Mon AGENT или История забывшего прошлое шпиона - Мелехов Андрей Михайлович - Страница 106

Марк. По-моему, это — русский! Эй, камрэд, при иных обстоятельствах я бы и сам попросил у вас сигарету! Но тут-то и так дышать нечем!

Энтони. Послушайте, как вас зовут?

Прохор (уже без всякого акцента). Прохор! Меня зовут Прохор! И не камрэд я, а мистер! Мистер Прохор!

Энтони. Камрэд Прохор! Немедленно затушите сигарету! Вы же не в штаб-квартире ООН! У нас здесь и так почти нет воздуха! Зачем его травить?

Прохор (сделав ещё три быстрых затяжки). Господа, вы пытаетесь защищать права человека во всём мире, а со своими курильщиками ведёте себя как фашисты!

Марк. Камрэд, это вас в дипломатической академии такому учат — курить в закрытом помещении, не интересуясь мнением окружающих?

Прохор (обиженно). Я мистер, а не камрэд!

Энтони. Дорогой мой, боюсь, что у вас, как и у вашей страны, кризис самосознания! Вы ведь считаете себя «мистерами» и «месье», а остались всё теми же «товарищами»!

Марк. Как и при Советском — мать его — Союзе!

Прохор. А что, у моего бывшего шефа была такая же принципиальная позиция! Когда Генеральный Секретарь ООН попробовал запретить курение в здании штаб-квартиры, он всем объяснил, что русский человек может и будет курить где и когда захочет!

Энтони. Не сочтите за грубость, но, по-моему, это принципиальный постулат политики не только СССР, но и современной России!

Прохор (защищающимся тоном). Что вы имеете в виду?

Джулия. Ваша страна находит какое-то извращённое удовольствие в том, чтобы отличаться от всех приличных наций! Будь то защита авторитарных режимов, грубое давление на соседей или курение в общественных местах!

Прохор. Да, у России свой путь! По крайней мере, мы не лицемерим, как некоторые! Мол, давайте бомбить Иран — они вот-вот сделают бомбу! Но никто даже не заикнётся о том, чтобы бомбить Израиль — у которого бомба давно есть! Или, может, у ваших шейхов в Персидском заливе больше демократии, чем в Белоруссии? Да, я курю! Но, по крайней мере, я не хожу в Макдональдс!

Неожиданно араб-уборщик начинает молиться.

Марк (с издёвкой). Должно быть, докладывает Аллаху, что один еврей всё же выжил!

Энтони. Оставьте парня в покое! Возможно, он молится за нас!

Марк. Между прочим, камрэд Прохор, вы тут прошлись в отношении Израиля и его ядерного потенциала! Но ведь никому даже в голову не приходит ожидать терактов со стороны еврейского государства!

Прохор. Это вы его соседей спросите!

Джулия. Положим, скоро и соседи России будут относиться к ней с такой же «любовью»!

Салли. Хватит! Меня уже тошнит от вашей политики! Какая мне, к чёрту, разница, что наш президент — идиот, а у русского нет чувства юмора! Чем это поможет нам в этом вонючем гробу?! (Срывается на визг.) И потушите вашу чёртову сигарету!!!

Джон. Коллега, я бы на вашем месте всё же прислушался к мнению окружающих! Поверьте, я бы и сам закурил, но общественное мнение против!

Джулия. Вы послушайте, как «скажем так, Джон» уговаривает камрэда Прохора! Прямо как наш госдепартамент их президента! Когда тот уже всё равно «выкурил» очередную «сигарету» на мировой арене!

Энтони. Действительно! Мы, мол, вас прекрасно понимаем, когда вы ведёте себя в Чечне, как вермахт в Польше! Мы и сами бы то же самое делали в Ираке! Но это проклятое общественное мнение! И эта чёртова свободная пресса!

Джон (с досадой). Господа, давайте сменим тему! Подскажите-ка мне лучше, работают ли ваши сотовые телефоны?

Все проверяют телефоны. На сцене один за другим появляются и одним за другим гаснут дисплеи мобильных телефонов.

Марк. Нет!

Джулия. Мой ничего не показывает!

Салли. Сети не обнаружено!

Энтони. Наверное, мы слишком глубоко под обломками!

Джон. Что ж, и у нас с… мистером Прохором ничего нет!

Джули я (с издёвкой). Мистер?

Джон (с раздражением). Оставьте меня в покое!

Энтони. Давайте попробуем открыть двери и верхний люк! Салли. Точно! Молодец, Энтони! Мы и не подумали об этом!

Слышатся пыхтение и возня, приглушённое мужское чертыхание.

Джон. Нет, ничего не получается!

Марк. Чёрт, по-моему, я сломал ноготь!

Энтони. Господа, а у нас получилось немного раздвинуть двери! Джон. Правда! Подождите! По-моему, в щель немного дует! Джулия. Слава богу! По крайней мере, мы не задохнёмся!

Марк. И не лопнем! Эй, а кто это здесь? Вы, камрэд?

Слышен журчащий звук мочеиспускания.

Прохор (с облегчением). Что естественно, то не безобразно! Джулия. Как сказать! Хорошо, что ничего не видно!

Энтони. Господа, на этой мажорной ноте предлагаю лечь и немного передохнуть!

Джон. Хорошая мысль, господин банкир! Силы нам ещё пригодятся!

Акт второй

Музыкальная пауза между актами. Играет мелодия, призванная обеспечить переход от первого акта (который условно «о политике») ко второму (который условно «о любви»). Возможен и соответствующий видеоряд на плазменной панели. Когда закончилась музыка, следует некоторая пауза. После неё слышатся разноголосые сопения, посапывания и храп. Храп на время заглушает все остальные звуки.

Джулия (ворочаясь и с возмущением). Да что это такое! Прямо как трактор!

Энтони. По-моему, это «скажем так, Джон»!

Джулия. Вы тоже не можете уснуть? Немудрено! Ощущение такое, что от вибрации рассыпаются кости!

Энтони. Можно сказать повезло, что наш небоскрёб уже обрушился! Давайте я попробую повернуть его на бок…

Храм смолкает. Слышится тонкое щенячье повизгивание. Джулия и Энтони приглушённо смеются. Потом пауза. Полная тишина.

Энтони. Странное ощущение, не правда ли? Находиться в полной темноте с чужими людьми!

Джулия. Вы совершенно правы! В обычной жизни такое почти не происходит! Разве что в метро!

Энтони. Точно! Когда иногда пропадает свет в вагоне!

Джулия. А поезд продолжает нестись сквозь мрак! И ты пытаешься вспомнить, кто находится рядом с тобою! Одновременно страшное и странным образом возбуждающее ощущение!

Энтони. Однажды мне в таком состоянии показалось, что я получил власть над другими пассажирами! Как будто стал человеком-невидимкой и могу делать всё, что захочу!

Джулия. А ведь они приобретают такую же власть над вами…

Энтони (продолжая). Я мог погладить по голове! Или залезть в карман! Или прикоснуться к очаровательной соседке, стоящей рядом!

Джулия (с удивлением). Действительно странно! Ведь я как раз и могла быть такой соседкой… И я тоже «примеряла» на себя подобную ситуацию — кто-то, которого я не знаю и могу лишь представить, щупает меня в темноте! А я не могу понять, будет ли мне противно и я закричу или наоборот — испытаю возбуждение и позволю продолжить!

Джон. А меня, этого самого незнакомца, останавливает лишь страх того, что свет в вагоне появится вновь, как только я положу руку на ваше бедро!

Джулия. Может, мы с вами — скрытые извращенцы?

Энтони (со смехом). Возможно, и так! Но скорее, мне кажется, любой человек, оказываясь в темноте, встречает в себе кого-то, кто никогда не появляется при дневном свете! Мрак разрушает ограничения животных импульсов, воспитанные тысячелетиями! Он растворяет оболочку морали и условностей, из-под которой лезут страшные желания и мысли!

Джулия. Возможно, именно поэтому темнота в большинстве религий ассоциируется с силами зла?

Энтони. Вы совершенно правы! Представьте на секунду, что прямо сейчас загорится свеча и в зеркале перед собою вы увидите своё лицо и прочитаете всё, что на нём написано!

Джулия (с возбуждённым смехом). Не надо! Мне было бы стыдно!

Энтони (абсолютно серьёзно). Вот-вот, никогда не знаешь, что выползет оттуда — из темноты…

Джулия. Энтони, а вы не боитесь наших спящих соседей?

Энтони. Что вам сказать? Людской род, возможно, не зря предпочитает спать по ночам! Ведь бороться со зверем внутри гораздо легче во сне, чем оставшись с ним наедине во мраке!