Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 76

— Да, это холод старости, Ричиус. Старости и смерти.

— Нет, — возразил юноша, — это неправда. Я и раньше встречался со старыми людьми, и ни у кого не было таких холодных рук, как у вас. И граф — как же он? Почему у него тоже такие холодные руки? И почему глаза у него светятся, как ваши? — Он подался вперед и заглянул императору в лицо. — Что вы с собой делаете?

Аркус тихо и невесело рассмеялся.

— Пытаемся выжить.

— Как? — вопросил Ричиус. — Тоже с помощью магии?

— Это не магия. Наука. Военные лаборатории производят снадобье, которое сохраняет нам жизнь. Но не суди об этом по мне. Я не такой, каким хочу быть. Посмотри на Бьяджио и остальных. Ты ведь заметил, как мы похожи, правда?

— Да, но я все равно не понимаю. Что это за снадобье?

— Бовейдин открыл его уже много лет назад. Я толком не знаю, что это такое. Думаю, и сам Бовейдин не знает. Но что бы это ни было, оно обладает свойством сохранять нам жизнь, не дает стареть. Только на самом деле это не вполне так. Оно лишь замедляет старение.

— Замедляет? Как?

— Не знаю, — снова повторил Аркус, начиная волноваться. — Я знаю только, что оно сохранило мне жизнь, хоть я давно должен был умереть. Посмотри на меня, Ричиус. Мне больше ста лет! Ты когда-нибудь слышал, чтобы человек столько прожил?

— Никогда, — признался Ричиус. — Но какое отношение это имеет к Люсел-Лору? Это снадобье поступает оттуда?

— Нет, — покачал головой Аркус. — Его делают в военных лабораториях. Но ты меня не понял. Я же говорю, что мне снадобья больше не помогают. Их открыли чересчур поздно. Я был слишком стар, когда начал ими пользоваться, и теперь… — Он помолчал, рассматривая свои руки, а потом протянул их Ричиусу, чтобы тот мог лучше их видеть. — Я умираю, Ричиус.

Юноша медленно встал и вновь опустился в кресло. Все прояснялось.

— И вы считаете, что у трийцев есть магия, которая сможет это остановить? Лорд император, вы ошибаетесь. Смею сказать, что это — глупость. Я провел в Люсел-Лоре три года. Почти каждую ночь я спал рядом с трийцем, который стал мне другом, и могу честно сказать вам: до самого последнего дня я ни разу не видел никакой магии. — Он вздохнул, чувствуя сострадание к несчастному старику, сидящему перед ним. — Мне жаль вас, правда. Но для вас в Люсел-Лоре нет лекарства. И, честно говоря, возможно, там вообще нет магии.

— Конечно, есть! — возразил Аркус. — А что еще могло вызвать ту бурю, которая уничтожила столько людей? У тебя ведь нет на это ответа, правда? А у меня есть. Это была магия. Знак, которого я ждал всю жизнь. Он доказал мне, что я был прав в отношении трийцев, что они действительно владеют магией. Мы должны туда вернуться, Ричиус. И мы туда вернемся!

— И как мы их победим? Если вы правы, если это было действительно какое-то магическое оружие дролов, то как мы сможем его одолеть? В тот раз нам едва удалось спасти свои жизни. Даже талистанцы, которые остались в живых, подтвердят вам это.

— О, но на этот раз за тобой будет стоять весь Нар! Тебе больше не придется ждать подкрепления, которого твой отец так тебе и не прислал. Больше не придется вести бой без горючего для огнеметов. Я обещаю тебе, Ричиус, у тебя будут все средства, которые только необходимы для того, чтобы покорить этих дролов. Мои собственные легионы перейдут под твое командование. И тебе не будут мешать талистанские Гейлы. Они вообще не будут принимать участия в этой кампании.

Ричиус с досадой помотал головой. Было ясно, что ему не удастся убедить Аркуса в бессмысленности его плана. Даже если они вторгнутся в Люсел-Лор с тысячами нарских солдат — что они смогут сделать против дролов? Теперь под их властью находится уже весь Люсел-Лор, и даже для того, чтобы отвоевать небольшой плацдарм, придется вести жестокую и кровопролитную кампанию. Он вспомнил, как Эдгард, старый боевой герцог, предостерегал его насчет магии Тарна. А Ричиус ему не поверил. Даже сейчас он не был уверен в том, что она существует. Человек не может повелевать небесами. Это невозможно.

— Извините, — вымолвил он, наконец, — я был не готов к этому. Это — настоящее потрясение.

— Так и должно быть, — ответил Аркус. — Но я прошу не ради себя одного. Подумай, что это означало бы для тебя. Теперь ты — один из нас. Сегодня я поведал тебе то, чем не делился ни с кем, потому что хочу, чтобы ты присоединился к нам. Вместе мы сделаем Нар непобедимым. Арамур сможет стать сильным — каким его хотел видеть твой отец. Сильнее Талистана, сильнее всех остальных народов империи. А ты будешь его королем. Подумай!

Ричиус обдумывал предложение Аркуса меньше секунды — ему было ясно, что это безумие. Присоединиться к нему? Он его ненавидит! В эту секунду он ненавидел Аркуса сильнее, чем Блэквуда Гейла, Фориса или даже самого Тарна. И все-таки что-то помешало ему категорически отказать императору — нечто большее, нежели абсурдность перспективы сказать этому человеку «нет». Он неожиданно с поразительной ясностью вспомнил Дьяну — ведь он не видел ее смерти. Он понимал, что это нелогично, что это лишь надежда, рожденная отчаянием, но не мог отбросить эту мысль. Возможно, она еще жива, находится в когтях того самого дрола, которого Аркус так жаждет уничтожить. Вдруг он еще сможет ее спасти?

Ричиус задумчиво кусал губы, размышляя над этой вопиющей идеей. Надо было обдумать сотни вопросов — его план мог провалиться. Надо было подготовить пути для подвоза припасов, обучить людей и лошадей. И, что хуже всего, существовала еще война, которую Аркус вел в эту минуту.

— А как же Лисс? — демонстративно спросил Ричиус. — Они не помешают? Прежде они уже не дали вам захватить Люсел-Лор. А что изменилось сейчас?

— Лиссу недолго оставаться проблемой, — холодно заявил Аркус. — К тому времени, как мы нападем на Люсел-Лор, с Лиссом будет покончено. Тогда мы сможем направить наши дредноуты против дролов.

— И когда вы намечаете наше нападение? Если я соглашусь заниматься этой кампанией, мне понадобится время, Ваше Величество. Арамур в плохом состоянии. Мы потеряли много людей в прошлой войне, и коней у нас почти не осталось.

— У тебя будет столько времени, сколько нужно, Ричиус. Видишь ли, мне тоже нужно время. Сначала мы должны победить Лисс, а это произойдет лишь через несколько месяцев. Я хочу, чтобы ты на какое-то время задержался в Наре и отдохнул. А потом вернешься в Арамур и станешь готовить свои войска. К этому времени Лисс уже начнет рушиться, и наши дредноуты будут готовы патрулировать берега Люсел-Лора.

— Хорошо, — произнес Ричиус.

К горлу подступила тошнота. Этот кошмар происходил на самом деле, и он был бессилен его остановить. Он рассеянно допил остаток бренди. Аркус пристально наблюдал за ним, и лицо его недовольно кривилось.

— Ты так до конца и не понял, что я тебе говорил, верно? — вопросил император. — Тебе это не менее важно, чем мне. Я предлагаю тебе возможность пользоваться нашим снадобьем, Ричиус, войти в мой Круг.

— Я понимаю, что вы предлагаете, Ваше Величество. Но почему вы выбрали меня? Ведь есть другие, кому гораздо больше хотелось бы вам помочь. Почему вы не попросили об этом Гейлов?

— Потому что они глупцы и я им не доверяю.

— И потому, что у Арамура есть граница с Люсел-Лором, а у Талистана нет.

— Конечно, — согласился Аркус. — Я не стану тебе лгать, Ричиус. Ты уже сам сообразил, почему я выбрал тебя. Ты мне нужен. Чтобы наш план был осуществлен быстро, это должен делать человек, у которого есть опыт войны с дролами, который знает Люсел-Лор. Но я к тому же хочу, чтобы ты стал одним из нас. Роду Гейлов нельзя доверить магию дролов. А вот ты…

«Молод и глуп», — тоскливо подумал Ричиус.

Однако император ничего подобного не сказал. Он откинулся в кресле и одарил Ричиуса спокойной улыбкой.

— Ты внушаешь доверие. Я знаю, как верно ты служил мне в Люсел-Лоре, Ричиус. Один ты меня не предал. И теперь не предашь.

Юноша долго молчал. Он гордился своей службой в Люсел-Лоре, гордился тем, что не опозорил себя бегством с поля боя. Но он поступил так ради Арамура, а не для того, чтобы доставить удовольствие этому жадному старому дьяволу. От похвалы Аркуса его замутило.