Путешественник во времени - Ченсселор Генри - Страница 71

Орангутанг с ужасом смотрел на языки пламени, взметнувшиеся высоко к потолку.

— Похоже, что так, старина.

— Ох, что же нам делать? — завизжала дронт, беспомощно глядя на друга, теперь похожего на пылающий стог сена.

— Только вода его потушит! — выдохнул заяц-беляк. — А у нас ее больше нет.

— А река? — крикнул Том.

— Река? — пророкотал мамонт. — Ты говоришь, тут есть река?

— Конечно! Снаружи, — мальчик указал на дверь, — в конце дороги!

— Река в конце дороги? — переспросил зверь. — Почему же никто не сказал мне раньше?

— Я думал…

— Все назад! — прогремел мамонт. — Расступись!

Пылающая гора развернулась и бросилась к дверям.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я открыл…

Орангутанг не успел договорить. С оглушительным треском мамонт выломился из музея и скатился по ступеням на заснеженную улицу.

— Очевидно, нет, — закончил примат слегка обиженным тоном.

— Дорогу! — закричал горящий зверь, поднимаясь на ноги. — Дорогу мамонту!

Оглушительно затрубив, он помчался прямо по людной улице, сметая все на своем пути, словно волна. Собаки лаяли, лошади вставали на дыбы, люди с удивленно разинутыми ртами глазели на проносящийся мимо огненный шар размером с дом.

— Главное — правильно войти в воду, — пробормотал мамонт, набирая скорость с каждым шагом. — Ноги прямо, руки вытянуты, голова опущена и…

Зверь нырнул с моста и лишь в полете заметил, что река скована льдом.

— Вот проклятье!

За громоподобным треском последовал глухой раскатистый стон, и пылающий мамонт, головой проломив лед, нырнул в ледяную воду. Все конькобежцы на ярмарке замерли, в изумлении уставившись на огромную иззубренную полынью, бурлящую пузырями.

— Что это было? — фыркнул стоящий у ледяного замка доктор Шадрак.

— Костер на ногах? — предположил доктор Скинк.

— Скорее, гигантская собака, — возразил кто-то еще.

Вода в проломе закипела, и на поверхность с громким фырканьем вынырнул опаленный мамонт. От его спины валил пар.

— Ура! — возликовал он и выпустил высоко в воздух победный фонтанчик воды, окатив столпившихся вокруг зевак. — Я всегда об этом мечтал!

Тряся огромной обугленной головой, дымящийся зверь принялся весело плескаться среди обломков льда.

— Плавающий… мамонт? — прошептал доктор Скинк, не веря собственным глазам. — Говорят, такое случается в Сибири, но…

— Плавающий мамонт… это плавающий мамонт, говорят, это плавающий мамонт.

Ропот пронесся по толпе врачей, и они в ужасе попятились к ледяному замку.

Бу-ум…

Долгий глухой грохот, словно гром, раскатился над ярмаркой, и мгновенно все замерли в молчании.

— Что это было?

Доктор Шадрак встревожено уставился на лед у себя под ногами, поскольку звук раздался именно оттуда.

Б-б-бу-ум…

Грохот повторился, на этот раз как будто бы прокатившись от пролома, в котором плескался мамонт, и до середины реки, где Ной провалился в трещину.

Бум… б-бум… бум… б-бум…

Раскаты следовали один за другим, постепенно распространяясь по всей реке.

— Лед не выдержал! — закричал продавец марципанов в шляпе с фонариками, глядя на извилистую трещину, пробежавшую под его ногами. — Зверь проломил его, и…

— Папина палатка! — закричал какой-то мальчишка, показывая на край ярмарки, где откололась льдина с навесом и его владельцем.

— Я плыву! — завопил тот, отчаянно замахав руками, когда его начало сносить течением. — Помогите!

— Покиньте лед! — закричал полицейский. — Все на берег! Лед трескается!

— Покиньте лед? — повторил доктор Скинк. — Все на берег?

Эти слова, словно лесной пожар, распространились по многотысячной толпе сгрудившихся вокруг ледяного замка врачей. В едином порыве они бросились к берегу, лед застонал под их общим весом, раздался оглушительный треск, и внезапно огромная льдина, на которой все они оказались, опасно накренилась и оторвалась, стряхнув часть из них в воду.

— Спасите! — визжали они, барахтаясь в темной воде. — Мы не умеем плавать!

— Мы не умеем плавать? — бормотали остальные. — Мы не умеем плавать… Мы не умеем плавать!

Воздух наполнился воплями ужаса, когда врачи, не обращая внимания на тех, кто уже оказался в воде, бросились обратно к ледяному замку, толкаясь и карабкаясь друг на друга.

— Не стойте там! — крикнул доктор Скинк беспомощно наблюдающим с берега грузчикам. — Спасайте нас, болваны!

— Да, спасайте нас, болваны! — подхватил доктор Шадрак.

— Спасайте нас! — завопили все врачи хором.

Но никто и ничего не мог для них сделать, поскольку лед трещал уже повсюду. Люди в ужасе прыгали с льдины на льдину, стремясь к безопасности берега. Торговцы пытались спасти товары из ларьков, то и дело откалывавшихся или уходивших под ледяную воду.

— Должен заметить, это потрясающе весело, — пробормотал себе под нос мамонт.

Он спокойно плавал по трещинам между льдин, подбирая хоботом забытых там собак, кур и маленьких ребятишек и перенося их на спину, чтобы потом доставить на сушу.

— Вот так, юная леди, — пробулькал он чумазой девочке, бережно ставя ее на берег. — А теперь беги домой, прыгай прямо в горячую ванну и никому не говори, кто тебя спас.

— А ты… ты… слон-спасатель, да? — пролепетала малышка, восхищенно глядя на огромное косматое существо.

— Что-то вроде того, — пророкотал мамонт, снова нырнув в ледяную воду.

— Ты здорово плаваешь! — крикнула девочка, и зверь забулькал от удовольствия.

— Как приятно найти цель жизни, — пробормотал он. — Начинаешь жалеть, что вымер.

Том стоял у снесенной двери музея и не верил своим глазам. Казалось невероятным, что нырок мамонта мог послужить началом такой катастрофической цепочки событий.

— А он не так уж и плох для такого громилы, верно? — заметил кто-то поблизости.

Мальчик опустил взгляд. Рядом дронт с улыбкой любовалась мамонтом. На затылке ее виднелось большое обгорелое пятно.

— Он столько болтал, что я сомневалась, годится ли он для настоящего дела.

— Еще как годится, — отозвался подошедший к ним орангутанг, и Том заметил, что он тоже улыбается. — Он неплохо потрудился, вы не находите?

Они увидели, как в погоню за плавучей льдиной с врачами, стремительно скрывающейся в темноте, бросилась небольшая шлюпка.

— Чего я не понимаю, так это зачем им с самого начала понадобилось затевать ярмарку на льду, — прошипела анаконда. — Спрашивается, чем их не устроила земля?

— Ну, они явно не подозревали, что какой-то мамонт вломится сюда и все разрушит, — ответил ей панголин, выглядывая между ног орангутанга.

— Он не стал бы этого делать, если бы этот придурочный поджигатель не устроил пожар! — с чувством вступилась за друга дронт.

Резко подтолкнув Тома под коленку, она уставилась на окна второго этажа.

— Он все еще там, знаешь ли, этот изверг, — прошептала она тревожно, — наверху.

В этой суматохе мальчик чуть не забыл, кто это все вызвал, но, проследив за ее взглядом, тут же узнал дона Жерваза, с изумлением и яростью уставившегося на реку.

— Не сказал бы, что он доволен, — заметил орангутанг. — Так ему и надо. Наверно, надеялся отдать тебе музей, а потом поджечь — теперь, когда его драгоценная бутылка у него.

Аскари как будто бы понял, что его обсуждают: он повернул огромную голову и хмуро посмотрел на животных, столпившихся вокруг мальчика в дверном проеме.

— Ох, — вскрикнула дронт, прячась за ноги Тома.

Анаконда отвернулась к стене, панголин свернулся в бронированный шар, и даже орангутанг отвел глаза. Только Том смело встретил испепеляющий взгляд дона Жерваза. От одного вида огромной безобразной головы в его душе снова вспыхнул огонек ярости. Данные им обещания ничего не стоили. Орангутанг прав. Аскари не удалось уничтожить мамонта, но это его не остановит. Возможно, он как раз собирается подпалить все остальное. Этого нельзя допустить. Том невольно стиснул кулаки, и дон Жерваз каким-то образом почувствовал брошенный им вызов, поскольку поспешил отойти от окна.