочно бежать из города, пока не заблокировали порт. Приметный своим шрамом Вэйдин остался охранять еще слабого Горента в дешевом портовом трактире, пока Лонрэн пытался отыскать корабль, чей экипаж согласился бы взять их на борт. Но хозяин трактира позарился на скудное вознаграждение и предал беглецов. Когда Лонрэн вернулся за своими друзьями в сопровождении старого вакрийца, он нашел изрубленного Вэйдина, лежащего посреди разгромленного трактира, усеянного трупами стражников. В том бою погиб Горент, а виконт был изувечен столь сильно, что с тех пор владел лишь одною рукой и ногой и мог передвигаться лишь при помощи костыля. Им чудом удалось добраться до вакрийского корабля незамеченными, не иначе вмешался сам Олдис Покровитель…

С тех пор Вэйдин не жил, ибо нельзя назвать жизнью столь жалкое существование. Лишь благодаря целительским умениям Лонрэна им удалось в конечном итоге отыскать себе убежище и зарабатывать на жизнь. Если бы не старый маг, упрямо возившийся с увечьями виконта даже тогда, когда стало ясно, что вернуть к жизни усыхающие руку и ногу невозможно, Вэйдин совсем потерял бы интерес к окружающему миру. Искалеченный воин воспрял духом лишь недавно, когда однажды ночью внезапно проснулся, разбуженный пробивающимся сквозь веки слабым светом. Он открыл глаза и в первую секунду не поверил им. Медальон Короля Эдрионга светился мягким белым свечением, прямо как тогда, когда юный Вэйдин видел его на груди Короля. С того самого момента виконт знал, что Наследник жив. И столь внезапное и неожидаемое исцеление было, несомненно, знаком Олдиса Покровителя, требующего от Вэйдина решительных действий.

— Согласны ли вы, Ваше Высочество, позволить мне присоединиться к вашему обществу? — Виконт посмотрел на Принцессу. — Полагаю, что смогу быть вам полезен не только советами, но и мечом, если, волею Богов, возникнет такая неприятная необходимость.

— Я буду рада любой помощи, — ответила Айлани, — если вас не смущает то, что я являюсь дочерью вашего заклятого врага, виконт.

— Признаюсь, в первое мгновение это обстоятельство меня весьма покоробило, — кивнул Вэйдин, — но, выслушав вашу историю и узнав вас несколько лучше, я изменил свое мнение. Никто не стал бы исцелять своего врага! К тому же Геордина уже постигло наказание, и Боги сделали его несказанно жестоким. Никому не пожелаешь умереть от руки собственного сына! — Виконт покачал головой. — И вот Геордин мертв, но моя Родина не избавилась от страданий. Более того, она на грани гибели. Посему я не считаю себя освобожденным от выполнения долга и предлагаю вам свой клинок, Ваше Высочество!

— Я с радостью принимаю его, виконт Вэйдин, — ответила Принцесса склонившемуся в поклоне воину.

Айлани и ее спутники провели на островке трое суток, и все это время Вэйдин непрерывно упражнялся с мечом, возвращая себе былую форму. Он часами не покидал поляну перед домом, наскоро оборудовав там тренировочную площадку. Виконт натаскал камней, создав препятствия для перемещения, вкопал в землю несколько старых потрескавшихся бревен, предназначенных пойти на дрова, имитируя группу врагов, и даже привлек к тренировкам мальчишек-вакри, заставив их ползать на корточках вокруг площадки, укрываясь за камнями и деревяшками, и швыряться комьями земли. Сам Вэйдин вел тренировочный бой со своими манекенами, непрерывно перемещаясь меж разбросанных камней, и пытался уклоняться от детских снарядов. Виконт настолько увлекся тренировками, что к вечеру валился с ног от усталости, и Принцессе приходилось несложным заклятьем приводить воина в норму. Ее Высочество хмурилась, опасаясь за сердце Вэйдина, получавшее столь ударную нагрузку, но виконт лишь отмахивался, заявляя, что пятьдесят лет — это не возраст для воина, а когда рядом находится столь великий целитель, то для него и вовсе нет никаких пределов.

Утром четвертого дня в дом вбежал довольный мальчишка и заявил, что к острову подходит торговое судно. Оба подростка немедленно умчались на берег, и Вэйдин принялся облачаться в доспехи, хмуро сообщив, что в этот день они не ждали никаких гостей. Но его опасения оказались напрасными.