Некромант по вызову. Трилогия (СИ) - Лисина Александра - Страница 207

Браслеты на руках, отзываясь на заклинание, послушно щелкнули и раскрылись, позволяя мне вытянуться во весь рост и сладко потянуться. Оставшиеся без дела цепи обиженно звякнули, бессильно сползая на стол. Висящий под потолком "светляк" пугливо мигнул, когда я шумно выдохнул, а потом окончательно погас, погружая секционную в кромешный мрак.

Чтобы ускорить процесс насыщения, я погрузился в мундитацию и принял максимально эффективную для этого позу – лежа на спине, положив одну ногу на другую и скрестив руки на груди. И пролежал так, наверное, минут пятнадцать, прежде чем мое уединение было грубо нарушено.

– Все, он дозрел, – донеслось до меня приглушенное изза двери вместе с быстро приближающимися шагами. – Осталось только надавить. Или слегка его повредить, если откажется отвечать.

– Вы обещали не причинять ему вреда! – неожиданно вскрикнул знакомый до безобразия девчачий голос. Ага, кажется, это моя маленькая обманщица объявилась. – Алес!

– Да помню я, помню, – с оттенком раздражения ответил первый. Какойто адепт, вероятно, голос которого – низкий, грубоватый, с отчетливой хрипотцой – был мне совершенно незнаком. – Чего заладила?

– Ты сказал, что не тронешь его! – настойчиво повторила Верия. – Ты обещал, что только поговоришь! Мы же договорились!

– Я и поговорю. Ты все правильно сделала, не волнуйся. Твоему приятелю нужно будет просто быстро и честно ответить на наши вопросы. Только и всего.

Я заинтересованно дернул ухом, не прерывая мундитации. Тактактак… кто тут собрался на меня надавливать? И кому именно я обязан своим появлением в Черной башне?

– Ему не будет больно, честно, – с усмешкой пообещал Алес, остановившись у самой двери. – А если и будет, то назавтра он об этом даже не вспомнит. Даю слово.

– Алес!!! – отчаянно взвизгнула Верия, и в дверь с наружной стороны чтото несильно ударилось.

– А как ты хотела? – пренебрежительно фыркнул парень, судя по звукам, оттаскивая девочку в сторону, а затем с отвратительным скрежетом отодвинул засов. – Информация – самое важное, что у нас есть. И порой приходится чемто жертвовать, чтобы получить ее от врагов. Или же… кемто? Мы ведь не можем отпустить твоего "светлого" приятеля, не получив результатов, правда? Как не можем позволить ему рассказать о нашей встрече преподавателям…

– Но так нечестно! Ты обещал!

– Ктонибудь, уберите ее отсюда, – холодно велел Алес, мгновенно сменив тон, и за дверью тут же послышалась возня. – И проследите, чтобы мелкие сюда не заглядывали. Хватит им уже впечатлений.

– Нет! – снова вскрикнула Верия, заставив меня удивленно приоткрыть один глаз. – Нет, Алес! Не смейте его обижааать…!

В этот момент дверь со зловещим скрипом отворилась, показав мне кусок плохо освещенного коридора. Девчоночий на мгновение взвился под самый потолок, отозвавшись у меня в ушах пронзительным звоном. Затем ктото предусмотрительно зажал Верии рот, одновременно утаскивая подальше. Наконец, гдето неподалеку грохнула еще одна дверь, и неприятный шум в коридоре окончательно стих.

– Что такое? – удивленно пробормотал первый вошедший, обнаружив, что в комнате царит непроглядная темень. Судя по всему, именно тот парень, которого мелкая предательница называла Алесом. – "Светляк", что ли, сдох?

– Наверное, – протянул другой адепт, заходя следом. – Надо было его еще вчера заменить.

– Я сейчас новый сделаю, – пообещал третий, закрывая за собой дверь, и я тихо хмыкнул. Правда, вставать с алтаря не спешил и даже руки опустил обратно, чтобы отсутствие браслетов не так сильно бросалось в глаза – когда еще столько силы на халяву удастся хапнуть? Только, когда парень забормотал заклинание, на пару секунд прикрыл веки, чтобы вновь зажегшийся "светляк" не ударил по глазам. А затем снова их открыл и, приподняв голову, с любопытством уставился на вошедших.

Из действительно оказалось трое – самоуверенных "темных", решивших устроить допрос "первогодке". Причем, судя по нашивкам на мантиях, только один из них был с пятого курса и получил право носить на груди черную полоску, обозначающую род его будущей деятельности. Именно онто, на правах старшего, и вошел первым в мою скромную обитель.

Их лиц, правда, я не увидел – адепты предусмотрительно закрыли их масками в виде оскаленных звериных морд. Наверное, предполагалось, что они будут выглядеть устрашающе, но лично у меня эти обведенные черной краской прорези для глаз, клыкастые ухмылки на перекошенных в злобных гримасах мордах и мазки светящейся в темноте вытяжки из семян астериса, кровавокрасные разводы вокруг ртов не вызвали ничего, кроме скептической усмешки. Хотя стоит признать, что задумка была неплохой – мальчишки, не полагаясь на магию и заклинание забвения, которые, судя из разговора, собирались на мне опробовать, подумали даже о таких мелочах. И не только надели маски и бесформенные балахоны, под которыми нельзя было различить особенности фигуры, не только притащили меня сюда оглушенным и забросили на "темный" алтарь, но еще и… огого!.. установили над комнатой полог тишины. Благодаря которому меня можно будет тут на куски резать, и никто снаружи не услышит ни звука.

Способные мальчики, не правда ли?

– Ну, здравствуй, Невзун, – сказал Алес, остановившись в двух шагах от алтаря. – Наслышаны о тебе. И немало. Надо сказать, для первогодки ты сумел неплохо себя показать.

Я прищурился, изучая довольно средненький дар паренька, и хмыкнул.

– Вот спасибо. Но, надеюсь, это не зависть заставила вас пригласить меня на интимную беседу?

– Нет, – усмехнулся под маской сопляк. – У нас просто есть к тебе пара вопросов.

Я поразмыслил, не пора ли разочаровать мальчика, но потом решил обождать с откровениями и, улегшись поудобнее, заявил:

– Я – весь внимание, господа. Что вам угодно?

– А он наглый, – удивился молчавший до этого парень слева. – Эй, мелкий, не смущает, что ты тут один и совершенно без сил?

Я улыбнулся, чувствуя, как бурлит внутри украденная сила.

– Нет. Но вы же не собираетесь меня убивать?

– Мы еще не решили, – зловещим голосом сообщил второй и словно невзначай щелкнул ногтем по лезвию висящего на стене разделочного. – Но если будешь хорошо себя вести, мы, возможно, тебя отпустим… конечно, после того, как сотрем память обо всем, что тут случилось.

– А вы что, умеете? – удивился я.

– Не волнуйся: ты об этом все равно не вспомнишь, – пообещали мне, снова демонстративно потревожив один из пыточных инструментов, который отозвался на щелчок похоронным звоном. Следом за ним недобро клацнули сомкнувшиеся щипцы, а затем звякнула снятая со стальных крючьев ржавая пила. – Собственно, ты вообще ничего об этом вечере не вспомнишь. Ни про нас, ни про эту комнату, ни про инструменты, с которыми, возможно, скоро познакомишься поближе…

Ой, как страшно. Сейчас описаюсь.

– Надеюсь, вы их хотя бы погреете? – с беспокойством осведомился я, для наглядности зазвенев своими цепями. Ничего так получилось, мелодично. Как раз в тон к согнутой и потом распрямленной пиле. – А то знаете, я холода боюсь. Терпеть не могу, когда к коже прикасаются простым железом.

В комнате на миг воцарилась недоуменная тишина, а потом Алес справилсятаки с растерянностью и, переглянувшись с остальными, недобро пообещал:

– Погреем, конечно. Не переживай – так погреем, что тебе еще и жарко станет. Шо… ээ… эй, ктонибудь разожгите огонь и бросьте туда иглы! Наш гость не любит холодное, так что уважим его, парни, и раскалим их докрасна.

Я скосил глаза на стоявшее в углу ведро, рядом с которым еще пару минут назад слышался крысиный писк, и мысленно восхитился: и правда, предусмотрительные детки! Внутри, судя по скорости разгоревшегося там огня, находились заранее принесенные угли, сбрызнутые какимто горючим раствором: вспыхнули они мгновенно, от одной искры, и тут же засветились мрачными алыми сполохами, придавшими секционной еще более зловещий вид. Особенно после того, как на стенах заиграли длинные тени моих похитителей, в руках которых, как по мановению волшебной палочки, возникли пыточные инструменты.