Очи бога - Марко Джон - Страница 94

Гилвина охватило чувство вины.

— Простите меня. Если бы я знал, что у вас семья, я, может быть, и не явился бы к вам.

— Явился бы, — уверил его Брек. — Потому что помочь больше некому. Следуй за мной. Я покажу тебе кое-что.

Брек повернулся и прошел в другую комнату. Гилвин двинулся за ним. Они оказались в маленькой спальне. Здесь не было дверей, только полукруглая арка. Гилвин замешкался на пороге, заметив простую кровать: видно, здесь Брек спал со своей женой.

— Входи, — велел хозяин дома.

У стены лежала куча покрывал и одежды. Брек сдвинул их в сторону, обнаружив под ними деревянный сундук. Гилвин изучал сундук, пока Брек возился с замками.

— Что это?

Брек откинул крышку.

— Гляди.

Сверкание яркого металла, казалось, резало глаза. Даже при тусклом свете единственного окошка содержимое сундука так и сияло. Гилвин склонился над сундуком. Вначале он решил, что Брек демонстрирует ему сокровища, но потом разглядел.

Доспехи.

Прекрасные, целые доспехи, отполированные до блеска.

Не золотые. Бронзовые.

Он шагнул вперед и тронул пальцем нагрудную пластину. Она была холодной и гладкой, украшенной изображением вставшего на дыбы коня — знаком королевской гвардии. Если и были какие-то вопросы относительно связи Брека с Лукьеном, они тут же отпали.

— Лукьен дал вам это? — спросил Гилвин.

— Они ему были больше не нужны, — ответил Брек. — Там, где он сейчас, их некуда надевать.

— А где же он сейчас?

Брек печально улыбнулся.

— Он отправился в единственное место, куда мог поехать. Он же солдат, и это все, что он умеет делать.

— Не понимаю. Где это?

— В Норворе.

Это слово будто резануло слух парня. Из всех мест, где бы он хотел разыскивать Лукьена, Норвор стоял в самом конце списка. Норвор, земля войны. Земля смерти. Земля, где бессердечный, жестокий король и королева алмазов боролись за единственный трон.

— Ах, сэр Брек, — неуверенно произнес Гилвин. — Если Лукьен в Норворе, тогда мне точно нужна ваша помощь.

Брек кивнул.

— Я же говорил тебе.

34

Король Мор умер шестнадцать лет назад. Он не оставил наследников, ибо его сын Фианор был убит вместе с ним, и трон в Карлионе пустовал, а армия лишилась главнокомандующего. Не хватало железного кулака, дабы сменить короля Мора. Но Мор нажил себе много врагов, и после его смерти, обнаружилось множество претендентов на трон. Привлеченные богатством норворских алмазных копей и мощью армии, они раскололи страну на несколько враждебных лагерей, и началась гражданская война.

Убийство Мора вошло в историю как «резня в крепости Висельника». Из четырехсот воинов, расположившихся в цитадели, остались в живых лишь несколько десятков. Им пришлось возвращаться в глубь страны без пищи и воды. Среди них оказался и норванский полковник по имени Лорн. В замке Мора в Карлионе Лорн сообщил придворным, что их король мертв, а его сын погиб вместе с ним. То же самое касается и генерала Нейса. И так как из всех, оставшихся в живых после резни Лорн имел самое высокое звание, он, не долго думая, объявил трон своим. Те, кому это пришлось не по нраву, быстро нашли смерть от руки его солдат, которым не терпелось отомстить за позор поражения, пусть даже и мирным согражданам.

Но правление Лорна оказалось шатким. Хотя он правил в Карлионе, называя себя королем, нашлись другие амбициозные личности, открывшие для себя новые возможности в смерти Мора.

Наиболее ловкой из претендентов на покосившийся трон Норвора оказалась Джазана Карр. Она уже правила на севере Норвора и держала под контролем алмазные копи, отсюда и возникло ее прозвище — Алмазная Королева. Этот титул она купила себе с помощью семейных капиталов. Уже шестнадцать лет Джазана Карр боролась с королем Лорном за контроль над всем Норвором, используя крепость Висельника как важный опорный пункт. Со своей собственной армией, нанятой на доходы от алмазов, она очистила крепость от лиирийцев и их рииканских союзников и построила собственную маленькую империю, распространяя власть все дальше и дальше на окружающие копи земли. Алмазы и рубины сделали Джазану богатой. Она была достаточно умна, чтобы организовать надежную защиту своему королевству, поэтому, не жалея средств, покупала лучших наемников мира, предлагая им выгодные контракты. Джазана еще не была королевой в подлинном смысле слова, но считала, что когда-нибудь станет ею. Для этого требовалось скинуть Лорна с норванского трона.

Бронзовый Рыцарь перестал быть таковым.

Он оставил и свои доспехи, и свою преданность Лиирии, уехав в Норвор без оглядки. Он испытал всю глубину ненависти Акилы и знал, что его возвращение в Кот означало бы смерть для Кассандры и него самого. Короткое время он пытался жить тихой жизнью, подобно Бреку, но ничего не смыслил в фермерстве, да и плотник из него получился неуклюжий, так что пришлось Лукьену возвратиться к единственному, что он умел делать отлично — быть солдатом.

Он приехал в Норвор, зная о своей грозной репутации, уверенный, что узурпаторам трона пригодится его искусство. И оказался прав — Джазана Карр охотно воспользовалась предложением. Он стал сражаться за Алмазную Королеву, получая звонкую монету. Ему пришлось сменить имя, но Джазана знала его тайну и хранила ее, ибо амбиции Алмазной Королевы простирались дальше, нежели норванский трон. Лукьен, теперь под именем Риона, не возражал. Подобно Джазане, он мечтал однажды вернуться в Лиирию, пусть даже в качестве завоевателя. И тогда, возможно, он воссоединится с Кассандрой. Такова была его сделка с Джазаной — если когда-нибудь они нападут на Лиирию и Кот падет, он возвращается к Кассандре.

Лукьен быстро смекнул, что Джазана Карр — женщина прагматичная, да к тому же еще и бесконечно терпеливая. Уже шестнадцать лет минуло, и Карр ощущала свой возраст. Но продолжала бороться с Лорном за престол и говорила о том дне, когда Лиирия — главный бриллиант — будет принадлежать ей. Пожалуй, слушать такие речи было вероломством со стороны Лукьена. Вначале они казались ему ужасной ересью. Но годы укрепили Лукьена, и он так и не простил Акилу за изгнание. Эта великая обида развязала ему руки. После долгих лет, посвященных Лиирии и ее идеалам, а также бесконечной борьбе за подъем по социальной лестнице Кота, теперь он был просто наемником. Прошло шестнадцать лет — в постоянных сражениях — и теперь Лукьен спокойно слушал речи Джазаны о завоевании Лиирии.

Но его любовь к Кассандре не умерла. Он знал, что она продолжает жить в Лайонкипе, в качестве пленницы Акилы. И это знание укрепляло его преданность Джазане Карр. Если и существовала возможность увидеть когда-нибудь Кассандру, Лукьен был уверен, что изыщет эту возможность.

Но пока приходилось сражаться и сражаться. Лукьен стал важной фигурой в борьбе Джазаны за власть. Благодаря своему искусству обращаться с мечом, он приобрел ценность в глазах нанимательницы. Нужно было охранять границы, вести сражения и брать под защиту города — вроде Дисы.

Когда Лукьен сражался, он забывал, что ему уже за сорок. Забывал, что тело уже не так молодо, что он потерял глаз, встретившись с кривой норванской саблей. Он не думал о Кассандре или Лиирии и даже не вспоминал, что его зовут Лукьеном. Сражаясь, он был просто Рион, наемник.

Диза стала настоящим кошмаром, и Лукьен был рад, что все позади. Прежде это был красивый городок, с чудесными старинными домами и аккуратными садиками. Но расположение на юге превратило его в поле битвы. И сонный городишко кузнецов и торговцев стал стратегически важным объектом. Целых пять недель солдаты Лорна сражались за Дису, пытаясь захватить мост. Под командой полковника по имени Несс южане вели жестокий бой. Но в конце им все равно пришлось отступить на юг — к территории короля Лорна. Мост они не захватили, но изрядно попортили кровь Лукьену — Риону — и его людям. Затяжные бои опустошили Дису, и многие беглецы двинулись на север, искать спасения у Джазаны Карр. Наконец, подошло подкрепление, и Лукьен присоединился к беженцам. Он устал и мечтал о мирных сводах крепости Висельника. Он был уверен: Лайтон и остальные удержат Дису.