Зов ангела - Мюссо Гийом - Страница 64

Элис издала яростный победный крик.

Освободившись от оков, она повернулась и…

…силуэт Юрия стоял в дверном проеме. Зловещая усмешка искажала его одутловатое лицо.

— Моя маленькая матрешка… — сказал он, продвигаясь вперед.

Элис по-звериному зарычала и потеряла сознание.

Манхэттен

Маделин и Джонатан вышли из жилого комплекса. Небо было темным, а буря все еще насквозь продувала город. В течение почти двенадцати часов непрерывно шел снег. Его слой в данный момент был больше тридцати сантиметров, и ничто не говорило о том, что это когда-либо прекратится. Напротив, большие и тяжелые хлопья все падали и падали. Пешеходам от этого было особенно трудно передвигаться: их тормозили ледяные порывы, бившие прямо в лицо.

— Как мы доберемся до Кони-Айленда? — крикнула Маделин, чтобы заглушить метель.

— Попробуем на метро. Там, на другой стороне улицы, есть станция.

Для Джонатана, в течение многих лет жившего в Нью-Йорке, в снеге не было ничего необычного, но масштабы бури застали врасплох муниципалитет.

Даже на очень широкой 14-й улице автобусы стояли. Такси скользили, а какой-то дерзкий велосипедист грохнулся наземь, совершив один из самых запоминающихся в своей жизни пируэтов. Снегоуборочные машины и экскаваторы трудились на основных магистралях, но их оказалось слишком мало, чтобы очистить второстепенные улицы. Обслуживающим улицы командам не хватало людей. Понятное дело, рождественские праздники.

Маделин и Джонатан бросились к станции, лестница которой превратилась в настоящий каток.

— Из-за снега будет ужасная неразбериха! — обеспокоился Джонатан. — А через час наступит полный хаос.

На перроне выяснилось, что многие поезда задерживаются, но им, хоть и с трудом, удалось пробиться в переполненный вагон.

— Это далеко отсюда? — спросила Маделин, глядя на часы.

Джонатан сверился со схемой, вывешенной в поезде.

— Эта линия не прямая. Надо будет сделать пересадку на «Юнион-сквер», а оттуда до места можно добраться менее чем за час.

— А на машине?

— Обычно минут за двадцать, но не в такой день, как сегодня.

Поезд ехал очень медленно и останавливался так часто, что им потребовалась вечность, чтобы проехать три остановки.

Едва ступив на перрон, Маделин схватила Джонатана за руку.

— Поцелуй меня! — попросила она, желая обмануть камеры наблюдения.

И она воспользовалась этим, чтобы засунуть «кольт» в джинсы Джонатана.

— Что ты хочешь, чтобы я с ним делал?

— Ты продолжишь ехать на метро, а я попытаю счастья по дороге.

— Это безумие, Маделин! На выезде из Манхэттена все будет заблокировано.

— У меня есть идея, — сказала она. — Первый, кто приедет, совершит то, что нужно. Take care.[61]

Он попытался протестовать, но она не оставила ему на это времени.

Небо было таким темным, что можно было подумать, будто наступила ночь. Обычно полнолюдная, теперь Юнион-сквер была почти пуста. Редкие автомобили включили огни безопасности и ехали очень медленно. На крышах такси сияли сигналы «Не работает». Чтобы очистить путь, внедорожник Департамента полиции Нью-Йорка буксировал брошенный кем-то автомобиль. Только вездеходы могли проехать нормально. Маделин заметила лимузин, застрявший в снегу в начале Парк-авеню. Она встала рядом с машиной и стала ждать, пока полицейский «Форд Эксплорер» остановится, чтобы подцепить транспортное средство. Она выждала тот момент, когда двое полицейских вышли из внедорожника, и уселась на водительское сиденье.

— Эй! — окликнул ее офицер.

Она спешно газанула. Этот автомобиль, должно быть, весил пару тонн и был длиной метров пять. В любом случае он был суперустойчив. Маделин пристегнула ремень безопасности, отрегулировала под себя сиденье и зеркала. Она хорошо знала район и, взяв направление на юго-восток, ввела в GPS-навигатор координаты, которые передал ей эвакуаторщик Энтони. На этот раз она знала, что близка к своей цели. Спасибо Джонатану, она теперь точно знала место, где держат Элис. Сегодня будет написан эпилог в расследовании, которое мучило ее более трех лет.

Конечно, копы попытаются перехватить машину, ибо все полицейские машины наверняка оснащены спутниковой связью, но она на это и рассчитывала: привлечь максимальное количество копов на Кони-Айленд на случай, если что-то пойдет не так.

Первые километры прошли как во сне. Управляя внедорожником, Маделин чувствовала, что пустынный город принадлежит ей. Но потом движение замедлилось в районе Бруклинского моста. Она включила радио на какой-то местной станции. Шло предупреждение от муниципалитета, который просил жителей отказаться от поездок во время бури. Но эти заклинания мало повлияли на жителей Нью-Йорка, которые в эти рождественские выходные решили уехать с Манхэттена.

Маделин включила мигалку и сирену. Эффект оказался мгновенным. Автомобили послушно разошлись, чтобы дать ей проезд, что позволило быстро пересечь мост. Преисполненная решимости воспользоваться этим, она выехала на 278-ю автомагистраль, которая в три полосы шла вдоль берега Аппер-Бэй. Хотя снег и тормозил движение, власти еще не закрыли мосты и туннели. Согласно информации по радио, это могло произойти с минуты на минуту.

Внедорожник проскользнул между двумя спецмашинами, и Маделин увидела вдали световую панель с объявлением о новой пробке. В двух километрах отсюда, в районе, где дороги начинают сужаться, автомобили шли бампер в бампер. Она попыталась проскочить, но ее занесло, она задела центральный бордюр, сломала зеркало заднего вида и на полной скорости воткнулась в бетонную стену.

Вот дерьмо!

На этот раз она была заблокирована. Тяжелый грузовик застрял в снегу и перекрыл движение.

Не испугавшись, Маделин обшарила машину. Один из полицейских имел неосторожность оставить свой пистолет в боковом кармане двери — знаменитый «глок 17», штатное оружие нью-йоркских полицейских. Она схватила пистолет и выскочила из внедорожника, бросив его на обочине дороги. Свинцовое небо и стена из снега закрывали горизонт и придавали дороге некий призрачный вид. Маделин прошла по дороге сотню метров, чтобы обойти место аварии. Вследствие опасных маневров нескольким машинам удалось выбраться из этой передряги. Маделин направилась к первой из них — семейному универсалу, которым управлял какой-то яйцеголовый, налепивший на заднее стекло наклейку: «Движение Чаепития».[62]

— Выметайся! — крикнула она, ткнув пистолетом ему в лицо.

Мужчина не заставил дважды повторять и стал осторожно ждать, что воровка ударит его кулаком и выльет на него кучу оскорблений.

Маделин поставила ногу на педаль газа. У нее больше не было сирены и мигалки, но она принялась гудеть в клаксон.

Никогда Маделин не была так близка к цели. Она сделала резкий поворот, чтобы свернуть на дорогу, ведущую к Кони-Айленду. Автомобиль накренился, задние колеса на миг заблокировало, но понижением передачи и поворотом руля ей удалось восстановить равновесие.

Образ Элис Диксон, которую держат в плену, какой она видела ее в фильме, постоянно стоял у нее перед глазами. Даже если Элис выйдет живой из этой переделки, в каком физическом и психическом состоянии она окажется после этого кошмара? Элис уже показала свою силу и уравновешенность, но что ее ждет во взрослой жизни после подобной череды травм? Как после такого не потонуть в ненависти или в безумии?

Маделин отогнала от себя эти вопросы, приехав на Нептун-авеню и повернув в тупик, который указал ей Энтони.

Линия F нью-йоркского метро

Станция «Парк-Слоуп»

«Наш поезд остановился на некоторое время. Для вашей собственной безопасности, пожалуйста, не выходите из вагонов…»