Влад Талтос - Браст Стивен - Страница 87

На меня множество раз пялили глаза большие специалисты этого дела, но сейчас все было иначе. Я уже открыл рот, чтобы сказать, что я обо всем этом думаю, но остановился: вдруг понял, что могу потерять Коти прямо сейчас. Будто ты вошел в таверну прикончить кого-то и неожиданно осознал, что его телохранители могут оказаться сильнее. И сейчас ты расстанешься с собственной жизнью. Я понял, как близко подошел к этой черте.

– Коти, – начал я, но мой голос дрогнул. Она отвернулась. Мы стояли в углу банкетного зала Маролана, вокруг толпилось множество драгейриан, но с тем же успехом мы могли бы находиться в собственной вселенной.

Не знаю, как долго мы так простояли. Наконец она повернулась ко мне и сказала:

– Забудь об этом, Влад. Давай получать удовольствие от этой вечеринки.

Я покачал головой.

– Подожди.

– Да?

Я взял ее за руки, повернул и отвел к маленькому алькову, находящемуся чуть в стороне от главного зала. Потом снова взял ее руки в свои и сказал:

– Коти, у моего отца был ресторан. К нам приходили только теклы и джареги, потому что остальные не хотели иметь с нами ничего общего. Мой отец, пусть проклянут его душу в Залах Суда на тысячу лет, не разрешал мне общаться с выходцами с Востока, потому что мечтал, чтобы мы стали настоящим драгейрианами.

Отец хотел, чтобы я овладел драгейрианским стилем фехтования на мечах – по той же причине. Он старался помешать мне изучать колдовство, потому что мечтал только об одном: стать настоящим драгейрианином. Я мог бы так продолжать в течение часа. Как ты думаешь, нас стали воспринимать драгейрианами? Чушь. Они относились к нам, как к испражнениям теклы. Те, кто не презирал нас как выходцев с Востока, ненавидел нас как джарегов. Они ловили меня, когда я отправлялся выполнять поручения отца, и колотили до тех пор, пока… Ладно, это не имеет значения.

Она попыталась что-то сказать, но я опередил ее.

– Не сомневаюсь, ты можешь рассказать мне такие же истории. Дело не в этом. – Я заговорил шепотом. – Ненавижу их. – Я так сдавил ее руки, что Коти поморщилась. – Я стал членом организации потому, что у меня появилась возможность избивать их, и начал «работать», чтобы мне платили за то, что я их уничтожаю. Теперь я стараюсь занять более высокий пост в организации, чтобы делать то, что хочу я, по моим собственным правилам, а при случае и показать некоторым из них, что бывает, когда недооцениваешь выходца с Востока.

Конечно, есть исключения – Маролан, Алира, Сетра, несколько других. Для тебя это Норатар. Но они не имеют значения. Даже когда я работаю со своими собственными подчиненными, я стараюсь тщательно скрывать свое презрение к ним. Я вынужден делать вид, что не хочу, чтобы каждого из них разодрали на части. А мои друзья, о которых я упоминал, вчера обсуждали план покорения Востока, прямо при мне, словно меня это не может волновать.

Я замолчал и глубоко вздохнул.

– Вот почему я должен оставаться равнодушным. Я должен убедить себя, что мне наплевать. Это единственный шанс сохранить рассудок. Я делаю то, что должен делать. В моей жизни очень мало удовольствий, за исключением выбора цели – не имеет значения, достойная она или нет – и стремления к ее достижению.

Скольким людям ты можешь верить, Коти? Я имею в виду не тех, кто не станет наносить тебе удар кинжалом в спину, я говорю о настоящем доверии, об истинной близости? Сколько их? До настоящего момента Лойош был единственным, с кем я мог разделить все. Без него я бы сошел с ума. Но мы не можем говорить с ним как равные. Теперь, когда я нашел тебя… не знаю, Коти. Я не хочу тебя потерять, вот и все. Во всяком случае, не из-за подобной чепухи.

Я еще раз глубоко вздохнул.

– Я слишком много говорю. Но теперь я закончил.

Коти слушала меня, и постепенно ее лицо успокаивалось, ярость уходила. Когда я замолчал, мы обнялись и некоторое время простояли, тихонько раскачиваясь.

– Я люблю тебя, Влад, – прошептала Коти. Я спрятал лицо у нее на шее и почувствовал, как из глаз брызнули слезы.

Лойош уперся лбом в мой затылок. Я ощутил, как Коти почесала ему голову.

Немного позднее, когда я пришел в себя, Коти вытерла мне лицо ладонями, а Лойош полизал ухо. Мы вернулись в банкетный зал. Коти сжала мой левый локоть, а я положил на ее пальцы правую руку.

Я заметил Волшебницу в Зеленом, но постарался избежать встречи с ней, сейчас у меня было неподходящее настроение. Я поискал глазами Маролана, но его нигде не было видно. Я заметил Некромантку, которая разговаривала с высокой темноволосой драгейрианкой. Последняя повернулась в мою сторону. И я поразился ее сходством с Сетрой Лавоуд. Что бы это могло значить…

– Извините, – сказал я, подходя к ним. Они замолчали и посмотрели на меня. Я поклонился незнакомке. – Меня зовут Влад Талтош из Дома Джарега. А это «Кинжал джарегов». Могу ли я спросить, с кем имею честь говорить?

– Можете, – последовал ответ.

Я подождал, потом улыбнулся и сказал:

– С кем я имею честь говорить?

– Я Сетра, – ответила она.

В самое яблочко!

– Я много слышал о вас от вашей тезки, – сказал я.

– Не сомневаюсь. Если это все, что вы хотели сказать, то хочу заметить, что я сейчас занята.

– Я вижу, – вежливо сказал я. – Если бы вы могли уделить мне несколько минут…

– Мой дорогой выходец с Востока, мне известно, что Сетра Лавоуд, по причинам известным ей много лучше, чем мне, терпит ваше присутствие, но я больше не являюсь ее ученицей и не вижу причин, почему это следует делать мне. У меня нет времени для выходцев с Востока и для джарегов. Вы все хорошо поняли?

– Вполне. – Я снова поклонился. Коти сделала то же самое.

Когда мы отошли в сторону, Лойош зашипел.

– Она дружелюбна, не так ли? – спросил я.

– Весьма, – кивнула Коти.

В этот момент появился Маролан в сопровождении Норатар. Она была одета в черные и серебряные цвета Дома Дракона. Я посмотрел на Коти, ее лицо ничего не выражало. Мы направились к ним, проталкиваясь через толпу.

Норатар и Коти долго смотрели друг другу в глаза, но я не смог понять, что происходит между ними. Потом они обе улыбнулись, и Коти сказала:

– Эти цвета тебе подходят, ты выглядишь в них прекрасно.

– Спасибо, – тихо ответила Норатар.

Я заметил кольцо на мизинце ее правой руки. На нем был выгравирован дракон с двумя красными глазами. Я повернулся к Маролану.

– Это уже официально?

– Еще нет, – ответил он. – Алира обратилась в совет Драконов с просьбой об официальном запросе. Это может занять несколько дней.

Я снова посмотрел на Коти и Норатар, они разговаривали, отойдя на несколько шагов в сторону.

Маролан молчал. Это очень редкое качество в мужчине, особенно среди аристократов, – знать, когда следует хранить молчание. Маролан в полной мере обладал этим даром.

Глядя на Коти, я покачал головой. Сначала я рассердился на нее, потом вывалил к ее ногам свои проблемы. И все это в тот момент, когда ее многолетняя напарница – сколько они провели вместе? – готовилась стать знатным драконом.

Клянусь Богиней Демонов! Детство Коти наверняка было похоже на мое или даже хуже. Ее дружба с Норатар напоминала мои отношения с Лойошом – а сейчас ей пришел конец.

Боги, каким же я могу быть бесчувственным ослом, когда постараюсь!

Я посмотрел на Коти сзади и немного сбоку. Я никогда не смотрел на нее по-настоящему. Как вам скажет любой мужчина с опытом, внешность не имеет ни малейшего значения, когда речь идет о постели. Но Коти нашел бы привлекательной любой человек. Уши округлые, а не заостренные, и никаких следов волос на лице. (Вопреки весьма распространенному среди драгейриан мнению, только у мужчин с Востока росли усы – уж не знаю почему.) Она ниже, чем я, но из-за длинных ног кажется выше ростом. Худощавое лицо, напоминающее ястреба, и пронзительные карие глаза. Черные, абсолютно прямые волосы свободно ниспадают к плечам. Она явно уделяет им много внимания: волосы блестят и ровно подстрижены.