Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 98

— Вы хотите сказать, он поехал встречаться с Тарном?!

— Он отправился на встречу со своим другом-трийцем, — ответил Джоджастин и тут же добавил: — Но он может поехать и дальше, чтобы говорить с Тарном. Если этот триец скажет Ричиусу, что женщина у Тарна…

Старик пожал плечами.

— Когда это произошло?

— Он уехал три дня назад, сразу же после того, как ему явился тот триец.

— Говори толком, старик! Ты все время повторяешь «явился». Что это значит?

— Это значит — явился, — холодно произнес Джоджастин. — Как некий призрак. По крайней мере так утверждал Ричиус. Думаю, это какая-то трийская магия.

Магия! Это слово ударило Бьяджио словно кувалда. Именно это стояло за всем происходящим: вторжением, нетерпением Аркуса — всем! И услышать, что Ричиусу Вентрану действительно магическим способом явился какой-то триец… Ошеломленный Бьяджио взял свой стакан и отпил небольшой глоток вина, не ощущая его букета. Ему придется немедленно сообщить Аркусу об этом. Но он находится во многих днях пути от Нара. Вентран наверняка успеет добраться до дролского чародея намного раньше. И невозможно предугадать, что они скажут друг другу. Если Вентран поведает чародею о вторжении…

Нет, это было бы немыслимо! В нем поднялся неудержимый гнев. Они как последние глупцы доверились этому щенку, позволили ему остаться на троне своего отца-предателя — и все ради мира в стране. И теперь их бескорыстный поступок грозит погубить все надежды на захват Люсел-Лора! Бьяджио медленно провел рукой по бедру до того места, где у него в ножнах прятался кинжал. Ножны открылись от легкого прикосновения одного пальца.

— Вы правильно сделали, что сообщили мне об этом, сэр Джоджастин, — сказал Бьяджио с натянутой улыбкой. — Мне только жаль, что вы не сделали этого раньше.

— Я нелегко пришел к такому решению, граф, — ответил Джоджастин. — Я люблю этого паренька. Я пытался его остановить, но он не пожелал меня слушать. Я знал, что рано или поздно вы узнаете о случившемся. — Он помолчал, подавшись вперед для вящей убедительности. — Я поступил так ради блага Арамура, и только.

Бьяджио кивнул:

— Совершенно разумно.

— Пожалуйста, поймите меня правильно, граф. Поступок Ричиуса — это не предательство, а просто глупость. Но Арамур должен идти в ногу со временем, а это значит признавать правление Нара.

— А вы преданны Нару, не так ли, сэр?

Риторический вопрос Бьяджио несколько умиротворил старика, и он расслабился.

— Конечно! Иного и быть не может. Почему-то Дариус Вентран оказался на это не способен. А теперь и его сын тоже. Дариус отказывался видеть, какой ущерб он наносит своей стране. Я не хочу, чтобы подобное повторилось. — Джоджастин опустил глаза. — Больше Вентранов не осталось. После Ричиуса придется выбрать нового главу.

— Как он похож на своего отца! — печально вздохнул Бьяджио. — Нам повезло, что здесь есть вы, не правда ли? В конце концов, если б не вы, нам и сейчас пришлось бы иметь дело с Дариусом Вентраном.

Джоджастин поднял голову, и их взгляды встретились. Взаимопонимание оказалось неожиданным. Бьяджио мрачно улыбнулся.

— Да, вы меня поняли, не правда ли?

Управляющий быстро посмотрел на застывших в ожидании Ангелов Теней.

— Не беспокойтесь на их счет, — сказал Бьяджио. — Они ничего не предпринимают без моего приказа, а зачем мне это? Вы избавили Нар от предателя, сделали нечто такое, что нам самим делать не хотелось. Почему вы так встревожены, сэр? Вы же не могли не знать, что Рошанн повсюду. И мы никогда не думали, будто убийство совершил триец. Неужели вы не догадывались, что сразу же попали под подозрение?

Старик ничего не ответил.

— И вот теперь вы себя обнаружили, — продолжал Бьяджио. — Успокойтесь: это в конце концов не лежит на вашей совести.

Джоджастин повернулся боком к двери и, уверившись в том, что за нею никого нет, отчаянно прошептал:

— Думаете, это было легко? Я не убийца, что бы вы обо мне ни думали.

— Никто вас ни в чем не обвиняет, — ответил Бьяджио. — Скорее вы — герой.

Джоджастин возмущенно фыркнул.

— Я сделал то, что обязан был сделать, вот и все. Дариус губил Арамур. Он был готов навлечь на нас гнев Нара, и его это даже не волновало. Я пытался переубедить его, но он был полон благородной чуши — точь-в-точь как его сын. Кто-то должен был его остановить!

— Пожалуйста, никаких оправданий, — прервал его Бьяджио. — Как я уже говорил, вы оказали нам услугу. И вам это сошло с рук, ну не удивительно ли? Сомневаюсь, чтобы кто-то в замке вас заподозрил. Даже Ричиус ни о чем не догадался. Наверное, король вас по-настоящему любил, раз ничего не увидел.

Лицо управляющего исказила жалкая гримаса.

— И что будет теперь?

— С вами? Ничего, — жизнерадостно обронил Бьяджио.

— Не со мной! — прорычал старик. — Что будет с Арамуром?

— О, ну, это вопрос сложный. Даже если юный Ричиус вернется, мы не сможем оставить его королем. Нет, нам нужен кто-то другой. Я над этим уже задумывался, знаете ли. Ведь в конце концов никто из нас, в Наре, не был полностью уверен в преданности Ричиуса. Нам нужен человек надежный, который понимал бы Арамур.

Бьяджио встал и подошел к подлокотнику кресла Джоджастина, опустившись рядом с ним на одно колено.

— У меня есть на примете нужный человек, — маняще прошептал он. — И Аркус уже дал мне полномочия поступить так, буде понадобится. Похоже, это время пришло, правда?

Джоджастин покачал головой.

— Я поступал так не для того, чтобы стать королем, — заявил он решительно. — Я сделал это ради блага Арамура.

— Королем? — прошипел граф, бесшумно вытащив кинжал из ножен. — Кажется, вы неправильно меня поняли, сэр.

Одним молниеносным движением Бьяджио сгреб серебряные волосы Джоджастина, запрокинул его голову и вмиг провел лезвием по горлу. На коже выступила полоса, из которой хлынула алая струя. Расширенные глаза Джоджастина наполнились изумлением и ужасом. Он обхватил шею руками, встал с кресла, шатаясь, и попытался закрыть рану пальцами. Булькая что-то, он протянул к Бьяджио окровавленную руку. Граф брезгливо ее оттолкнул.

— Ты убил одного из королей Нара, — тихо произнес Бьяджио. — Это — всегда смерть.

Казалось, Джоджастин его не услышал. Он упал на колени, страшно хрипя перерезанной глоткой, и продолжал пронзительно смотреть на своего убийцу. Бьяджио изумленно наблюдал за стариком, не сдавшимся даже в момент смерти. Арамур растил сильных людей.

А потом Джоджастин упал, и на полу образовалась лужа крови. Бьяджио вытер клинок о жилет управляющего. Его телохранители невозмутимо наблюдали за ним. Граф слишком поздно услышал шаги в коридоре.

— Джоджастин? — прозвучал молодой голос. Дверь открылась, и в комнату просунулось виноватое лицо. — Извините, что я вас побеспокоил, но…

Бьяджио выпрямился, не пряча окровавленный кинжал, и улыбнулся светловолосому пришельцу.

— Ах-ах! Вы поймали меня с поличным!

Молодой человек стал белым как полотно. Он с ужасом воззрился на Бьяджио. Граф пожал плечами, словно маленькая девочка.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Я тут напачкал с вашим управляющим. У вас найдутся полотенца?

Ошеломленный юноша стоял в дверях, не в силах сдвинуться с места. Бьяджио шагнул к нему, осторожно обойдя труп.

— Вы — Петвин, правильно? Друг Ричиуса? Будьте так любезны, сообщите леди Сабрине, что мне хотелось бы с ней поговорить, хорошо?

— О Боже! — воскликнул Петвин.

Его взгляд стремительно метнулся от графа к Джоджастину и обратно. Он начал было о чем-то спрашивать, но тут же выбежал из комнаты, истерично крикнув:

— Сабрина!

С громким проклятием Бьяджио поспешил следом — он успел увидеть, как молодой человек поднялся вверх по лестнице, и знаком приказал Ангелам Теней ступать за ним. Черная пара обнажила мечи и бросилась вслед за Петвином. Бьяджио шел за ними по пятам.

— Ну же, Петвин, не надо усугублять положение! — кричал он, поднимаясь по лестнице. — Мне крайне неприятно, что тут все идет не так!