Великий план - Марко Джон - Страница 58

Утро было погожим, небо — безоблачным. Ричиус выдыхал облачка пара. На горизонте символом сурового постоянства высились скалистые горы Таттерака. У их подножия лежали изумрудные пятна леса.

Ричиус радовался предстоящей поездке. Они ехали не торопясь, чтобы не утомить мулов, но вскоре уже оказались среди леса. Узкая дорога вилась среди деревьев, уходя в сторону долины Дринг и южных районов Люсел-Лора. В этот день дорога была пустой и тихой, и в кронах деревьев чирикали птицы, не улетевшие в теплые края. Дорога была усыпана опавшей листвой, наметенной кучами по обочинам бездумным ветром.

Ричиус и Симон ехали, почти не разговаривая. Симон держался позади и следил за мулами, которые послушно брели по дороге, не проявляя никакого интереса к окружающему. Когда путники довольно сильно углубились в лес, Ричиус повернулся к своему спутнику и заговорил.

— Красиво, правда? — спросил он. — Я имею в виду лес. Немного похоже на родину.

— Довольно мило, — сухо ответил Симон. — Холодно, но мило.

— О, это еще не холод, Симон. Скоро станет гораздо холоднее.

— Тогда нам стоит перестать любоваться окрестностями и заняться дровами, так? — Нарец обвел лес взглядом новичка. — Мне кажется, это место не хуже других подходит для того, чтобы начать валить деревья. Ричиус покачал головой:

— Нет. Немного дальше. Давай еще немного обследуем лес. Лично я рад выбраться из крепости. Чем дольше мы туда не вернемся, тем лучше. И за один день нам все равно не управиться.

Симон удивленно поднял брови:

— Тебе тут не слишком нравится, Вэнтран? Я заметил.

— Это потому, что на самом деле это не дом. По крайней мере мне не дом. И Дьяне тоже. По-моему, нам всем в Фалиндаре не место. Даже Люсилеру. — Ричиус пожал плечами, выражая смирение перед судьбой. — Но, похоже, мы тут застряли. Поехали, уже недалеко.

Симон согласился: ему было все равно, где именно они найдут дрова. Он апатично следовал за Ричиусом, словно старший брат, которого младший втянул в детские игры, и молчал, пока Ричиус осматривал лес. Однако Ричиус ощущал на себе взгляд Симона, постоянное наблюдение. Это был прямой взгляд, без злобы, и Ричиус оставил попытки его расшифровать. После того как он привез Симона в Фалиндар, он решил поверить его рассказу — главным образом потому, что Симон не дал ему повода усомниться в его правдивости, — и странные манеры старшего нарца стали объяснимыми. Ричиусу уже давно не приходилось жить в окружении себе подобных, и он почти забыл, какими бывают задумчивыми нарцы.

Они проехали еще около мили или чуть больше, пока наконец вязы и березы не поредели, а потом и вовсе исчезли: путники оказались в дубовой роще. Лесные гиганты поднимались к осеннему небу, властно заполняя мир своими высокими толстыми стволами. При виде их Ричиус улыбнулся. Именно ради этого он так далеко углубился в лес.

— Вот! — гордо объявил он. Он натянул поводья и, остановив коня, спрыгнул на землю, осматриваясь. Место было безмятежным, как сладкая греза. Он отстегнул от седла топор и улыбнулся Симону. — Мы на месте. Здесь то, что нам нужно.

Симон равнодушно спешился. Роща явно не произвела на него впечатления. Взяв свой топор, он подошел к Ричиусу.

— Которое? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Ричиус. — Выбирай.

— Это ты у нас лесной житель, Вэнтран. Для меня они все одинаковые. — Он подышал себе на руки, демонстрируя, как ему неуютно. — Откровенно говоря, мне наплевать, которое мы срубим. Главное, чтобы оно нас согревало.

— Ты быстро согреешься, орудуя этим топором, — уверил его Ричиус. — Ну же, выбирай ты. Только не слишком близко к дороге. Я не хочу ее перегораживать.

Привязав лошадей и мулов, Ричиус сошел с дороги и углубился в лес, велев Симону идти следом. Тот засмеялся и покачал головой: было видно, что энтузиазм Ричиуса его забавляет, однако вежливость не позволила ему сказать что-нибудь обидное. Ричиус придержал язык, твердо решив увлечь Симона работой. Ему хотелось — нет, необходимо было иметь друга его собственной крови, и Симон был единственной возможностью. Хочется того Симону или нет, но он выберет для них дерево.

— Вот неплохой, — предложил Ричиус, указывая на крепкий дуб, стоявший чуть поодаль от остальных. — Вокруг достаточно места, чтобы можно было замахнуться топором. И к тому же большой. Что ты думаешь?

— Хорошо, — сразу же сказал Симон. — Как скажешь.

— Ну же, Симон. Вложи в это немного чувства. Что ты думаешь? На самом деле.

Симон посмотрел Ричиусу в глаза.

— Я думаю, что это — дерево. Я думаю, что если мы разрубим его на части, оно будет гореть. С меня этого достаточно.

Ричиус постарался не выказать обиды. Симон заметил, как он слегка сдвинул брови и вздохнул.

— Я просто не любитель лесов, понимаешь? Я хочу сказать — а, черт! Я согласился тебе помогать только для того, чтобы ненадолго уехать из замка, подышать свежим воздухом. И вот мы здесь, да? Давай просто срубим эту деревяшку, и дело с концом.

— Хорошо, — сказал Ричиус.

Он перехватил поудобнее топор и направился к дубу.

Симон молча пошел следом. Сухие листья шуршали у них под ногами, словно подчеркивая воцарившееся между ними холодное молчание. Ричиус поднял топор и приготовился сделать первый удар, но Симон неожиданно остановил его.

— Погоди, — сказал Симон. — Погоди. — Он презрительно посмотрел на дуб и покачал головой. — Не этот. Он слишком…

— Слишком — что?

Симон хмыкнул:

— Слишком маленький. Да, слишком маленький. Этой штуки не хватит нам и на неделю.

— Слишком маленький? Этот дуб очень даже большой! Ну же, Симон, прекрати играть в игры.

— А я говорю, он слишком маленький. — Симон воткнул топор в землю и скрестил руки на груди. — Я этот рубить не буду. Я хочу сам выбрать.

— Боже правый…

— Ты сказал, что мне можно выбирать! — огрызнулся Симон.

Он взял топор и ушел глубже в лес.

— И насколько большой ты ищешь? — крикнул Ричиус ему вслед.

— Большой! — со смехом бросил Симон через плечо. — Такой, как Фалиндар. Или больше!

— О, вот как? И кто его завалит? Мы с тобой? Одни?

— Я не такой слабый, как тебе кажется, Вэнтран! Я покажу тебе, как валят деревья!

Огонь, мерин и мулы остались позади, но Ричиус не обратил на это внимания. Впервые за много месяцев ему было по-настоящему легко и весело. Симон останавливался у некоторых деревьев, внимательно оглядывая их, а потом отворачивался с наигранным отвращением.

— Найдите мне гиганта! — театрально провозгласил он, размахивая топором.

А потом Симон вдруг остановился, и его взгляд устремился к небу. Перед ним, заслоняя солнце и небо, стоял огромнейший, высочайший дуб — чудовище, рядом с которым остальные деревья леса казались карликами. Этот дуб — старше гор, старше самой Земли — стоял перед ними, являя собой символ вечности, перед которой время бессильно.

— Этот, — прошептал потрясенный Симон.

— Этот? — недоверчиво переспросил Ричиус. — Ты с ума сошел! Это дерево нам с тобой не срубить. Нам двоим надо будет биться с ним целый день. Боже, да он в обхвате шире Арамура!

Но Симон был непреклонен.

— Этот, — снова повторил он. — Да. Никакого сомнения быть не может. Именно этот хмырь мне и нужен.

— Симон, будь благоразумен! У нас всего одна повозка!

— За остальным можно будет вернуться, — возразил Симон.

Он не отрывал взгляда от дерева, говорил очень тихо. Он был заворожен. И было нечто еще. В его глазах загорелся нехороший огонь. Теперь, когда он поворачивал топорище, он делал это медленно, рассеянно, изучая стоящую перед ним жертву. Ричиус издал громкий раздосадованный вздох.

— Он слишком старый, — сказал он. — По-моему, нам не следует его рубить. Посмотри, какой он красивый. Наверное, он стоит здесь уже столетия.

Симон мрачно кивнул:

— Да. Столетия.

— Нам следует оставить его в покое, проявить к нему уважение.

— Нет. Я не стану этого делать. Он слишком старый. Непристойно старый. — Симон обвиняюще ткнул в дерево топором. — Взгляни на него. Ему следовало бы умереть уже очень давно, но он — обманщик. Он крадет жизнь, на которую у него уже не осталось права, словно жирный нарский лорд.