Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 177

Где бы он ни был, этот дом.

К Дьяне. К Шани. Ему хотелось быть с ними, где бы они ни находились. Где угодно, где бы он вновь смог стать человеком, а не затаившимся в ветвях хищником. Он перестал быть шакалом. Он превратился в ягуара, ожидающего, когда добыча пройдет под его укрытием, чтобы прыгнуть на нее и сломать ей шею. Едят ли ягуары людей?

Над болотами разнеслись новые звуки. Какой-то воин шлепал по воде, направляясь в их сторону. Он что-то кричал, показывая себе за спину. Ричиус замер. Можно было не сомневаться, что именно означает этот сигнал. Он взглянул на Фориса.

— Они приближаются?

Военачальник кивнул, а потом отодвинулся ближе к стволу и исчез в листве.

Динадин пришпорил коня, вынуждая животное углубиться в болото. Его доспехи превратились в печку. Впереди, едва видимый за пленкой пота, застилавшего глаза, Гейл вел вереницу всадников в темноту. Он сыпал проклятиями, поторапливая своих людей. Воины Кронина вот-вот настигнут их — уже слышались звуки погони. Они сражались с яростными трийцами, сколько могли. И тогда Гейл скомандовал отступление. Однако барон уводил их к чему-то более страшному.

— Иди, проклятый! — прикрикнул Динадин на коня.

Животное фыркнуло и побрело дальше. Болотная жижа доставала ему уже до колен — и уровень ее стремительно поднимался. Черные пиявки буквально облепили коню ноги и брюхо. Динадин ударил коня пятками по бокам. Ему не хотелось здесь умереть…

Позади раздался хруст веток. Воины были уже совсем близко. Они шли пешком. Это оказалась ловушка — и в нее их завел Гейл! Динадин проклинал себя, а заодно и Гейла с Троском. Он снова вытащил из ножен меч и повернул голову — посмотреть, что делается у него за спиной. Вода двигалась, деревья начали шевелиться. Они приближались.

— Ну ладно, гоги, — зарычал Динадин, — я больше не стану отступать!

Не успел он обнажить свой меч, как в начале колонны всадников раздался отчаянный крик. Он резко обернулся и увидел, как с дерева на спину ехавшему перед ним кавалеристу прыгает огромный человек в красном. Вскоре сверху свалился еще один, и еще… Они сбрасывали талистанцев с коней в вонючую воду. Динадин запаниковал. Он взглянул на крону дерева как раз в тот миг, когда на него набросился один из тех, в красном. Его объяла темнота, и он ощутил удар, от которого перехватило дыхание. Динадин почувствовал, как из его ослабевших пальцев выскальзывают поводья. Он хотел крикнуть, но рот был полон чего-то густого и теплого.

Он оказался под водой.

Захлебываясь, он инстинктивно забился, сбросил навалившегося воина и вынырнул из трясины. Его меч утонул! Человек в красном снова бросился на него.

— Нет! — Он сорвал с головы шлем и замахнулся.

Шлем стукнул дрола по голове, и нападавший отлетел назад. Динадин попытался бежать, но по пояс завяз в цепкой жиже. Она засасывала его, тянула вниз, сковывала движения. Каждый вдох давался с трудом. Динадин впал в панику. Оставшись без оружия, он проталкивался мимо сражающихся. Воины-дролы продолжали спрыгивать с деревьев. Всадники кричали, вслепую замахиваясь на красных призраков. И тут он увидел Гейла: соскользнув с коня и улегшись животом на болото, он полз в сумерках мимо побоища, так что над водой видна была только серебряная маска.

— Гейл, — крикнул Динадин, — я тебя вижу, подонок! Я тебя вижу!

Он бросился к барону, забыв о дролах, прыгающих с деревьев, о преследующих их по пятам воинах Таттерака. Он уже не сомневался, что умрет в этом болоте, но прежде ему предстояло сквитаться еще с одним человеком.

— Трус, — закричал он, — вернись!

Но Гейл успел оторваться от преследователей. Динадин рванулся следом, раскачиваясь из стороны в сторону, смахивая с рук вязкую грязь. Он может его поймать — поймать и убить…

Еще одна фигура в красном упала с небес, ударив Динадина по плечу. Он поскользнулся и упал на колени. В рот хлынула грязная вода. Он силился удержаться, снова встать на ноги, но этот дрол оказался великаном. Он схватил Динадина за шею и бросил в воду. Под слоем ряски все было мутно-зеленым. Динадин устремил взгляд вверх, на ленты солнечного света и поднимающиеся с поверхности пузыри собственного дыхания.

Бой продолжался не больше часа.

Ричиус привалился к стволу дерева и медленно осел на колени. По плечам струилась окровавленная вода. Он снова был покрыт пиявками. То же произошло с трупами, которые плавали вокруг него лицом вниз. На другой стороне болота он заметил Фориса: тот выносил на руках из гнусной жижи на грязный берег кого-то из воинов. Он видел, как измученные воины Таттерака обвисали на крепких руках дролов. Спустившиеся сумерки принесли с собой странную жару и вонь от гниения и разлагающейся плоти. Рядом с Ричиусом водяная змея вгрызалась в рану мертвого талистанца. Громадное насекомое вползало в открытый рот отсеченной головы трийца. По воде шлепали воины, онемевшие от вида бойни и невыразимой усталости. Безрадостные победители взялись за мрачную работу по сбору трупов своих собратьев.

У Ричиуса не было сил двигаться. Кислотные ожоги на спине чудовищно болели. Талистанский меч задел лоб, и по лицу бежала струйка крови. Ненасытные пиявки жадно впивались в его плоть. Он покачнулся и чуть не упал лицом в грязь, а когда выпрямился, его вывернуло прямо в воду. Он опять свалился бы, если б не услышал рядом знакомый голос.

Над болотом пронесся оклик:

— Ричиус!

Ему удалось приподнять голову — к нему направлялся Люсилер. Лицо трийца было покрыто сажей, одежда превратилась в лохмотья. Алые следы лопнувших сосудов пролегли по руке и плечу. Он двигался неуверенно, словно пьяный, но, задыхаясь, продолжал брести через болото.

— Люсилер! — ахнул Ричиус, ковыляя навстречу боевому товарищу.

Они встретились посередине топи, погруженные в нее по колено, и Ричиус упал в объятия Люсилера, чувствуя, что его покидают последние силы.

— Нам все удалось! — сказал триец. — Ричиус, все получилось — они разбиты!

— Разбиты. — Ричиус едва мог говорить, но эти слова влили в него новые силы. — Боже, просто не верится!

— Поверь, дружище, — улыбнулся Люсилер, но тут же помрачнел. — Ты ранен! Нам надо вывезти тебя отсюда.

— Нет, — ответил Ричиус, освобождаясь из объятий друга. — Мне надо увидеться с Кронином. С ним и Форисом одновременно. Где он, Люсилер?

Триец побледнел. Ричиус закрыл глаза.

— О нет! — простонал он. — Погиб?

— Еще на равнине. Огнемет.

Ричиус потянулся к раненой руке Люсилера — но вовремя остановился.

— И тебе тоже досталось?

— Мы оба были на моем коне. Я слишком поздно заметил огнемет. Извини, Ричиус. Но ты должен знать: он сделал это ради тебя. Он так мне сказал.

— Об этом следует сообщить Форису. Пусть он знает, что Кронин погиб, спасая и его тоже.

Люсилер хмуро улыбнулся.

— Это не поздно сделать и потом. А сейчас нам надо выбраться из этой трясины.

— Я еще не могу уходить, Люсилер. Мне нужно найти Гейла. Он мертв? Ты его видел?

Люсилер осмотрел жуткое собрание трупов.

— Не знаю. Я вообще его не видел, когда мы оказались в болотах.

Ричиус сжал кулаки.

— Не говори мне этого, Люсилер! Он должен быть здесь. Должен…

— Если он здесь, мы его найдем, — заверил его триец. — Он не мог от нас ускользнуть. Но пиявки…

— Забудь о пиявках! — огрызнулся Ричиус. — Я хочу найти Гейла!

Он побрел через лабиринт трупов, тыча в тела талистанцев острием меча. Трупы легко переворачивались, устремляя на него мертвые глаза. На некоторых еще оставались шлемы — Ричиус с остервенением их сдирал и отбрасывал за спину.

— Ричиус, успокойся. На нем не было шлема. Только маска.

— Его здесь нет, Люсилер! — прорычал Ричиус. — Будь все проклято, его здесь нет!

Но осмотра требовали другие трупы — десятки тел. Ричиус оставил Люсилера позади и снова вернулся на более глубокое место, где его вырвало. Там просматривалось тело — достаточно крупное, чтобы это мог оказаться Гейл. Оно было наполовину скрыто под переплетением мшистых растений. Ричиус прошлепал к нему, не обращая внимания на протесты Люсилера. Он не мог допустить мысли, что Гейлу удалось уйти. Добравшись до тела в зарослях, он схватил его за обутые в сапоги ноги и потянул на себя.