Очи бога - Марко Джон - Страница 114

— Лукьен, нам нужно ехать, — проговорил Гилвин. Ему не хотелось этого говорить, но опасность следовала за ними по пятам. — Ты слышишь меня? Нужно ехать, пока Акила…

— Я слышу, — отозвался Лукьен. Затем, к изумлению Гилвина, нагнулся и снял амулет с шеи Кассандры. Он легонько коснулся пальцами ее запавшей щеки. Все украденные у вечности годы как будто разом обрушились на это лицо. Ушла красота, сводившая с ума стольких мужчин. Под деревом лежала высохшая мумия.

— Почему ты забрал амулет? — спросил Гилвин. Он подошел поближе, хотя и с опаской. Но Лукьен больше не сердился. В его глазах блеснула лишь глубокая скорбь.

— Мы отвезем Око в Джадор, — сказал он. — Вместе: ты и я.

Гилвин промолчал. Он знал, что не сможет вернуться в библиотеку. Как только Акила обнаружит, что Кассандра умерла, никому из них и думать нечего о том чтобы спастись. А он непременно это обнаружит, ведь они не смогут забрать ее с собой.

— Я не хочу оставлять ее на съедение крысам, — заговорил Лукьен. — Мы похороним ее здесь и успеем сделать это до рассвета. — Его голос утратил теплые дружеские нотки. Теперь он звучал сухо и безжизненно. Он вновь преклонил колени. — Ты должен будешь мне помочь.

— Лукьен, у нас даже лопаты нет.

Но Лукьен уже копал землю руками, ломая ногти о твердый грунт. Гилвин тоже встал на колени и принялся изо всех сил вгрызаться в почву здоровой рукой. Лукьен сказал, что могила будет неглубокой, лишь бы сохранить тело до того, как его найдет Акила.

— Акила и похоронит ее, как должно, — сквозь слезы пробормотал Лукьен. — Ведь он тоже любил ее.

40

Акила обнаружил исчезновение Кассандры на следующее утро.

Он рано проснулся, собираясь встретиться с женой и сообщить добрые вести — армия генерала Трагера уже готова выступить; поход назначен на завтра. Король мечтал разделить завтрак с супругой, попивая чаек рядом с ширмой, в то время как Мегал и Рузанна будут заваривать новый. Он пребывал в превосходном расположении духа. Но, подойдя к дверям опочивальни Кассандры, наткнулся на Джансиз.

Слепая служанка выглядела обеспокоенной. И сообщила следующее: проснувшись совсем недавно, она поднялась к Кассандре, дабы проверить, встала ли королева. Но Кассандры на месте не оказалось. Она исчезла.

— Исчезла? — Акила не мог поверить тому, что слышит. — Куда исчезла?

— Пропала, милорд! — отвечала Джансиз, проливая слезы, что не помешало Акиле заподозрить ее в неискренности. — Мы везде искали — ее нигде нет!

— Искали? — прошипел Акила. — Это вы-то? Слепые? Почему было сразу не позвать меня?

— Говорю же вам, милорд, я сама только что встала. Пришла к ней пожелать доброго утра, а она не отвечает. Я даже ощупала пол возле кровати, думала, может, она упала…

Акила оттолкнул Джансиз в сторону и бросился в спальню. Мегал и другие слуги уже были там. Они звали ее по имени, бродили по разным углам, слепо тычась по сторонам. Рузанна была вся в слезах. Она впала в истерику, и голос ее охрип от бесконечных призывов пропавшей хозяйки. Повар Фрин держал ее под руку. В опочивальне и других комнатах царил настоящий бедлам, и у Акилы просто руки опустились. Он стоял посреди апартаментов жены, и подбородок у него дрожал. В сердце закрался никогда прежде не испытываемый страх.

— Кассандра! — позвал он.

Фрин и Мегал повернулись на голос.

— Король Акила? — спросил Фрин. — Это вы, милорд?

— О Небо, Фрин, где же она? — простонал Акила.

— Не знаю, милорд. Мы все ищем, но, вот…

— Но должна же она быть хоть где-нибудь! — завопил Акила. Он в приступе безумия начал рыскать по комнатам, роясь в вещах Кассандры, расшвыривая простыни. Как она смогли уйти? Непостижимо! Если кто-нибудь увидел ее, то…

— Джансиз! — взревел Акила.

Он выскочил из спальни и бросился в главный коридор. Джансиз стояла там, поджидая его. Она не двигалась с места; в незрячих глазах блестели слезы. Акила воззрился на нее, обуреваемый гневом. Из-за спины служанки показались стражники во главе с Эгином. Они тоже замерли, завидев Акилу, и выстроились в ряд.

— Вы должны были охранять ее, — выкрикнул Акила. — Вам полагалось смотреть за ней в оба!

— Милорд, простите меня, — взмолилась Джансиз. Она упала на колени, протягивая к нему руки. — Я не знаю, что произошло, клянусь вам. Я пошла спать, когда она уснула. Проснулась, а она исчезла!

— Это правда, милорд, — подал голос Эгин. — Я тоже отправился спать, когда королева легла. Она сослалась на усталость и легла рано. И больше никто из нас не видел ее.

— Не видел? Не видел? — Акила истерически захохотал. — Да как бы вы могли ее увидеть? Вы же чертовы слепцы!

— Мы начнем обыскивать землю вокруг, милорд, — быстро нашелся один из стражников. — Если она здесь, мы обнаружим ее.

— Если вы ее найдете, значит, она умерла! — взорвался Акила. Он обхватил голову руками, не зная, что предпринять.

— Ну, ладно, — согласился он. — Будем искать. А еще — найдите генерала Трагера. Пусть перероет Кот вдоль и поперек!

Стражники поклонились и поспешили ретироваться. Акила обратил взгляд на стоящую на коленях Джансиз. Ему отчаянно захотелось ударить ее. Мегал и Рузанна вышли в холл. Они таращили на него невидящие глаза.

«Неужели все они против меня?» — думал Акила. Внутренний голос кричал об измене.

— Простите, милорд, — опять зарыдала Джансиз. — Я не знаю…

У Акилы так и чесались руки отвесить ей пощечину. Он бурно задышал. Эта женщина не оправдала его ожиданий. Он доверил ей самое драгоценное в жизни, а она подвела его. И не верит он ее лживым уверениям в собственной невиновности. Их с Кассандрой связывали такие узы, каких не найдешь среди воров в одной шайке. Ни за что он не поверит, будто его жена исчезла, не предупредив Джансиз.

Разве что служанка прикрывает ее…

Вместо того, чтобы ударить Джансиз, Акила резко наклонился и схватил ее за голову, стиснув ей подбородок, и потянул.

— А теперь послушай меня, ты, слепая сука! Если я узнаю, что ты лгала мне, я выдавлю твои глаза своими руками!

Джансиз застонала, но не произнесла ни слова. Акила с минуту изучал ее лицо, потом оттолкнул прямо под ноги Эгина. Служанка и суконщик молча стерпели его жестокость. Они в ужасе смотрели прямо перед собой.

— Узнаю, что кто-нибудь из вас предал меня — сразу убью, — пригрозил Акила.

И помчался прочь. Он бежал по замку, а в голове у него будто полыхали языки пламени. Он звал генерала Трагера. Безумный голос эхом отдавался во всех залах и коридорах.

Все утро Акила слонялся по Лайонкипу, ожидая вестей о Кассандре. Стражники продолжали прочесывать окрестности, но пока ничего не обнаружили. Генерал Трагер и его люди разъезжали по городу, надеясь наткнуться на какую-либо разгадку относительно пропажи королевы. Весь Лайонкип был объят ужасом. Доброе расположение духа покинуло Акилу, его место заняло ожидание беды. Все говорило о том, что Кассандры нет в живых. Акила предполагал, что она могла рискнуть жизнью, чтобы убежать от него, ибо вечная жизнь рядом с ним была для нее непереносима. Такие догадки причиняли особенно нестерпимую боль, ведь Акила считал, что всегда был добр к жене и давал ей все, что только может пожелать женщина. Единственное, чего он не даровал ей — это свободы, ибо это не входило в сферу его компетенции. Но зато он старался любить ее. Так где же она теперь?

Проходили часы, и переживания Акилы все ужесточались. Он бродил по балкону, глядя на город, пил вино стакан за стаканом, все больше впадая в пьяное оцепенение. Слуги на цыпочках сновали вокруг, предупреждая любое желание. Наконец, Акила утих. Он больше не сходил с ума и не выкрикивал угроз. Он тихо попивал вино из лучших запасов, ожидая вестей от Трагера. Где-то в городе лежит сейчас тело Кассандры, думал он, валяется в канаве, где ее застигла смерть от первого же взгляда случайного прохожего. Лучше бы она не мучилась перед смертью…