Сказки цыган СССР - Друц Ефим Адольфович - Страница 38

– Так надо ее найти!

– Нет, парень, давай-ка я лучше поженю тебя в каком-нибудь другом царстве-государстве.

– Нет, – говорит Ша-Измаил, – один раз я из-за нее умер, умру еще три раза, но не оставлю ее.

Отговаривал его богатырь, отговаривал, а тот все на своем стоит:

– Еще три раза умру, а все равно она будет моей.

Говорит богатырь:

– Ладно, иди. Вот тебе моя рубашка: наденешь ее и станешь таким же сильным, как я.

Ша-Измаил надел рубашку, а богатырь его не отпускает. Взял он нож и вырезал из той палочки, что парня оживила, дудку. Как стал Ша-Измаил на ней играть, так если раньше богатырь плакал, то теперь у него ноги сами плясать начали. Говорит богатырь:

– Когда приедешь в тот город, где живет Змей, зайди на самый край. Там увидишь дом, где живут девять братьев. Расскажешь им обо всем, они тебе помогут.

Попрощались они и разъехались в разные стороны.

Сколько там ехал Ша-Измаил? Может, месяц, а может, год. Наконец добрался он до этого города. На самом краю нашел он дом, где жили девять братьев. А тут и ночь подошла. Стучится он в двери:

– Здравствуйте, ребята! Пустите переночевать.

– Пожалуйста. А ты кто и откуда?

– Да вот, я такой-то и такой-то. – И он рассказал братьям о своей жизни. Сели они за стол, стали чай пить, лепешки есть, разговаривать. Спрашивает Ша-Измаил:

– А вы-то сами, ребята, откуда родом?

– Да мы из России, как и ты.

– Тогда давайте, как у нас водится, будем ночь коротать, о жизни говорить.

– Давай.

– Ну, скажите, что у вас в городе делается.

– Так у нас в городе поженился Змей Контоман, да только жена его клятву дала девять лет траур держать – не петь, не гулять, не плясать. Змей и так пытается ее развлечь, и эдак, да только молодая ничего слышать не хочет.

– Вот это мне и надо, – обрадовался Ша-Измаил. Вытащил он свою дудку и принялся на ней играть. Невеселы были братья, а тут все разом в пляс пустились. Даже мать их, старуха ста пятидесяти лет, и та не стерпела, на месте не усидела. Говорит старуха:

– Эх, сынок, уже скольких музыкантов прогнал Контоман, но тебя не прогонит. Приходи завтра к его воротам, он тебя на работу примет и золотом наградит.

И братья тоже говорят:

– Правда, приходи, мы тебя проводим.

Вот назавтра приходят они к воротам Змея Контомана. Как только заиграл Ша-Измаил, заплясал весь город. Кричит Змей:

– Что это за музыкант играет? Кто он, откуда пришел? А ну-ка, приведите его ко мне!

Привели Ша-Измаила. Змей спрашивает:

– Ты откуда, музыкант?

Говорит Ша-Измаил:

– Я приехал из-за границы, а теперь хожу к таким людям, которые нуждаются в музыкантах.

– Вот ты мне как раз и нужен. Моя невеста все время в трауре ходила, не пела, не плясала, а как услышала твою музыку, так сразу танцевать пошла. Столько лет не танцевала, а теперь довольна твоей музыкой – твоими вальсами, танго. Сколько тебе дать в месяц?

– Ну, дай сто рублей, я согласен.

– Хорошо, – обрадовался Змей и крикнул слугам: – Эй, рабочие, напротив окна моей невесты поставьте будку для музыканта, чтобы играл он в ней и днем и ночью!

Построили для Ша-Измаила будку. Он играет, а во дворе у Змея гулянка идет, танцы.

Однажды собрался Змей Контоман на охоту, захотелось ему свежей дичины поесть. Всех предупредил и Ша-Измаилу сказал:

– Я ухожу, а ты играй.

И уехал. В двенадцать часов дня эта невеста велела своей служанке принести воды из колодца, А дорожка к колодцу шла как раз мимо будки Ша-Измаила. Взяла служанка кувшин и пошла да водой. Наполнила кувшин и обратно возвращается. Мимо будки идет и удивляется, как же красиво этот музыкант играет. А Ша-Измаил вышел из будки и говорит служанке:

– Девочка, дай мне напиться.

Та подает ему кувшин и просит:

– Пей быстрей, чтобы моя хозяйка не увидала.

Что сделал Ша-Измаил? Водички немножечко отпил и бросил в кувшин свое именное кольцо, да так, что служанка ничего не заметила. Принесла девочка воду. Царица стала пить. Как выпила всю воду, увидала на дне кувшина кольцо. Стала она кольцо рассматривать, а на нем имя написано: «Ша-Измаил». Думает царица: «Что такое? Неужели он жив?» Говорит она служанке:

– Выбирай, что хочешь: или я тебя за двадцать четыре минуты повешу, или скажешь.

– А что сказать?

– Признаешься, кто пил воду из этого кувшина.

– Музыкант чуть-чуть отпил.

– Ладно. Хорошо, что призналась. Теперь так договоримся: никому об этом не говори, если скажешь, то я велю тебя повесить.

– Молчу, молчу…

Позвала царица музыканта.

– Так это ты?

– Я.

– А как ты жив остался?

– Долгая это история, а нам с тобой торопиться надо, скоро Змей с охоты вернется. Вот о чем хочу тебя попросить: узнай у него, где его сила спрятана. Если узнаешь, то скажи мне, а я с ним за все рассчитаюсь. Договорились?

– Договорились. Только ты побольше пой, чтобы он не догадался ни о чем.

– Ладно. А ты танцуй.

Под вечер вернулся с охоты Контоман, принес из лесу уток, куропаток. Сам доволен, спрашивает царицу:

– Ну как, хозяйка, время провела?

А та на него:

– Да чтоб ты провалился со своей охотой! Оставляешь меня одну, а мне скучно…

– А музыкант?

Ша-Измаил услышал и кричит:

– Так я весь день пел!

– Вот и пой.

Короче говоря, дал Змей команду на стол накрывать, ставить выпивку, закуску. Говорит царице:

– Давай веселиться!

– Ты же знаешь, что мне нельзя, что у меня траур. Сегодня я сон видела: мне во сне какая-то старушка сказала, что если ты покажешь, где у тебя сила, чтобы я могла с ней поиграть, позабавиться, то уже через год можно будет свадьбу играть.

Обрадовался Змей:

– Вот это хорошо! Давай гулять, а я тебе потом все расскажу.

– Ну, давай.

– Эй, музыкант, пой песни! Давай-ка танго, фокстрот!

– Есть, хозяин!

Ша-Измаил играет, они танцуют, в общем, погуляли хорошо. На другое утро Змей опять собрался на охоту, а царица его останавливает и говорит:

– Мы же с тобой договаривались, ты обещал сказать мне, где твоя сила.

– Ах, я забыл! Вот где моя сила, она – в той вербе, что растет около будки музыканта.

Контоман ушел, а царица сразу же к Ша-Измаилу побежала.

– Вот, – говорит, – в этой вербе его сила!

– Нет, – говорит Ша-Измаил, – он тебя обманул. Ну, да ладно. Ты вот что сделай, наряди-ка ты эту вербу, как елку на Новый год: банты повесь, игрушки. И полезай наверх, я буду играть, а ты будешь на верхушке вербы сидеть и веселиться.

Так она и сделала: нарядила эту вербу, украсила лентами, бантами, игрушками, сама наверх забралась и веселится, пока Ша-Измаил играет. Возвращается Контоман с охоты, видит такую картину и смеется:

– Фу, ты, дурочка, что ты там делаешь? Слезай!

– Как – что делаю? Ты же сам мне говорил, что здесь твоя сила. Вот я и украсила эту вербу, а сама на ней сижу и забавляюсь. Так и время быстрей проходит.

– Нет, не здесь моя сила, я тебя обманул. Ну, пошли домой, я тебе скажу.

На второй раз Змей сказал, что сила его в двери. Опять царица разукрасила эту дверь шикарными букетами. Контоман идет и смеется:

– Нет, и на этот раз я неправду сказал.

– Так когда же ты мне скажешь? – рассердилась царица.

– Завтра скажу.

На другое утро говорит царица Контоману:

– Опять мне эта старушка приснилась. Она мне сказала, что, как узнаю я, где твоя сила, так через месяц можно будет свадьбу играть.

Говорит Контоман:

– Ладно, слушай. За девятью царствами, за девятью государствами, за девятью горами, за девятью морями живет дикий кабан. В этом кабане сидит заяц, в зайце лежит портсигар, а в портсигаре находятся три червя. В этих червях вся моя сила.

Когда он говорил эти слова, Ша-Измаил сидел у окошка и все записал на бумаге. Царица приходит и говорит:

– Ой, пока он мне рассказывал, я все позабыла, куда надо идти.

– Ничего, – говорит Ша-Измаил, – зато у меня все записано, я через окошко слышал. До свидания, я уезжаю.