Избранная по контракту - Казакова Екатерина "Красная Шкапочка" - Страница 74

— Правильно, объяви присуждение девиза своей привилегией и дери за это деньги, — прикрывая ладошкой зевающий рот, поддержало его мое стяжательство.

Я была выжата как лимон, последние часы мы постоянно говорили, переводили на доступный язык многие непонятные для императора слова, спорили и доказывали на примерах эффективность наших земных методов. Увидев мой осоловелый взгляд, жаждущий знаний сразу извинился, что так нас утомил, несмотря на мои протесты, лично отнес меня в отведенную нам комнату и оставил в покое.

Сосискин тут же захрапел, а я умылась, разделась и легла в кровать ждать императора. Надежные источники, явно гордясь за своего генерального, давно сообщили, что он славится быстротой принятия решений в отношении женщин и если вбивает себе что-то в голову, то уже не отступается. В течение всего вечера он сначала кидал на меня задумчивые взгляды, которые потом переросли в открытое восхищение. Их императорство явно решило воспользоваться своим статусом и заодно получше разобраться в моей анатомии.

Я уже почти заснула, как из приоткрывшейся двери раздался голос, уточнивший:

— Дариа, вы еще не спите? — и показался его обладатель.

Сосискин вынырнул из-под одеяла и сердито пропыхтел:

— Нет, мы не еще — мы уже не спим. А вот что вам-то не спиться? Что, именной кинжал решили всучить?

— Почему кинжал? Я пришел сюда вручить кольцо, — от растерянности сдал себя наш визитер.

— А, свататься пришли, — голосом строгой мамаши, гоняющей от красавицы-дочери ораву мужиков, мечтающих провести с девицей ночку на сеновале вместо посещения загса, прозевал пес. — Ну, сватайтесь, сватайтесь, только вот своего родительского благословения я вам не дам.

— Почему? — опешил кандидат в мужья спозаранок.

— А потому что… Ты только не обижайся, ведь ты хоть и принц, но нищий. А Дашка у меня девушка богатая, так что разбивать ей сердце мыслями: «Он женился на мне по любви или из-за денег?» — я не позволю, — объяснил свою позицию «отец невесты» и, залезая снова под одеяло, великодушно обронил: — Ну, конечно, она девушка взрослая, все сама решить может, так что вы не обращайте на меня никакого внимания, воркуйте, голубки.

Мне стало неловко перед императором за этот спектакль, и я, глазами показав на оставленное снаружи ухо, покинув кровать, слегка прихрамывая, вышла на балкон. Он последовал за мной. Прикрыв плотно дверь, переминаясь с ноги на ногу, он проблеял:

— Я хотел вам сделать предложение стать моей женой лично, но ваш зверь опередил меня. — И, решительно сдвинув брови, встал на колени и протянул мне раскрытую ладонь с кольцом: — Дариа, разделите со мной бремя управления страной, станьте моей императрицей.

Я глупо захлопала ресницами, думая о том, как бы поделикатнее избежать кольцевания, а моя жаба корчилась в муках при виде того, от чего я сейчас буду отказываться. Довольно массивное, из мерцающего металла кольцо не было бы ничем особенным, если бы не украшавший его огромный дымчатый камень с чудом державшимся на нем золотым гербом империи. Такое же, но только с камнем побольше, красовалось на среднем пальце правой руки моего новоявленного женишка. Только я и моя стойкость знали, чего мне с моей сорочьей страстью ко всяким блестящим фигулькам стоило сдержаться и не сграбастать его в свои ручонки. Если бы не прилагающийся к нему муж и захудалая империя, я всенепременно бы его схватила, а так пришлось спрятать за спину потные ладошки, чтобы не совершить глупость. Видя мои колебания, император начал вкрадчиво меня уговаривать принять его предложение:

— Дариа, я знаю, что вы Избранная и можете погибнуть, но я почему-то верю, что все будет хорошо. И пусть мы оба пока не испытываем друг к другу романтических чувств, но я уверен, что в дальнейшем смогу полюбить вас. И сделаю все возможное, чтобы вы ответили мне взаимностью.

«Угу, тоже нам Верка Сердючка, ишь ты распелся: „Хорошо, все будет хорошо, я это знаю“. Понимает царь Горох, что без тебя ему ни со Светлой, ни тем более с Темной империей не справиться, вот и засуетился», — сварливо заворчали мое недоверие ко всем мужикам в принципе на пару со скептицизмом, давая мне время придумать красивый ответ.

В процесс включился проснувшийся от всего происходящего мозг и быстро продиктовал ответ.

— Император, вы мне сказали: «Разделите бремя управления». Я согласна разделить его с вами, но взамен прошу у вас ответа: вы согласны разделить со мной управление более чем над тысячей миров? — науськанное серым веществом, вкрадчиво спросило мое здоровое желание уйти от такой ответственности.

Кольцо покатилось, выпав из ладони, а я мысленно погладила себя по голове. Кто добровольно захочет взваливать на себя такую обузу? Хоть и приврала, что миров у меня тысяча, но результат того стоил — вон как император засуетился, поди, уже лыжи смазывает, чтоб свалить от меня подальше. Но я пребывала в радужном настроении и поэтому позволила неудавшемуся супругу сохранить императорское достоинство.

— Я не требую от вас немедленного ответа, подумайте до завтрашнего вечера.

Император почтительно поклонился, подхватил с пола кольцо и спешно ретировался, а я наконец-то смогла спокойно заснуть.

На следующий день мы за ранним обедом или поздним завтраком еще пару часов натаскивали главного феодала по экономике и политике, после чего Сосискин объявил остаток дня выходным и отправился на замковую кухню снимать пробы со всех блюд, затем инспектировать запасы в кладовых. А мы с императором, совершив экскурсию по замку, вышли прогуляться в парк. Присев на скамейку, он неловко начал объяснять, почему не может принять мое щедрое предложение, но я сочувственно положила руку ему на плечо, покачала головой и с сожалением сказала все за него:

— Не надо ничего объяснять, я сама понимаю, что интересы вашей страны превыше всего.

«Тебе бы в театре играть, с такими талантами Веру Комиссаржевскую затмила бы», — вытирая слезы, захлюпало мое расстроенное тщеславие, обломившееся с императорством.

Неприятный момент был преодолен, и дальше разговор пошел о моем мире, родителях, детстве, почему мне не нужна армия и помощь волшебников, магов и прочих нолей без палочки. Когда стало темнеть, я попросила отправить нас домой и клятвенно пообещала, что на днях заскочу еще поболтать. Император, вздохнув, попрощался, и через полчаса мы с псом, обожравшимся на дармовых харчах, оказались дома.

Там нас ждала вся наша трясущаяся охрана и верный Попандопула. Я быстро выпроводила светлых экстрасенсов домой, велев вернуться на следующее утро, а оставшимся телохранителям и напарнику Сосискина предложила выпить за наше благополучное возвращение. Никто кроме Сосискина не понял причину моей щедрости. Еще с самого первого дня, как к нам приставили хвосты, я, заранее планируя внезапный отход, приобрела у одной темной колдуньи, пристроенной мной в косметический кабинет выводить бородавки, замечательную травку, которая гарантировала принявшему отвар из нее двухдневный здоровый крепкий сон. Вот поэтому я и выпроводила светлых, опасаясь, что кто-то из них почувствует ее наличие в пойле, а сама, быстро разлив по рюмкам самопляс на аналоге клофелина, недрогнувшей рукой отправила всех дроу в мир сновидений. Как только охрана захрапела, мы с псом по заранее разработанному плану ухода в подполье достали с чердака давно собранный рюкзак и доукомплектовали его чековыми книжками, небольшим мешочком с наличностью и моей шкатулкой с драгоценностями. Переодевшись в свои любимые трикотажные штаны, майку и кроссовки, я сунула в подкладку ветровки кинжалы, проверила, на месте ли моя змея в пупке, и, надев распознавательный перстень, закуталась в плащ, закинув на плечо убранный в мешок рюкзак. Я первая шагнула из дома, намереваясь как можно быстрее попасть в показанную нам Драконом пещеру, но вместо этого провалилась в темноту от нанесенного мне сзади удара по голове.

Я очнулась от слепящего мне глаза солнца на поляне в лесу, среди скалившихся орков. Охнув от боли в голове, я, пошатываясь, поднялась, стараясь не тревожить больную ногу, и стала лихорадочно искать глазами Сосискина. Мое колотящееся сердце успокоилось только тогда, когда я увидела его привязанным к дереву в паре метров от себя. Кругом стояли шатры, паслись гшерды и сновали вооруженные воины. Судя по всему, нас привезли в какое-то их стойбище.