Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 72

— Выслушайте меня, пожалуйста, — взмолился он. — Я не уверен в надежности вашего плана. Принц другой, более независимый, чем я думал. Сомневаюсь, чтобы он сделал то, что нам нужно.

— Сделает, — ответил Аркус. — У него не будет выбора.

— Но у нас-то выбор есть! Вам следовало бы подумать о Гейлах. У них больше войск, чем в Арамуре, и они были всегда более преданны вам.

— И более честолюбивы, — тут же возразил Аркус. — Честолюбивые люди опасны, друг мой. Мы не можем доверить им это.

— При всем моем уважении я с вами не согласен. Гейлы никогда не осмелятся обратить оружие дролов против нас. Верьте мне, Аркус, в этом я убежден. В Талистане о вас говорят так, словно вы — их Бог. Они преклоняются перед вами, и они сильнее арамурцев хотят отомстить дролам. Уверяю вас, вы делаете ошибку, доверяясь этому человеку!

— Что? Ты говорил мне, что с ним можно будет справиться.

— Я ошибся. Он не такой, каким я увидел его в Арамуре. Он более уверен в себе. Да ведь я даже представил его Никабару, как вы предлагали.

— И?…

— Он и ухом не повел! Он даже имел наглость сказать мне, что не станет разговаривать с епископом! Я оставил его всего на минуту, а когда вернулся, он уже ссорился с Блэквудом Гейлом. Право, Аркус, вам следует изменить свое решение. Пусть дорогу в Люсел-Лор прокладывают Гейлы. Этот мальчишка Вентран не будет вам служить. Он так же упрям, как его отец!

— Это лучше, чем хитрость Гейлов, — упорствовал Аркус. — Нам нужен Арамур, Ренато. Не забывай: это единственная часть империи, которая граничит с землями трийцев.

— Тогда нам следует захватить власть в Арамуре. Отправьте туда легионы или передайте правление Гейлам. Аркус недовольно покачал головой:

— Нет. Я не хочу вести гражданскую войну, пока Лисс по-прежнему представляет для нас угрозу. Ты недооцениваешь этих арамурцев. Они преданны крови Вентранов. Они никогда не допустят, чтобы ими правил род Гейлов, — они будут сопротивляться.

— Ну и что? Что они нам? Кучка коневодов!

— У нас нет времени! — угрожающе вскричал Аркус. — Посмотри на меня, Ренато. Я могу умереть раньше, чем мы раскроем тайны Люсел-Лора! — Увидев, как Бьяджио потрясен его взрывом, он смягчился и на секунду прикоснулся к плечу графа. — Дело не только в этом оружии дролов. Мне нужно узнать, какая магия у них есть. Может быть, там найдется нечто такое, чем я мог бы воспользоваться. Но у нас нет времени, чтобы изгонять из Арамура род Вентранов. Мы должны нанести удар незамедлительно, как только покончим с Лиссом.

— Вы рискуете обидеть своего союзника. Барон Гейл проделал долгий путь, чтобы встретиться с вами. Он плохо примет известие о леди Сабрине.

— Ну и пусть обижается, — хмыкнул Аркус. — На этот раз род Гейлов нам не понадобится. В любом случае принц Ричиус ни за что не согласится на новый союз с ними.

— И что вы намерены ему сказать? — с сарказмом спросил Бьяджио. — Правду?

Аркус посмотрел на своего советника и голосом, полным смирения перед судьбой, сказал:

— Да. Если он такой сообразительный, как ты говоришь, то он все равно не поверил бы лжи. — Невесело рассмеявшись, он добавил: — И потом, ему достаточно только посмотреть на меня, чтобы понять правду.

Бьяджио пожал плечами:

— Как пожелаете. Если таково ваше решение, я, конечно, буду вас поддерживать. Мне его привести?

— Да, — обронил Аркус, — я готов.

Бьяджио повернулся и тихонько вышел из комнаты. Оставшись наконец один, Аркус направился к окну и отодвинул тяжелую штору, впустив неяркий зимний свет. Вдали светились печи военных лабораторий, их трубы выплевывали рваные языки пламени. На другом берегу реки Киль виден был Храм Мучеников с его высокой металлической колокольней. На улицах, находившихся далеко внизу, дети возились с грязными псами, а нищие пытались наловить на ужин крыс.

Он вздохнул. Где-то за восточной линией горизонта, так далеко, что из черной башни императора его нельзя было разглядеть, лежал манящий Люсел-Лор. Эта магия! Ах, если б только он захватил его с первой попытки!

19

Узкий коридор перед комнатой императора был пуст и слабо освещен рядом масляных ламп. Ричиус в одиночестве дожидался здесь возвращения Бьяджио. Покои оказались очень высоко — так высоко Ричиусу во дворце еще не приходилось подниматься. На этой высоте ветер яростно бился в стены. В коридоре не было окон — только бесконечный серый камень. Пол застлан тонким красным ковром, а на стенах развешаны портреты суровых лиц. На него взирали давно умершие короли и незнакомые герои, мужчины в сверкающих бронзовых шлемах, с острыми, изукрашенными мечами. Все это были выдающиеся люди Нара.

Ричиус рассеянно рассматривал портреты, а мысли его разбегались в тысячу разных направлений. Он даже обрадовался, что ему приходится ждать Бьяджио. У него появилось время подумать, сообразить, почему его вызвал к себе Аркус. Его короткое пребывание во дворце было приятным, Бьяджио относился к нему прямо-таки с материнской заботой. Его прекрасно кормили, поили и спать укладывали. И все это означало одно: императору что-то нужно.

Ричиус беспокойно потер руки. Согревающее действие вина оказалось недолгим, и теперь он только острее ощущал холод. По телу пробежала легкая дрожь. Бьяджио сказал, что императорская башня имеет высоту триста локтей — и, судя по тому, как у него покалывало пальцы, это не было преувеличением. Однако он хорошо переносил холод, скорее привычный для него, чем раздражающий. Принцу очень хотелось узнать, что происходит в конце коридора. Бьяджио покинул его уже несколько минут назад, вежливо попросив оставаться на месте, и теперь Ричиус не сомневался, что граф с императором обсуждают его.

Несмотря на завывание ветра за стенами, в коридоре было удивительно тихо. Здесь не слышался шум празднества, продолжавшегося внизу. И ароматы кухни не достигали этих вознесшихся к небу покоев. Более того — здесь вообще не ощущалось запахов, если не считать чистого и прозрачного запаха зимнего воздуха. Он был один — и оставался в одиночестве почти все время отсутствия Бьяджио. Несколько секунд назад мимо него проплыла какая-то женщина. Она шла медленно, мелкими шажками. Казалось, она не заметила его, и лишь когда его приветствие заставило ее вздрогнуть от неожиданности, Ричиус понял, что она слепая. Но и тогда она не произнесла ни слова. Не приняла она и предложенной им помощи. Она проследовала своим путем и улетучилась, словно изящное привидение.

«Очередное сумасшествие Нара», — подумал Ричиус, снова вспомнив эту странную безмолвную женщину. Двигаться по таким лабиринтам без сопровождения было безумием. Она могла упасть с тысячи лестниц, поджечь свои одежды о невидимые факелы, наткнуться на стену после бесчисленных поворотов… Но как уверенно она отняла у него руку, когда он предложил ей помощь! Видимо, она знает эти помещения не хуже самого Аркуса.

Ричиус уже начал сердиться, когда Бьяджио наконец возник из-за поворота, и на лице его была все та же дежурная улыбка.

— Принц Ричиус, — окликнул он его, — вы готовы?

Ричиус сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Да.

— Бояться нечего, — сказал граф. — Я уже много лет знаком с императором, и каждый, кто встречается с ним впервые, испытывает те же чувства, что вы сейчас. Но потом, поговорив с ним, люди понимают, сколь напрасны были их страхи. Императору просто хочется получше вас узнать. Он так и не познакомился близко с вашим отцом.

При упоминании об отце у Ричиуса замерло сердце. Неужели разговор пойдет об этом?

— Надеюсь, император знает, что я не намерен плохо говорить об отце, — осторожно произнес Ричиус. — Мне хотелось бы, чтобы все дурное осталось в прошлом, но…

Бьяджио остановился, и его лицо сразу же стало серьезным.

— Не верьте всему, что вы слышали об императоре, принц Ричиус. Его превратно понимают. Он никогда не потребовал бы, чтоб вы порочили отца, осуждая его.

— Вам не нужно скрывать истину, граф. Я знаю, как император относился к моему отцу. Вы сами говорили о его плохом отношении к королю Вентрану.