Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 106

— Джильям! — кричал он, проталкиваясь сквозь запрудившую площадь толпу. — Эй, я здесь!

Джильям повернулся к нему, и лицо его просветлело.

— Динадин! — Двое гвардейцев крепко пожали друг другу руки. — Слава Богу, что ты пришел! Ты слышал?

— Не все, — ответил Динадин. — Почему ты в мундире? Что происходит?

Джильям схватил Динадина за отворот куртки и презрительно его дернул.

— То есть как это — «почему»? А ты что это на себя напялил? Почему не надел мундир?

— С чего мне его надевать? — рассердился Динадин. — Что, черт возьми, случилось?

Джильям секунду молча смотрел на него.

— Значит, ты не слышал, да?

— Чего я не слышал? Проклятие, Джильям, да говори же!

— Император провозгласил Блэквуда Гейла правителем Арамура. Его войска уже в замке.

— Боже! — воскликнул Динадин. — Значит, насчет Ричиуса — это правда?

Джильям кивнул.

— Да, но не вся правда. Талистанцы утверждают, будто он предал нас, но я уверен: если он отправился в Люсел-Лор, то у него были для этого веские основания.

— Нам надо идти в замок, — торопливо молвил Динадин, — помочь Петвину и Джоджастину.

— Слишком поздно, — мрачно объявил Джильям. — Они уже мертвы. Петвин погиб, защищая леди Сабрину. А Джоджастин… — У гвардейца перехватило горло, и он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Я слышал, его казнил Бьяджио. Что стало с леди Сабриной, я не знаю.

— Петвин погиб? — переспросил Динадин, чувствуя, как вся его решимость исчезает. Ведь он совсем недавно разговаривал со своим добросердечным товарищем.

— Он отказался изменить клятве, данной Ричиусу, — сказал Джильям. — Именно этого требуют Гейл и его псы. Все, кто сохранит верность дому Вентранов, должны быть убиты. — Он вытащил меч и поцеловал его серебристый клинок. — Видит Бог, сегодня им придется убить многих!

— Они двигаются сюда?

— Так говорят. И, похоже, мы с тобой единственные, кто сможет встать у них на пути. У Динадина вспыхнуло лицо.

— Не сходи с ума, Джильям. Нам надо уходить сию же минуту, пока еще есть возможность собрать отряд…

— Никакого отряда нам не собрать, Динадин. Большинство погибли в замке. Остальные готовятся защищать свои дома. Только мы и остались, чтобы сражаться за этих людей, что собрались здесь. Мы по-прежнему гвардейцы Арамура. У нас есть долг.

Динадин кивнул, но ничего не сказал. Каков бы ни был долг, их всего двое — и им явно не устоять перед отрядами Блэквуда Гейла. Если талистанцы направляются сюда, они сразу же заметят Джильяма в его броском мундире — а это значит, предстоит драться. Динадин с трудом подавил стон. Все происходит слишком стремительно! Ричиус исчез — это он усвоил, но правление Талистана вызывало не меньшее удивление. Дом Вентранов правил Арамуром со дня его основания, и немало людей были бы готовы умереть ради его сохранения. Они следовали за Вентранами до могилы — как Петвин и Джильям. Это было весьма примечательным фактом жизни в Арамуре, который последнее время казался Динадину все более странным. Он помрачнел еще сильнее. Сегодня прольется кровь — целые реки крови. Он ухватил яблоко с тележки торговца и яростно в него вгрызся, пытаясь сообразить, что происходит. Похоже, зеленщик не заметил кражи — а может, ему просто не было до нее дела. Их всех волновали гораздо более важные вопросы, и торговля на площади прекратилась. Джильям разговорился с молодым парнем со светлыми волосами, жадно прижимавшим к груди буханку хлеба. Вокруг Джильяма столпились люди и начади забрасывать его бесконечными вопросами, на которые гвардейцу трудно было ответить. Но несмотря на разноголосицу, все вопросы в конечном счете сводились к одному: что же теперь с нами будет?

«Действительно, что?» — подумал Динадин.

Ему прикажут отречься от верности Ричиусу — и его отцу, и братьям тоже придется это сделать. Род Лоттсов сегодня не пощадят. У семьи Динадина была долгая история вражды с Талистаном, и Гейлам они знакомы не меньше, чем Вентраны. Чтобы выйти из этого положения, придется поработать головой. Динадин съел яблоко до середины и бросил огрызок через плечо. Джильям по-прежнему отвечал на вопросы и пытался собрать вокруг себя группу мужчин, которые были бы готовы сражаться вместе с ним — но у него ничего не выходило. В людях ощущалась подлинная враждебность и горечь, какая обычно бывает результатом предательства. Здесь присутствовали в большинстве своем фермеры, а не солдаты, и, похоже, они оставались глухи к объяснениям Джильяма.

— Он нас не бросил! — восклицал Джильям. — Он вернется. Клянусь!

Одни ему верили. Другие — нет. И пока они спорили, Динадин начал медленно отступать. Без твердого предводительства Вентранов арамурцы превратились в скопище оборванных трудяг. Армии практически не существовало — она была уничтожена в Люсел-Лоре, а те солдаты, что остались в живых, сейчас будут пересматривать свой долг. Подобно Дариусу Вентрану, Ричиус отвернулся от них — и осознание этого поступка наполняло Динадина яростью.

— Почему, Ричиус? — еле слышно прошептал он.

Еще один необъяснимый шаг его друга.

В этот момент на площади раздался топот копыт. Около десятка всадников в зеленых с золотом мундирах Талистана и масках демонов резко осадили коней перед разномастной толпой. Рука Динадина опустилась на рукоять меча. Несколько солдат спешились по приказу своего командира. Это был худой мужчина без шлема — зато в странной широкополой шляпе, украшенной пером, похожим на хвост.

— Народ Арамура, — загремел звучный голос командира, — я — Ардоз Троск, полковник зеленой бригады. Вы все уже слышали о предательстве вашего короля. По приказу Нара его земли конфискованы. Отныне Арамура больше не существует. Теперь вы — провинция Талистана и подчиняетесь законам и приказам вашего нового правителя, барона Блэквуда Гейла!

Раздались вполне предсказуемые возгласы изумления. Дождавшись тишины, полковник продолжал:

— Будьте послушны, подчиняйтесь нам — и вам не причинят вреда. — По взмаху его руки всадники разом обнажили сабли. — Вздумаете нам сопротивляться — будете наказаны.

— Я не признаю вас! — раздался полный ненависти крик. Джильям вышел из толпы, сжимая крепкими руками меч. — Я не откажусь от своего короля, жалкий пес! И то же сделают многие другие!

На полковника Троска это не произвело впечатления. Его губы изобразили нечто похожее на скучающий зевок.

— Все обязаны отречься от верности крови Вентранов. Такова воля Аркуса, солдат. Опусти свой меч. Тебе больше не дозволено его носить.

— Так иди и попробуй отнять! — бросил ему вызов Джильям.

Он сделал еще один шаг к кругу воинов в позолоченных нагрудниках, угрожая им гигантским мечом. У Динадина перехватило дыхание — и он отпустил рукоять своего меча. Никто не шел на помощь этому отважному глупцу.

— Ты провоцируешь нас на демонстрацию, — предостерег его Троск. — Положи меч. Сейчас же!

— Ни за что! — прорычал Джильям и метнулся к ближайшему талистанцу.

Солдат мгновенно занял оборонительную позицию, но удар Джильяма, нанесенный со всего размаху, оказался столь мощным, что защита была подавлена — огромный клинок резко упал, отсекая руку солдата. Толпа исторгла изумленный крик, а Джильям стремительно обернулся, встречая бросившихся на него талистанцев. Его меч описал полукруг, развалив еще одному нападавшему живот и пробив позолоченный нагрудник с точностью скальпеля. Несколько коротких секунд казалось, что Джильям одержит победу…

Но, конечно, это было невозможно. Остальные солдаты сразу же бросились на него и окружили кольцом острой стали. Великан уже начал задыхаться, хотя продолжал кружиться, поворачивая голову и отбивая мечи, которые дразнили и кололи его. Талистанцы наседали на него, наносили удары в спину и ноги, как это делает стая волков, так что вскоре сотни разрезов на мундире арамурца окрасились алой кровью. Джильям упал на колени, выкрикивая проклятия и насмехаясь над врагами. Он не замечал мужчин, которые не таясь плакали о нем, женщин, которые закрывали лица детей юбками.