Великий план - Марко Джон - Страница 138

— Рад служить, — проворчал мастер.

Эррит повернулся и вопросительно посмотрел на него:

— Что с тобой, Дудочник Бобе? Ты создал шедевр. Тебе следовало бы радоваться. Если тебя беспокоит оплата…

— Нет, Ваше Святейшество, я не беспокоюсь о деньгах. Ваш отец Тодос уже отправился, чтобы принести мне часть платы. Он обещал, что остальную мне скоро доставят.

— Так в чем дело? Почему ты так недоволен? Дудочник пожал плечами.

— Да ничего особенного, — уклончиво ответил он. — Я рад, что вам понравилось, вот и все.

— Понравилось, — с улыбкой подтвердил Эррит.

Он не знал, в чем дело: в снадобье или просто в появлении этой великолепной модели, но он почувствовал себя сильным и бодрым, каким не был уже много дней. Он подошел ближе к кукольному дому. Чтобы рассмотреть самые тонкие детали, нужно было иметь хорошее зрение, которого у него не было, но он не мог не увидеть, сколько труда и времени вложено в творение мастера. Крошечные кусочки драгоценных металлов и дерева были тщательно склеены, по сторонам шла резьба, идеально передававшая руны на стенах большого собора. Но самым удивительным был над-вратный ангел. Эррит протянул к нему руку.

— Нет! — неожиданно крикнул Бобе. — Не трогайте его!

— Что? Почему?

— Он очень хрупкий. Вы можете его сломать. Пожалуйста — он не рассчитан на то, чтобы его трогали. Лицо Эррита стало кислым.

— Это же кукольный дом, Дудочник Бобе, — для маленькой девочки!

— Но при этом — произведение искусства, — упрямо заявил мастер. — Если она будет обращаться с ним слишком грубо, он сломается. Особенно архангел. Я еще раз повторяю: пожалуйста, не надо его трогать.

— Хорошо, — вздохнул Эррит, отходя от модели. Несмотря на хрупкость, она оставалась настоящим чудом. — Спасибо, что принес дом, — сказал он. — И за то, что закончил его вовремя.

Игрушечных дел мастер кивнул:

— Рад служить вам, Ваше Святейшество. Надеюсь, он доставит вам и ребенку много удовольствия.

— Можешь не сомневаться: он доставит много удовольствия всему Нару. Мы поставим его здесь, где им смогут любоваться все верующие, когда придут восхищаться гениальной росписью Дараго.

— Да, роспись! — заметил Бобе. — Когда ее откроют? В день Истрейи?

— Именно. Тебе следовало бы прийти на открытие, игрушечных дел мастер. Это будет памятный день. Видишь ли, это мой дар Нару. Я хочу, чтобы все верующие могли ею любоваться.

Редрик Бобе чуть заметно покраснел. Он не входил в число верующих, и они оба это знали.

— Возможно, приду, — сдержанно ответил мастер. — Если смогу освободиться.

Неловкость рассеял приход отца Тодоса. В руке у него был мешочек монет.

— Это тебе, Редрик Бобе, — сказал Тодос, — с нашими благодарностями. Остальное ты скоро получишь. Редрик Бобе улыбнулся:

— Мне не к спеху. Одно выражение ваших лиц было неплохой платой.

— И тем не менее, — оборвал его Эррит, — тебе щедро заплатят за работу. Спасибо тебе, Редрик Бобе. Ты — настоящий мастер.

Дудочник поклонился и, пятясь, ушел из зала, почувствовав по тону Эррита, что ему пора удалиться. Епископ был рад его уходу. Редрик Бобе был непонятным человеком, и его нельзя было считать другом Церкви. Но он был гениален, а его модель собора ни с чем не могла сравниться.

— Найди Лорлу, Тодос, — сказал Эррит, — Скажи ей, что ее ждет подарок ко дню рождения.

Тодос нашел Лорлу в капелле: она наблюдала за свадьбой сына барона и юной рыжеволосой девушки из Госса. Она устроилась на лестничной площадке, свернувшись за статуей святого Гайдона и стараясь не помешать увлекательной церемонии. По столичным меркам свадьба была скромная — на ней присутствовало не более трехсот человек. Знатный жених был красивым юношей с иссиня-черными волосами. Скоро наступит день ее рождения. Тиканье часов заставило ее задуматься.

Отыскав ее, отец Тодос досадливо вздохнул — достаточно громко, чтобы его вздох эхом отдался от сводов и привлек внимание собравшихся. Увидев его, Лорла поежилась. Она много времени проводила в капелле, наблюдая за священниками, и никого из них ее присутствие, кажется, не тревожило. Один отец Тодос делал вид, что она всем мешает. Ей казалось, что он ревнует ее к епископу.

— Лорла! — громко прошептал он, делая ей знак спуститься с лестницы. — Иди сюда.

— Ш-ш! — укоризненно отозвалась она. Она указала вниз. — Я смотрю на свадьбу.

— Сию минуту! — строго приказал Тодос.

Всякий раз, когда он обращался к ней в таком тоне, Лорла чувствовала, что должна слушаться. Она неохотно отошла от края лестничной площадки, выйдя из тени, отбрасываемой святым Гайдоном.

— Что случилось? — спросила она. — Я ничего плохого не делала! Отец Эррит всегда разрешает мне смотреть на свадьбы.

— Дело не в этом, — сказал Тодос. — Архиепископ Эррит хочет тебя видеть. Прибыл подарок к твоему дню рождения. Эти слова стали для Лорлы настоящим ударом. Подарок ко дню рождения? Уже? Она не была уверена, что ей хочется получить подарок. Лучше бы его не приносили. Никогда.

— Правда? — прощебетала она, изображая радость. — Где он?

— В большом зале. Его Святейшество там тебя ждет.

— Да. Да, хорошо, — сказала Лорла. — Это чудесно.

— Это действительно чудесно, девочка. Ты глазам своим не поверишь! Отец Эррит не пожалел для тебя денег. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Понимаю, — резко ответила Лорла.

Ей не нравилось, что Тодос постоянно напоминает ей о доброте Эррита. Она и так знала, что епископ мягкосердечен и совсем не такой, каким его ей представляли.

— Мы можем пойти и посмотреть на него прямо сейчас? — спросила она.

Тодос покачал головой:

— Ты знаешь дорогу, девочка. Мне кажется, что отец Эррит хочет, чтобы ты увидела подарок, когда вы будете только вдвоем.

Священник неискренне ей улыбнулся и ушел. Лорла проводила его взглядом. Она его боялась. Иногда она гадала, что думает о ней Тодос. Казалось, он один ощущает, что она не такая, как все дети. Оказываясь рядом с ним, Лорла неизменно ощущала его подозрительность. Но это не имело значения. Эррит ее любит, а ей нужно было добиться только этого. Она быстро обернулась назад, с тоской посмотрев на продолжающуюся внизу свадебную церемонию, а потом поспешно направилась к большому залу и ожидающему ее подарку.

Пока она шла по тихим коридорам, у нее в голове послышались голоса. Опять. Лорла замедлила шаг и наклонила голову, прислушиваясь. В последнее время голоса стали громче. Однако они ее не пугали. Они были похожи на музыку. И она не могла разобрать, что они говорят. Иногда ей казалось, что это голос господина Бьяджио, который нежно воркует с ней, словно отец. У господина Бьяджио были на нее планы, и звуки его голоса — если это был его голос — помогали ей не чувствовать себя такой одинокой. Эррит оказался приличным человеком, и она сильно к нему привязалась. Но он оставался врагом ее господина.

А это все решало.

Лорла ускорила шаг: неясные голоса ее торопили. Свадьба осталась далеко позади, и она уже спустилась по нескольким пролетам лестницы, ведущей на нижние этажи. Причетники в капюшонах проходили не здороваясь: обет молчания им это запрещал. Однако другие священники ласково ей кивали, а ученые монахи, пришедшие в собор как паломники, адресовали ей полные любопытства улыбки: было видно, насколько их удивляет присутствие в коридорах собора маленькой девочки.

Лорла наслаждалась всем этим вниманием. Она полюбила собор и его странных обитателей. Она полюбила его высокие своды и гулкое эхо своих шагов.

Приблизившись к большому залу, она пошла медленнее. Эррит стоял один и смотрел на закрытый холстами потолок. С виду епископ был бледен и слаб. Рядом с ним стоял деревянный ящик, выше его самого. Одна его стенка была снята, но Лорле не видно было, что находится внутри. И внезапно ей это стало безразлично.

— Отец? — окликнула она его из коридора. Эррит обернулся на ее оклик. На его исхудавшем лице расцвела улыбка.

— Лорла! Иди сюда, малышка. У меня кое-что для тебя есть.