Mon AGENT или История забывшего прошлое шпиона - Мелехов Андрей Михайлович - Страница 65

Именно Хлорофос первым увидел приближение другой посетительницы бара и легонько ткнул своего шефа локтем. Эта женщина оказалась не менее замечательной, чем Снежная Королева. Она вошла через боковую дверь универмага удивительно грациозной походкой и, нигде не останавливаясь, проследовала к устричному бару. Она не обратила внимания ни на деликатесы, громоздившиеся на прилавках продовольственного отдела, ни на немедленно уставившихся на неё мужчин и женщин. Она несла своё прекрасное тело в светлом, похожем на греческую тунику сарафане, как вышедшая к придворным императрица. Удивительное сочетание роскошной копны волос цвета спелой пшеницы, васильковых глаз и слегка загорелой кожи заставило даже видавшего виды Полковника присвистнуть и признаться:

— Думал, образумлюсь, когда на одном месте появился первый седой волос. Но поди ж ты, когда встречаешь такую… Словом, не удалось! Сразу защемило в недобитом простатитом органе! Это я, конечно, о сердце! Кстати, по-моему, эта красотка славянских кровей! Уж не из наших ли она палестин?

Но тут Полковник обратил внимание на то, что предмет вожделения многих других мужчин и даже женщин вызвал совершенно иную реакцию у Хлорофоса. Бывший спецназовец имел такой вид, будто встретил не потрясающей красоты женщину, а давно похороненную тёщу. Судя по его внезапно смертельно побледневшему лицу, выпученным глазам и тяжёлому дыханию, ему было очень и очень нехорошо. Негнущимися пальцами он пытался достать что-то из нагрудного кармана комбинезона. Полковник понял, что его бывшему сослуживцу по Афганистану совсем не до скабрезного обсуждения женских достоинств. Очевидно, тот пытался добраться до припасённой таблетки, выданной на прощание доброй врачихой из ведомственного дурдома.

Тем временем обладательница выдающейся внешности приблизилась к бару и, взглянув на Снежную Королеву, печально потягивавшую шампанское, присела рядом с ней. Та, судя по брошенному на новую посетительницу взгляду, отнеслась к её появлению без всякого восторга. Будучи красивой женщиной, зарабатывающей на жизнь тяжёлым трудом (в данном случае — убивая врагов и недрузей исторической родины), она с инстинктивным высокомерным презрением относилась к тем, кто преуспевал, так или иначе продавая свои внешние данные в качестве проститутки, модели или жены богатого мужа. Надо сказать, что с её точки зрения разница между вышеперечисленными способами торговли телом была незначительной и заключалась лишь в количестве получаемых денег и продолжительности оплаченного мужчиной эксклюзива. И, разумеется, у Снежной Королевы не возникло никакого сомнения в том, что только что явившаяся молодая леди не занималась ни юриспруденцией, ни финансами, ни каким-либо другим видом профессиональной деятельности. Из тех, что способны оплатить поход в устричный бар и вызвать уважение у окружающих. Иными словами, незнакомка с копной пшеничных волос носила печать проклятия очень красивой женщины. Королева с некоторой иронией отметила, что мужчина с востока тут же перевёл внимание с неё — холодной и не располагающей к реверансам — на присевшую рядом «бимбу» (то есть смазливую дуру-блондинку). Внутренне посмеявшись над тем, как пожилой араб, роняя слюни и забыв о вонючей сигаре, разглядывал незнакомку, она вернулась к своим собственным душевным страданиям.

В этот раз она решила подойти к ним с другой стороны и попыталась найти в Агенте как можно большее количество недостатков. Таким образом она стремилась доказать себе самой, что он с самого начала был недостоин её внимания, не говоря уже о чувствах. Она начала с его полной неспособности угадывать мысли женщин. Потом перешла к одновременно раздражающей и возбуждающей особенности почти никогда не начинать любовную игру самому, а дожидаться проявления её собственной инициативы. Тут вдруг поняла, что эти качества предавшего любовника, пожалуй, скорее нравятся, чем нет. Она вспомнила, что уже завтра этот похожий на ребёнка мужчина будет лежать живым в гробу с принудительной вентиляцией и лететь навстречу мучительной смерти. Ей стало ещё хуже. В этот момент её соседка чуть слышно произнесла:

— Это хуже всего: когда относишься к нему не как к любовнику, а как к ребёнку!

Снежная Королева с возмущённым изумлением посмотрела в васильковые глаза «бимбы». К её полному удивлению, глаза эти оказались красивыми, мудрыми и располагающими.

— Ведь ребёнку мы готовы простить всё, что угодно! Не правда ли?

Оперативница Института машинально кивнула головой. Она не задумывалась об этом сама, но внезапно поняла, что блондинка была совершенно права. Проклятый «гой» с зелёными глазами, светящейся по ночам головой и невероятной способностью вызывать оргазм даже пах как ребёнок: то ли молочком, то ли детской присыпкой.

— По другой аналогии, — продолжала её собеседница, — такой мужчина — всё равно что огонь для женщин-мотыльков. Можно ли винить его в том, что мы по своей воле летим навстречу пламени и сгораем в его лепестках? Не виноваты ли мы сами?

Последнее пышноволосая красавица сказала с такой печалью и в то же время нежностью, что Снежной Королеве захотелось обнять её и заплакать. Но вместо этого она спросила:

— Но если этот огонь так опасен, зачем ему гореть вообще? Не лучше ли…

Она не стала заканчивать свою мысль: зачем рассказывать первой встречной о своих не самых добрых планах в отношении мужчины-ребёнка с молочной кожей?

— Только потому, что он принёс вам страдание?

— Нет, потому что такие приносят страдания всем нам — женщинам! И не только нам! Ведь он, наверное, ломает жизни и тем мужчинам, которые любят тех, кого не любит он!

— А если всё же есть та единственная, к которой он идёт всю свою жизнь? Которая в конце концов закроет это пламя от нас — всех остальных?

Снежная Королева закусила губу. Как по ней, то всякий предавший её мужчина заслуживал немедленной кастрации. Недаром Ветхий Завет в таких случаях предписывал побивание камнями!

— Зачем, зачем Бог создал нас такими? — вдруг с горечью воскликнула красавица-убийца.

— Я и сама часто задаю себе этот вопрос, — одновременно печально и почему-то с иронией ответила незнакомка, — и пока не нашла ответа! Может, и Бог не всегда до конца понимает, что творит?

Она допила заказанный ею бокал шампанского и, поднявшись с высокого стула, как ни в чём не бывало сказала:

— Что ж, мне пора!

Снежная Королева, которая хотела бы провести с новой подругой как можно больше времени, лишь посмотрела на неё широко открытыми и полными отчаяния глазами. Казалось, загадочная красавица поняла её мысли. Она нагнулась к её уху и жарко прошептала, перейдя на иврит:

— Он таков как есть! Его нельзя удержать в руках — как и огонь! Но всё равно: береги его! Береги для всех нас!

Когда ошарашенная Королева через несколько секунд оглянулась, чтобы ещё раз увидеть чудесную и странную незнакомку, так много знавшую о ней и об Агенте, она не смогла найти её в толпе посетителей. Такой — растерянной, с полуоткрытыми губами человека, не успевшего договорить фразу, — её и сфотографировал Полковник.

Неожиданно в противоположное от Полковника тонированное окно фургона тихонько постучали. Он повернул голову и в ужасе вздрогнул: там стояла вызвавшая его восторг женщина и делала знак опустить стекло. Когда он повиновался, она тихо и чуть насмешливо сказала на прекрасном русском языке:

— Ребята, обычно я плохо выхожу на фотографиях!

Улыбнувшись васильковыми глазами, она с сочувствием посмотрела на Хлорофоса, помахала ладошкой и исчезла. Полковник мог поклясться, что когда-то уже слышал этот голос. И что было это несколько лет назад в далёкой стране Анголе. Тогда голос доносился из сотового телефона бесследно пропавшего сотрудника местной резидентуры Главного Разведывательного Управления. Женщина эта была любовницей Аналитика. Раздался странный звук: это пытался совладать с собой покрытый липким потом и умирающий от страха Хлорофос. Судя по его сумасшедшим глазам, он тоже встречал женщину с пшеничными волосами. И произошло это при не самых обычных обстоятельствах. Почему-то стало ясно, что фотоплёнка действительно окажется засвеченной.