Избранная по контракту - Казакова Екатерина "Красная Шкапочка" - Страница 85

Пес, услышав знакомые нотки в моем голосе, поплелся за мной как на казнь.

— Я вроде как читала Кодекс межмировой торговли, утвержденный демиургами, — начал мой шок от увиденного. — Там четко прописано о запрете проведения операций с отсталыми магическими мирами технологиями развитых цивилизаций, и за контрабанду там, кажется, предусматривается смерть?

— Так, — ничуть не раскаиваясь в содеянном, согласился махинатор.

— Тогда скажи мне, пожалуйста, как ты пропер сюда, на Лабуду, которая занесена в Приложении к Кодексу в список довольно отсталых, плазму, DVD, диски, а также то, на чем все это работает? И что ты там еще Темке всучил? И главное, сколько ты с него за это содрал? — потребовало объяснений мое опасение перед уголовным преследованием. — И почему в этом случае ты нам не достал кофе, — поддержал мой давно страдающий отсутствием кофеина организм.

— Ой, да не будь ты дурой, — завел свою старую пластинку Сосискин. — Контрабанда была, есть и будет. Просто надо знать, кому на лапу сунуть, чтоб таможня дала добро, а кофе не достал, потому как ты опять бы свой нос в мои дела совать начала, — спокойно отмел все претензии умеющий везде дать взятку проныра.

Думать о том, что пес становится закоренелым преступником, не хотелось, а приходилось. Мало мне случая налета на магазин и кражи под носом у Дракона, а тут еще и контрабанда на таком уровне. Разбор полетов я отложила на потом — были дела поважней, чем думать о наказании за его грешки.

— Ну а порнуху-то зачем было ребенку привозить?! — спросил сидевший во мне прокурор, который ведет дело по втягиванию малолетних в разврат.

— Если ты хочешь, чтобы он и дальше за тобой в ванной подсматривал, то я с удовольствием притащу ему «Броненосца Потемкина» и «Нюру Каренину» для повышения культурного развития, а так же «Смешариков» для снятия напряжения в штанах, — убил меня на месте таким сообщением пес.

Плюнув на данное слово, пришлось закурить и задуматься, что мне делать со всем этим. Тем более в последнее время я заметила: Темка становиться раздражительным и вспыхивающим из-за каждого моего слова и пытается огрызаться с учителями.

«Мальчик-то созрел, с девочками стал общаться, ты постоянно перед глазами полуголая крутишься, вот витамины ЕВС и забурлили. А Попандопола за ним глядит, как наседка за цыпленком, вот парень и ударился в самоудовлетворение», — проинформировал меня мой прокрутивший всю информацию по подростковой проблематике мозг.

Так, проблема налицо. И я решительно отправилась ее решать самым радикальным образом.

Черти у ворот увлеченно играли в морской бой и не обратили на меня никакого внимания. В последнее время, привыкнув ко мне, они перестали креститься и вздрагивать при моем появлении.

— Бросаем обучение в Нахимовском училище, сухопутные крысы, и слушаем меня, — гаркнула я и пожалела, что на мне нет сейчас адмиральской формы. — Возьмете у Сосискина денег и отправляйтесь с его помощником в один приличный публичный дом в Столице, он знает в какой.

Глаза охранников похотливо заблестели в предвкушении оттяга, но я быстро вернула их из сладких грез о девках и выпивке.

— Найдете нам приличную труженицу эротического фронта, чтоб не потасканная была, добудете ей маску на лицо — и чтоб к вечеру были тут. Я сама ей объясню, что надо делать, и не вздумайте мне там нажраться или потратить выданные средства на себя — спущу Сосискина, и будете у него в пожизненном рабстве.

— Хозяйка, а может, ты его с нами отпустишь. Мы другое место знаем, там и маски, и плетки, и наручники есть, — открыл рот один из волонтеров.

Вот тут меня перекосило.

— Ты че, вообще охренел?! — заорала я и съездила ему в ухо. — У парня первый раз, а ты ему садомазо втюхиваешь? Забыл, козел? От первого раза все зависит? Ты что, мразь (удар по следующему уху), мне ребенка испортить хочешь и сделать таким же моральным уродом, как ты?

Дальше я топала ногами, брызгала слюной и лупила их по мордасам, вопя:

— Я специально профессионалку приглашаю и морду ее занавешиваю, чтоб мальчик не влюбился в нее, а она не ржала над ним как дура ровесница. А вы мне тут маркиза де Сада собрались нового воспитывать! Мне тут живое исполнение «Дамы с камелиями» и даром не нать, и за деньги не нать, и за его комплексы я отвечать не хочу… — дуя на ушибленную руку, закончило просвещать застывших в ужасе рационализаторов мое воспоминание о первом опыте одного девственника, случайно попавшего мне под горячую руку.

Уходя от трясущихся командированных, я напоследок пригрозила:

— А узнаю, что вы опять пытались пустить на режимный объект посторонних… да, да, посторонних, — глядя на их попытки сделать невинные лица, погрозила я кулаком, — поотшибаю, в прямом смысле этого слова, рога, и будете вечно рукоблудием заниматься, потому что ни одна бесовка с безрогими не свяжется.

Предупреждение было нелишним. В последнее время к нам усиленно пытались прорваться правитель, император, Хришенька со своим братцем и мечтающий реабилитироваться Сивка, а мне эти встречи были совершенно ни к чему. Меня ни капельки не волновало, поубивают они там, за воротами, друг друга или искалечат. Как поется: «Нельзя войти в одну реку дважды». Очень я эту песню люблю. Так что пусть себе кулаки чешут, а я буду, как Кэрри, искать мужчину своей мечты. Надеюсь, мне, как и ей, когда-нибудь повезет.

Еще через месяц у Темки благодаря регулярным визитам дам полусвета стабилизировался гормональный фон, и он целиком и полностью отдался учебе. С приличными девочками я пока не давала ему близко общаться, впереди были экзамены на поступление в Темный магистрат и никакие связи и титулы не могли помочь ему набрать проходной балл. Романтические переживания ему ни к чему. Вот поступит, и пусть себе влюбляется, сколько хочет, а сейчас я дозволяю только грызть гранит науки. Еще я постоянно учила его нашим земным играм, в которые раньше играли студенты на парах, включая игру в карты, которые завалялись у меня в рюкзаке. Я надеялась, что если мне удастся у него выиграть, то за победу меня отправят домой. Но увы, наставление Дракона: «Победить — не значит убить» — не работало. Я даже пыталась перекидать Темку в ножички, побороть на руках, переесть в конфетах, но результат оставался тот же. Я, как Наполеон, сидела сиднем, только он ждал ключей от Москвы, а я — туда билет.

В один из дней мы с Тимкой дурачились, носясь по саду и играя в салочки. Я долго бегала за ним, а когда поймала, повалив его на землю, стала щекотать. Он извивался, как уж на сковородке. Мы с ним катались по траве и увлеченно уничтожали газон. Сосискин сердито высунул свой нос из окна и потребовал не мешать ему строить каверзы. В ответ я еще сильнее стала щекотать своими пальцами Тимкины подмышки. И тут он, задыхаясь от смеха, попросил:

— Все, прекрати. Я сдаюсь, ты победила.

В моей голове сверкнула молния, и я вскочила как ошпаренная:

— Что ты сейчас сказал? Повтори! — не надеясь на удачу, прошептала я с замиранием сердца.

Темка отряхнулся, церемонно встал на колено, прижимая руку к сердцу и, склонив голову, начал говорить:

— Я, Соконорт корнат Норбортен, Темный лорд, прямой потомок и наследник традиций основателя нашего рода, верховный правитель Темной империи, признаю себя проигравшим в этой битве. — И, подняв на меня смеющиеся глаза, закончил фразу: — Ты победила меня, Избранная.

Подняв вверх лицо и заливисто хохоча, я заорала в небо:

— Я сделала вас, ублюдки. Он признал себя побежденным! Я сделала вас!

Ко мне подлетел визжащий от радости Сосискин, заливаясь во всю глотку:

— Мы сорвали джекпот, волки тряпичные. Я вас теперь до нитки разорю, вы у меня в холопах ходить будете.

Яркая вспышка затмила мне глаза, а когда я их продрала, то увидела, что мы с Сосискиным в своем обычном виде стоим посреди огромного стадиона с гигантским табло, по которому идет повтор признания Темки. Что творилось на трибунах! Молодые демиурги бесновались, кто-то обнимался, кто-то хлопал друг друга по плечам, какие-то девушки вытирали слезы, кто-то расстроенно брел на выход. Громче всех бесились Димон, Абраша и Ник.