Очи бога - Марко Джон - Страница 103

— Рион! Добро пожаловать домой!

Иногда она ну совсем как маленькая девочка, подумал Лукьен, не в силах сдержать усмешку. И тогда Джазана Карр забывает о своем положении и творит абсурдные вещи, так что и не поверишь, что она — настоящий диктатор. Она помахала ему рукой; длинные волосы развевались на ветру. За ее спиной виднелись открытые ворота крепости Висельника. По двору сновали люди — все, как обычно. В основном, это были друзья Лукьена, и теперь они выражали радость от встречи с ним.

— Хо, Джазана! — окликнул Лукьен, подняв руку. Он видел ее улыбку, безупречную улыбку, ослепляющую великолепием. Понятно, отчего Торин увлекся ею. Леди-воин быстро мчалась вперед и, наконец, остановила коня в нескольких шагах от Лукьена. Родрик Варл не отставал, но все же держался на расстоянии.

— Рион! — снова закричала Джазана. — Мы заметили тебя из замка! Решили, что неплохо будет встретить тебя.

Улыбка Лукьена стала еще шире.

— Правда? Ты так соскучилась по мне, Джазана?

Джазана приблизилась.

— На самом деле, так оно и есть, — она нагнулась и крепко поцеловала его в щеку. — Без тебя в замке все не так, Рион. И тебе это известно.

Лукьен взял ее руку, унизанную драгоценностями, и склонился в поцелуе. Краешком глаза заметил, что Родрик тактично отвел глаза.

— И все, миледи? Вы проделали этот путь для того лишь, чтобы встретить меня?

— Поехали же, Рион, хитрая лиса, — засмеялась Джазана. — Почему бы мне и не соскучиться по тебе?

— Потому что вокруг тебя постоянно толпа мужчин, чем не компания? — отозвался Лукьен. — А теперь, расскажи-ка, в чем дело, пока я не начал волноваться.

— Сегодня неплохой день для верховой езды. Разве не так, Родрик?

— О да, все верно, миледи, — отозвался тот, склонив голову и приветствуя Лукьена. — Рион.

Лукьен повторил его жест.

— Родрик.

Они редко обменивались фразами. Между ними постоянно вспыхивала ревность, основанная на здоровом соперничестве, которую Джазана сама же и поощряла, и от которой получала удовольствие. В годы молодости, до потери глаза, Лукьен был лучше, чем Родрик, но время изменило его, и он полагал, что Родрик — способный телохранитель.

— Джазана, если у тебя для меня плохие новости, я бы лучше услышал их немедленно. С Торином все в порядке?

— Торин всегда в порядке. Он ждет тебя в замке.

— Хм, но он не жаждет видеть меня столь сильно, как ты. Отчего же?

Джазана повернулась к Родрику.

— Родрик, будь умницей и возвращайся без нас, хорошо? Я хочу поговорить с Рионом наедине.

Родрик мгновенно лишился своего знаменитого чувства юмора.

— Прошу меня извинить, миледи, но я должен защищать вас, не так ли? Так что я останусь с вами, если не возражаете…

— Но я возражаю, — ледяным тоном отрезала Джазана. — Кроме того… — Она взглянула на Лукьена в восхищении. — Кто лучше защитит мою персону, если не Рион? С ним я полностью уверена.

— Как вам будет угодно. Сказать Торину, что вы подъезжаете?

— Торин не мой сторож! — воскликнула Джазана.

Удаляясь, Родрик Варл усмехнулся.

— Как скажете, миледи.

Джазана какой-то момент пристально смотрела на него, и глаза ее сверкали. Порой на нее нападали неудержимые припадки ярости, но Лукьен научился не обращать на них внимания. Как только Родрик Варл исчез с горизонта, он снова взял женщину за руку. Хорошая рука для женщины: мягкая и твердая как сталь — заметно, что годы закалили ее.

— Он дразнит тебя, Джазана. Не позволяй ему этого.

— Он вовсе не хотел меня сердить. Родрик любит поиграть. А я его поощряю, только и всего. А еще — он весьма хорош с саблей, и это искупает его острый язык.

— А теперь вы дразните меня, миледи, но у меня нет настроения играть в ваши игры. Вы слышали новости про Дису?

— Слышала. Трэвис и остальные принесли мне эти новости два дня назад. Не могу передать, как я рассердилась, не обнаружив тебя среди них, Рион.

— Но сейчас ты удовлетворена. Победа оказалась нелегкой, Джазана. Ведь Трэвис рассказал тебе все?

— Да, вполне достаточно. Поезжай медленнее, Рион. Я хочу поговорить с тобой.

Лукьен сбавил шаг. Лошадь Джазаны побежала рядом с его лошадью рысью.

— Мы одни, Джазана, — сказал он. — Родрик не слышит нас. Скажи, что тебя тревожит.

Та пожала плечами.

— Возможно, и ничего. Еще не знаю. Скажи мне, Рион, ты рад, что вернулся?

— Конечно. Я всегда рад оказаться дома.

— Правда? Когда они вернулись без тебя, я заволновалась. Трэвис сказал, ты хотел побыть в одиночестве.

— А, ну да… — взгляд Лукьена скользнул по верхушкам холмов. — В Дисе была настоящая бойня. Я переживал из-за Марке. И хотел просто поразмышлять обо всем.

— Но ты счастлив здесь, разве не так?

— Так. Я бы сказал, что всем доволен.

— А мужчине, чтобы быть довольным, нужно попадать в переделки, — Джазана с улыбкой показала на голубое небо. — Каков денек, а? В такой день мужчине не мешало бы убить дракона!

— Да, день весьма мил, — согласился Лукьен.

— Крепость Висельника — отличный дом. Здесь я обрела счастье. И Торин — тоже, — леди-воин осторожно взглянула на Лукьена. — Ты хорошо служишь, и я неплохо плачу тебе за труды. Это ведь правда?

— Ну довольно, Джазана. Скажи мне — зачем ты здесь?

Джазана ответила не сразу. Ей пришлось подумать. Ее губы болезненно искривились, и она призналась:

— Там, в замке, тебя ждут. Мужчина и мальчик. Из Кота.

Лукьен внезапно остановил коня.

— Что?

— Это правда, — глухо ответила Джазана. — Лукьен?

Она впервые произнесла его настоящее имя. Лукьен почувствовал мороз по коже.

— Кто? — слабым голосом спросил он. — Кто приехал за мной?

— Тот друг, о котором ты мне рассказывал, Брек. А с ним мальчик. Ты не можешь знать его, он слишком молод.

— Великое Небо… — прошептал Лукьен. — Кассандра…

— Спокойно, — произнесла Джазана. — Они не сказали мне, зачем явились. Уже встретились с Торином и знают его. Но ему тоже ничего не сказали.

— Они ждут меня в замке? — спросил Лукьен, еле сдерживая себя.

Джазана кивнула.

— Мы увидели, как ты подъезжаешь. Мы ждали тебя.

Лукьен не стал терять времени. Он вонзил шпоры в бока лошади, посылая ее вперед галопом.

— Рион, подожди! — кричала Джазана.

Подгоняемый паникой, Лукьен даже не слышал.

Гилвин сидел в зале у открытого окна, с тревогой ожидая прибытия Лукьена. Часовые заметили рыцаря из наблюдательной башни, а барон Гласс сообщил эту новость ему и Бреку. И теперь все трое ожидали в пустом и гулком зале совета, рассевшись вокруг громадного круглого стола. Лицо Брека напряглось в ожидании. Он сидел позади Гилвина, барабаня пальцами по столу. Теку тихонько устроилась на коленях Гилвина, лакомясь виноградом. Барон Гласс стоял у окна, сжав единственную руку в кулак.

Во время ожидания Гилвин прокручивал в голове всю историю. Он нервничал и был раздражен, зная, что Бронзовый Рыцарь пожелает получить быстрые ответы на свои вопросы. Гилвин надеялся на одно: Лукьен поверит ему. Письмо Кассандры было все еще при нем. Он аккуратно выложил его на стол перед собой.

Прошло несколько минут, и в холле раздались шаги. Они приближались. Брек встал. Барон Гласс отвернулся от окна и смотрел на дверь. Гилвин резко вскочил — Теку свалилась с его колен, виноградины запрыгали по полу.

— Вот несчастье! — простонал он. Теку злобно посмотрела на него и начала карабкаться по ноге юноши. Она как раз достигла его плеча, когда дверь открылась, и на пороге возникла мужская фигура.

Лукьен, Бронзовый Рыцарь Лиирии, вид имел самый необыкновенный. С повязкой на глазу, грубой кожей и довольно хрупким телосложением, он не имел ничего общего с образом героя, рисовавшимся Гилвину. Лицо покрывали шрамы, в волосах пробивалась седина.

— Не могу поверить, — проронил Лукьен. — Брек, и вправду ты!

— Увы, это я, Лукьен! — Брек подошел к товарищу и обнял за плечи. — Благодарю Небо — мы нашли тебя!