Очи бога - Марко Джон - Страница 55

— Как братья, понимаете, — делал упор Лукьен, понимая, что не в его интересах разъяснять болезненные детали. Кахра слушала и казалась заинтригованной, но будто что-то подозревала, хотя и не проронила ни слова. Лукьен перешел к той части истории, когда умер король Балак, оставив трон Акиле. Рассказал про Риик, про то, как Акила решил заключить с ним мир, как тепло их принял король Карис, несмотря на годы войны. Наконец, упомянул про Кассандру.

— Ах, значит, у вашего короля есть женщина, — заключила Кахра. — Расскажите нам про нее. Она красива?

— О, да, — мягко проговорил Лукьен.

Глаза девушки сузились.

— Королева для вас означает нечто особенное.

— Почему вы так решили?

— Ваш голос. Он изменился, когда вы заговорили о ней. — Кахра смотрела на свои босые ноги. — Простите меня. Вы не хотите о ней говорить…

— Нет. Я вовсе не это имел в виду. Все дело в том, что королева Кассандра очень больна. Может умереть. Я беспокоюсь о ней, вот и все. Беспокоюсь об Акиле.

— Да, это понятно. Вы часто думаете о них. Оба они много значат для вас.

Лукьен усмехнулся.

— Вам бы быть прорицательницей, Кахра. — Но потом вздохнул: — Не хочу больше говорить о Лиирии. Теперь ваша очередь. Расскажите о Джадоре.

— Вы уже скоро увидите Джадор.

— Так подготовьте меня. Какой он?

Девушка немного подумала:

— Он красивый.

— Как Ганджор?

— Нет, Ганджор грязный. Джадор чистый и прекрасный. Весь белый.

— Но как же они живут в пустыне? — поинтересовался Лукьен. — Ганджор находится возле реки Агора. А где берут воду жители Джадора?

— В Джадоре есть река. Она течет с гор. И сам Джадор — не в пустыне. С него начинается новый мир.

— Новый мир? Значит, за пустыней есть нечто большее, чем Джадор?

Кахра отвела взгляд, как будто пойманная врасплох.

— Всегда есть что-то большее, — уклончиво проговорила она.

— Что же за Джадором?

— Я сказала вам: горы.

— А за горами? Там что-то есть?

Кахра пожала плечами.

— Я не знаю. Никогда там не была.

Лукьен был готов поклясться: девушка что-то скрывает.

— Но у вас должны быть идеи по поводу этого. Есть ли страны за Джадором? Еще люди, похожие на них?

— За горами должны быть люди, — подтвердила Кахра. — Мир велик.

— Да, — согласился Лукьен. — Надеюсь. — Он не был удовлетворен ответом, но решил не давить на девушку. Только он собрался сменить тему, как услышал крик.

— Лукьен, Трагер, глядите! — ликующе вопил Фиггис.

Лукьен посмотрел на библиотекаря. Он указывал куда-то вперед, где над горизонтом показалось нечто огромное. После нескольких дней бесконечных песков Лукьену пришлось подумать, прежде чем он догадался, что видит горы.

— Черт меня подери…

Кахра рассмеялась.

— Видите? Пустыня постоянно водит нас за нос.

Лукьен приставил ладонь к глазам, защищаясь от солнца:

— Джадор?

— Почти, — подтвердила Кахра. — Она рассматривала горы, показавшиеся вдали. — Скоро будете на месте.

Бело-золотой город кагана Кадара стоял на скальном основании, он блестел, словно маяк, посреди раскаленных песков. Высокие башни и купола, улицы, выложенные известняком. Он превосходил Кот и по размерам, и по красоте. Не было городских ворот, чтобы впустить их. Гостеприимная центральная улица манила за собой. Зеленые деревья стояли, словно стражи, усыпанные плодами и лениво покачиваясь на ветру. Вдоль дорог был устроен городской акведук, приносящий воду с далеких гор. Улицы Джадора были заполнены караванами со всей пустыни. Всюду были верблюды и темнокожие люди, похожие на клан Джебела. И еще тут были крилы. Здесь, на окраинах города Лукьен видел быстроногих ящеров, бегущих по улицам, на некоторых восседали наездники, другие тянули повозки. После пяти дней в пустыне это было похоже на сон, и Лукьен смотрел вокруг широко открытыми глазами.

— Великие Небеса, это удивительно, — еле слышно прошелестел Фиггис. Он ехал во главе каравана вместе с Джебелом. Лукьен и Трагер держались сзади. Они были потрясены видом города, но Фиггис просто не в силах был оторваться. — Я ждал этого всю жизнь, — проговорил старик. — Всю жизнь…

Лукьен улыбнулся ему.

— Рад за вас, Фиггис. Наслаждайтесь моментом.

Джебел подслушал разговор и странно посмотрел на Фиггиса.

— Всю жизнь? Чтобы проделать простое путешествие?

— Может быть, для вас и простое, — ответил Фиггис. — Но не для меня и не для любого из северян. — Он улыбнулся Джебелу. — Вы оказали мне огромную услугу, друг мой, и я благодарен вам. Увидеть Джадор всегда было моей заветной мечтой. И сейчас… — Он вздохнул, словно впитывая все великолепие города. — Мне кажется, я готов закричать.

— Пожалуйста, не надо, — сказал Трагер. — Избавьте нас от этого, будьте добры. У нас ведь миссия, Фиггис. Помните об этом.

Лукьен смерил Трагера предупреждающим взглядом.

— Тише.

— Ах, да, ваша миссия, — кивнул Джебел. — Вы хотите как можно скорее увидеть кагана Кадара.

— Если возможно, — сказал Лукьен. — Но не составит ли это для вас труда? Он же все-таки каган. С чего начать?

Джебел указал на город.

— С зеленой башни, — просто ответил он.

Лукьен повернулся и увидел цилиндрическую постройку из известняка, возвышающуюся над городом.

— Что это?

— Дворец Кадара. Поедем туда, и вы поговорите с каганом.

— А он захочет видеть нас? — спросил Трагер. — Прямо так, с улицы?

Джебел рассмеялся.

— Вы не знаете кагана Кадара.

— Не знаю, — отозвался Трагер. — Расскажите о нем.

Джебел посмотрел на Трагера.

— Даже вас каган примет радушно.

Лукьен не засмеялся.

— Надеюсь, вы правы, Джебел. Мы пришли издалека. И я не хотел бы вернуться ни с чем.

— Когда Кадар узнает, что вы эмиссары, он с радостью примет вас.

— Эмиссары, — с некоторой горечью произнес Лукьен. — Все верно.

Никто из них не сказал Джебелу правды о миссии, и теперь, когда они достигли Джадора, Лукьен почувствовал знакомый укол совести. При въезде в город он заметил, что ни один из встреченных ими людей не вооружен. Не было ни солдат, ни ворот, преграждающих путь, ни мечей, ни кинжалов. На дровасах и крилах не было доспехов, как это часто бывает с лошадьми на севере. Лукьен вспомнил, что говорил Фиггис: джадори — мирный народ. Теперь, увидев безмятежный, невооруженный город, он полностью поверил в это. И внезапно понял, что украсть амулеты будет легче, чем он предполагал. Это открытие почему-то опечалило его.

Так как Лукьен и его спутники были в гаджийской одежде, никто не заинтересовался ими. Люди на улицах громко приветствовали Джебела и его семью.

— Фиггис, вы понимаете, что они говорят? — шепотом спросил Лукьен.

— Немножко, — отозвался библиотекарь. — Думаю, они спрашивают, что продают караванщики.

— Посмотрите на них, — резко бросил Трагер. Он с отвращением воззрился на людей, обступивших его дроваса. — Как животные.

Но Лукьену так не показалось. Наоборот, они выглядели очаровательно. Подобно ганджийским родичам из-за пустынного океана, джадори оказались темнокожими, с блестящими глазами. Женщины носили разноцветные платья и шелковые вуали, скрывающие лица, детишки весело смеялись, играя на улицах. Лукьен разглядывал бело-золотые постройки, пораженный их солнечной красотой. Над головой бурлил акведук, неся в город живительную воду. В конце улицы бил фонтан, радуя глаз сверкающими струями. Экзотические деревья окружили фонтан: на них почти не было ветвей и листьев: только на макушке красовались пучки широких листьев, напоминающих опахала. Дул теплый ветерок, разнося незнакомые ароматы. Для Лукьена шум торговли внезапно затих: он почувствовал себя по-настоящему счастливым.

— Вы правы, Фиггис. Город просто великолепен.

Фиггис вздохнул.

— Настоящий рай. Каким я его себе и представлял. — Он повернулся к Лукьену и Трагеру. — Видите? Я был прав. Таким я его и описал королю Акиле.