Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 69

— Я на некоторое время оставлю вас с вашими спутниками, принц Ричиус, — сказал Бьяджио. — Церемония начнется несколько позже, так что развлекайтесь. Однако не увлекайтесь вином и не забывайте, о чем мы с вами говорили.

— Ладно, — буркнул принц, отворачиваясь от графа.

Когда Ричиус приблизился, Баррет отогнал от себя девиц, и они с Петвином встали.

— Где ты был, Ричиус? — спросил Баррет. — Мы тебя ждем. Поторопись, а то Джильям все выпьет!

— К сожалению, мне велено не увлекаться выпивкой.

— Кто это сказал? — поинтересовался Петвин. — Бьяджио?

— Да. Похоже, тут все за нами наблюдают. Бьяджио предупредил меня, чтоб я был осторожнее, дабы не оскорбить кого-то необдуманным словом.

— Ну и ладно, — хохотнул Эннадон. — Просто садись и не разговаривай. — Он поставил тарелку и выдвинул стул. — Вот, садись.

— С удовольствием! — простонал Ричиус и буквально упал на сиденье.

Слуга мгновенно поставил перед ним наполненный кубок. Ричиус вздохнул и посмотрел на вино. Оттуда на него глядело его дрожащее отражение, но кроваво-красное лицо показалось ему незнакомым. Однако он поднял кубок и сделал большой глоток, надеясь, что граф за ним наблюдает.

«Иди к черту, Бьяджио!»

Он вернул кубок на стол с решительным стуком и резко повернулся к Петвину.

— Знаешь, кто сегодня здесь?

— Кто?

— Гейл. Они пригласили этого негодяя на мою коронацию!

Друзья уставились на него. У Эннадона от изумления открылся рот с наполовину пережеванной пищей.

— Что?! — взорвался Петвин. — Ты его видел?

Ричиус покачал головой.

— Нет, Бьяджио сказал мне, что он здесь.

— Но почему? — Петвин оттолкнул тарелку, словно эта новость лишила его аппетита. — Не верю, чтобы он мог пожелать сюда явиться ради такого события.

— Знаю, — молвил Ричиус. — Трудно поверить, правда? Как этот подонок посмел испортить нам такой день?

— О Боже! — негромко воскликнул Джильям и ткнул вилкой в сторону гостей. — Вот он.

Что еще хуже, Гейл направлялся к ним, двигаясь сквозь толпу словно зелено-золотой голем. Пуговицы на его мундире едва сходились на груди. Меч болтался на кожаном поясе, хлопая по ноге толщиной в древесный ствол. Сальные черные волосы были стянуты в хвост и перевязаны модным золотым шнуром. Несмотря на то, что в зале было тепло, на нем красовался плащ из изумрудной шерсти, отделанный волчьим мехом. Но особенно поражала его маска. Именно такой ее представлял себе Ричиус: серебряный фасад, закрывающий половину лица. Глаз за маской мерцал, налитый кровью.

— Ты только посмотри! — прошептал Ричиус.

Никто из них не видел Блэквуда Гейла после Люсел-Лора, но все слышали историю его уродства. Они обменялись несколькими тихими словами, наблюдая за тем как он подходит к их столу. Его обожженные губы изгибались в некоем подобии улыбки. Бороды он больше не носил, и на выбритом лице виднелись следы огня. Даже не закрытая маской половина лица изобиловала плохо зажившими болячками, а кожа на лбу словно лопалась и разлезалась вдоль линии волос. Он казался еще более чудовищным, чем прежде, и напоминал разодетый труп, которому неким таинственным способом удалось сбежать с собственных похорон.

— Вентран, — возгласил барон своим гулким голосом, — я пришел тебя приветствовать. Ричиус не пошевелился.

— Приветствовать меня? Каким это образом?

— Я пришел приветствовать твое вступление в семью правителей Нара, — ответил Гейл. — Император попросил меня тебя поздравить.

— Понимаю. А идея твоего приезда в такую даль с этим приветствием тоже принадлежит императору? Ведь было гораздо проще отправить мне письмо.

Это оскорбление вызвало негромкие смешки. Гейл расправил плечи и шагнул ближе к столу.

— Ты льстишь себе, Вентран! — отрезал он. — Не думай, что ты мне так важен. В Черный Город меня привели другие дела.

— О! И что же это за дела?

Обезображенное лицо Гейла отвратительно улыбнулось.

— Ты знаешь, сколько лет моему отцу, Вентран?

— Право, понятия не имею.

— Ему почти семьдесят. Он даже старше, чем был твой отец к моменту смерти, Бог да помилует его. — Гейл изобразил крестное знамение с мерзкой набожностью. — И здоровье у него сдает. Когда он умрет, Талистану понадобится новый король. А в линии наследования я стою первым.

— И?…

— Если я стану королем, мне понадобится наследник. А чтобы иметь наследника, мне нужна жена.

«Удачи», — сухо подумал Ричиус.

Единственное, что пока мешало этому конкретному Гейлу приступить к размножению, то, что еще не нашлось женщины, которая была бы настолько глупа, дабы принять его предложение. Ричиус понимал: это — исключительно вопрос времени, но шансы Гейла в императорском дворце он оценивал крайне низко. Ему следовало бы искать себе жену на конюшне, а не в этом зале, полном аристократок.

— Значит, ты ехал так далеко ради того, чтобы найти себе жену? Ну что ж, выбирай. Я уверен, одна из этих дам будет рада уехать с тобой в Талистан. Однако думаю, тебе следовало бы сначала снять свою маску, чтобы они могли увидеть, что их ожидает.

— Я уже нашел себе женщину, — хладнокровно заявил Гейл. — Смазливенькая девчонка. Может, ты ее знаешь. Она сегодня здесь.

— Возможно, — кивнул Ричиус. — Кто она? Покажи мне ее.

Гейл стал осматривать комнату единственным сохранившим зрение глазом. Вскоре он указал затянутой в перчатку рукой в сторону двери.

— Вон она. Та, в синем.

— Я никого не вижу. — Мощная фигура Гейла заслоняла от Ричиуса зал, а вставать он не хотел. — В синем, говоришь? Я вижу только…

Тут Ричиус с шумом втянул в себя воздух, а Гейл расхохотался.

— Я же сказал тебе — она красавица. Ее зовут Сабрина. Она — девка герцога Горкнея. — Глаз барона зажегся похотью. — И как раз поспела. Ну, что ты на это скажешь?

— Она согласилась выйти за тебя замуж?

— Пока нет, но это не важно. Как только ей исполнилось шестнадцать, отец выставил ее на продажу. Я слышал, ему хочется поскорее сбыть ее с рук. Мне достаточно только попросить императора, и она будет моей. — Гейл причмокнул усыпанными болячками губами и снова уставился на Сабрину. — Посмотри-ка на ее бедра, Вентран. Готов биться об заклад: она родит мне — десяток сыновей!

От этой мысли Ричиус содрогнулся. Новый выводок Гейлов означал бы не только новые неприятности для Арамура: представив, что из утробы этого невинного создания появятся такие чудовища, он почувствовал тошноту. И в то же время Гейл, вероятно, говорил правду. Сабрина не будет иметь права выбора; она выйдет за того, за кого ее отдадут ее отец и император. Это делало ситуацию еще более омерзительной. Ричиус понимал: если это случится, жизнь ее станет настоящим адом. Он посмотрел на Петвина — его друг побледнел от ужаса.

— Советую тебе пересмотреть свой выбор, барон, — сказал Петвин. — Тебе не кажется, что ты для нее слишком велик? Такая девушка может умереть, давая жизнь твоим сыновьям. Может, тебе следовало бы поискать кого-нибудь покрупнее.

— Глупости, — пророкотал Гейл. — Она будет о себе заботиться, я за этим прослежу. И если кто-то из вас, щенков, положил на нее глаз, можете об этом забыть. Она — моя!

Сие заявление прозвучало столь самоуверенно, что терпение у Ричиуса лопнуло. Он гневно посмотрел на барона.

— Ты ради этого сюда пришел? Право, Гейл, ты хвастаешься пустяками. Я определенно не выбрал бы себе такую хрупкую девицу. И ты говоришь, отец спешит от нее избавиться? Милорд, если она не нужна собственному отцу, то зачем она вам?

— Хватит! — рявкнул Гейл. — Я пришел по просьбе Аркуса, чтобы высказать тебе наилучшие пожелания. Хочешь — принимай, не хочешь — не надо.

— Не приму! — выпалил Ричиус. — И я недоволен тем, что ты здесь присутствуешь. Можешь передать императору от моего имени, что у меня нет никакого желания поддерживать с тобой хорошие отношения, Блэквуд Гейл. И я не разделяю его надежд — если они таковы — на то, что Арамур и Талистан будут союзниками.

— Можете сказать ему это сами, — прозвучал сочный голос из-за спины Гейла. Бьяджио появился с таинственной улыбкой на губах. — Вы готовы, принц Ричиус?