Очи бога - Марко Джон - Страница 158

— Это Трагер. Больше некому.

Его решимость окрепла, он встал. Нужно идти к Лукьену, и отступать нельзя, неважно, с какими ужасами он столкнется по дороге. Он старался не смотреть на кресты и идти прямо к дворцу Кадара. Добравшись до окраины города, он вдруг услышал оклик, заставивший его подпрыгнуть.

— Томз!

Гилвин издал удивленный крик, повернувшись, чтобы увидеть, кто это зовет его. В десяти футах от него верхом на крупном криле восседал человек в черном. Гилвин запаниковал: кто бы это мог быть, и тут человек открыл молочно-белое лицо.

— Призрак!

Тот сердито приблизился.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Как ты меня нашел? — спросил Гилвин.

— Я ждал за городом, пока наступит темнота, — отвечал Призрак. — А теперь — ответь на мой вопрос.

— Я приехал помочь Лукьену, — резко заявил Гилвин.

Призрак слез с крила и теперь возвышался над пареньком.

— А что, как ты думаешь, я здесь делаю? Любуюсь видами? Миникин знает, что ты здесь? Конечно, нет. Ты прибыл сюда по своей инициативе, правда? — он огляделся. — Как же ты сюда попал?

— Конечно, дойти пешком я не мог, — проворчал Гилвин. — У меня был крил, как и у тебя — он сейчас вон там, среди холмов.

— Отлично. Вот забирай его и отправляйся назад, в Гримхольд, — Призрак взял парня за руку и развернул его в сторону холмов. — Двигай.

Гилвин сердито вырвал руку.

— Никуда я не пойду. Я здесь, чтобы спасти Лукьена, и возвращаться без него не собираюсь.

— Ты не сможешь помочь Лукьену, ты, упрямый осел! Ты что, забыл слова Миникин?

— Тихо! — зашипел Гилвин. — Говори не так громко, а то услышат.

— Тогда хватит спорить со мной, — не сдавался Призрак. Солнце уже село, поэтому он не скрывал своего лица. Вдруг его выражение смягчилось. — Я знаю, ты хочешь помочь другу, но здесь тебе нечего делать. Моих способностей у тебя нет, да к тому же ты… — он замялся. — Ну, ты знаешь.

— Ты имеешь в виду, что я калека, верно? Тогда тебе не стоит смотреться в зеркало, дружище.

— Я не это хотел сказать…

— Я знаю, что ты хотел сказать, — сердито воскликнул Гилвин. — Думаешь, раз у меня сросшиеся пальцы, то я и сделать ничего не могу. А ты знаешь, что я сам проделал весь этот путь? Небом клянусь, я проехал долгий путь из Лиирии! Я сам могу о себе позаботиться. И помочь Лукьену.

Призрак вздохнул и обратил взгляд в сторону города.

— Кто-то идет сюда, — пробормотал он.

— Верно. И если увидят тебя, спорящего со мной, весь твой план провалится.

— А что ты скажешь, если схватят тебя? — нахмурившись, спросил Призрак. — И что ты вообще здесь хочешь сделать? Прийти и потребовать, чтобы твоего друга освободили?

— Что-то вроде того, — ответил Гилвин. Он, и вправду, не думал, как поступит, но при виде крестов у него появилась идея. — Пойду к королю Акиле. И буду умолять его сохранить жизнь Лукьену.

Призрак рассмеялся, прикрыв рот, чтобы звук не был слышен на улице.

— О, да, великий план. Восхитительно! С чего ты взял, будто сумасшедший Акила станет тебя слушать?

— Потому что я его знаю, — отрезал Гилвин. — Знаю, каким он был до того, как с ним случилось безумие. Если мне хотя бы удастся привлечь его внимание…

Призрак повернулся к нему спиной.

— Ступай домой, — бросил он, забираясь на крила. — Поезжай в Гримхольд, там безопасно.

— Ни за что! — закричал Гилвин.

— Тихо!

— Мне все равно, слышит ли меня кто-нибудь, Призрак. Если меня схватят, то отведут к Акиле.

— Или убьют.

Гилвин пожал плечами.

— Может быть. Но если тебя увидят вместе со мной, ты тоже погибнешь.

— О, Небесное Всемогущество, — простонал альбинос. — Чего ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты пошел со мной, — ответил Гилвин. — Сделайся невидимым и следуй за мной. Я приведу тебя во дворец. И мы вдвоем, возможно, освободим Лукьена.

К удивлению Гилвина, Призрак одобрил план. Он задумался, прищурив серебристые глаза.

— Согласен. Но помочь тебе я не смогу. Когда будем внутри, полагайся на себя. Если я должен спасать вас обоих…

— Обо мне не беспокойся, — уверил Гилвин. — Просто будь рядом. Я попытаюсь поговорить с Акилой. Может, мне хотя бы удастся узнать, где они держат Лукьена.

— Я уверен, если тебя посадят в темницу, то там же обнаружится и Лукьен, — со смехом заявил Призрак.

Гилвину пришлось признать, что дело рискованное, но риск того стоит.

— Если мне удастся увидеть Акилу, может быть, я сумею убедить его отпустить Лукьена, — с надеждой проговорил он.

— Глупо с твоей стороны так думать, — бросил Призрак. И тут же добавил с улыбкой: — Но ты смелый парень. Этого у тебя не отнять. Ступай, Гилвин, а я с тобой.

— А я смогу тебя видеть? — спросил Гилвин.

— Вероятно. Зависит от степени твоей концентрации. Но не волнуйся: я не оставлю тебя, даже если буду должен это сделать, — Призрак снова слез с крила и хлопнул животное по крупу, отправляя его в сторону холмов. Потом повернулся к Гилвину с загадочной улыбкой, указывая на дворец. — Только после вас.

Гилвин сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и пошел. Он двигался осторожно, стараясь справиться со страхом. Улицы Джадора стояли заброшенные, окна домов и лавок были заколочены. Опустившийся вечер залил все лунным светом. В некоторых окнах горели свечи, но большинство были закрыты. Было почти совсем тихо, если не считать голосов лиирийских солдат, сновавших туда-сюда по опустевшим улицам. Некогда гордый и прекрасный, Джадор являл теперь собой место скорби и запустения, и даже дворец казался мрачным. Гилвин отчетливо видел его на границе города, окруженный садами и статуями.

Показались солдаты, разгуливающие вокруг сада. Гилвин забеспокоился.

— Призрак! Ты здесь?

Последовавший ответ был ясным и легким, словно утренний бриз. Он прозвучал скорее в голове у юноши, чем наяву:

— Позади тебя. Недалеко.

Гилвин обернулся, но не увидел никого. Он замер, сконцентрировался, и тут обнаружил сверкающие искорки, обозначающие присутствие альбиноса. Призрак улыбался.

— Пошли, — тихо произнес он. — Я с тобой.

— Хорошо, — отозвался Гилвин. Его нервозность увеличилась, когда он ступил на дорожку, ведущую к дворцу, проходя мимо подстриженных кустов, составляющих внешнюю границу садов. Впереди несколько солдат, судя по виду, королевских гвардейцев, отдыхали в саду, развалившись на резных деревянных скамьях, болтая и смеясь. Они были так заняты этим, что чуть не проворонили проходящего юношу. Гилвина охватило сильное желание повернуться и дать деру, но тут один из мужчин заметил его и вначале отвернулся было, но потом до него дошло… Солдат вскочил. Гилвин в ужасе замер.

— Эй, ты! — позвал солдат. Он был, кажется, больше потрясен, чем рассержен. — Что ты там делаешь, мальчик?

Все подразделение вскочило и устремилось к нему. Гилвин едва дышал, и тут услышал успокаивающий голос Призрака:

«Я здесь. У меня есть оружие, и я не позволю причинить тебе вред».

Гилвина это успокоило не слишком сильно. Солдаты, между тем, не стали хвататься за оружие, но взяли его в кольцо.

— Кто ты, парень? — спрашивали они. Один из них повнимательнее посмотрел на Гилвина и вдруг воскликнул: — Ба! Да это же парень из библиотеки! Гилвин Томз, правильно?

— Да, — дрожащим голосом ответил юноша. — Я пришел поговорить с…

Солдаты обнажили клинки.

— Где остальные? — спрашивали его. Они быстро оглядели близлежащие кусты.

— Я один, — уверял Гилвин, надеясь, что им не удастся увидеть Призрака. Ему самому, впрочем, тоже — слишком юноша был напуган. — Я пришел поговорить с королем Акилой.

— Что? — держащий его за руку солдат потащил его в глубь сада. — О чем ты толкуешь? У тебя есть письмо?

Быстро поразмыслив, Гилвин отвечал:

— Да, есть. Я принес вести из Гримхольда.

— Какие вести? — солдат приставил клинок к груди юноши. — Говори.

— Не могу, — Гилвин умоляюще сложил руки. — Могу сказать только королю.