Зов ангела - Мюссо Гийом - Страница 29

Париж

Авеню Виктор Гюго

Жорж ЛяТюлип вышел из ресторана вскоре после двух. Маделин тут же вскочила на свой мотоцикл и последовала за ним, стараясь не потерять его машину из виду. Она ехала за ним до улицы Клеман Маро, что в самом сердце Золотого треугольника.[27] «Порше» остановился на несколько секунд у роскошного агентства недвижимости. Молодая женщина, севшая в машину к Жоржу, страстно поцеловала его. Наверняка это была сотрудница агентства. Высокая, белокурая, молодая, в короткой юбочке, полная славянского шарма. Возбуждающая, но достаточно изысканная, чтобы впаривать квартиры по три или четыре миллиона евро богатым клиентам. Затем автомобиль покинул VIII округ, выехал на Левый берег и достиг паркинга у Медицинской школы. Взявшись за руки, пара спустилась на улицу Сен-Сюльпис, повернула на улицу Бонапарта, а потом исчезла под крыльцом здания на улице Де л'Аббэ.

Маделин подождала минут двадцать, пока в дом не вошла какая-то старушка. Она бросилась вслед за ней, чтобы проверить почтовые ящики. Один из них был подписан именем ЛяТюлип. Конечно, Жорж вел обширную светскую жизнь: хорошая машина, молодая любовница, квартира в Сен-Жермен-де-Пре. Неплохо для бывшего продавца хотдогов.

Эротический обеденный перерыв оказался коротким: четверть часа спустя двое влюбленных уже были на улице. Быстрым шагом они направились к паркингу, а потом Жорж отвез свою любовницу на работу. Не замечая, что за ним следят, он поехал в квартал Терн через авеню Ваграм, оказался на улице Ля Нева и скрылся в массивных дверях красивого особняка.

Маделин затащила свой мотоцикл на тротуар и встала прямо под золотой доской на стене здания, на которой современными буквами была выгравирована надпись: «Фонд ДеЛилло».

Затем припарковала свой мотоцикл возле зала Плейель и вернулась обратно. Снежная утренняя погода уступила место солнцу, но холод был еще достаточно сильным, и изо рта Маделин валил пар.

Она находилась в хорошем районе; здесь было достаточно торговых точек для гурманов: Дом шоколада, Братья Марьяж…[28] Стараясь не потерять из вида вход в здание, но при этом желая согреться, Маделин заняла столик в одном из самых известных чайных домов в Париже.

Здесь все было уставлено полками из массива дуба, украшенными десятками железных коробок с наиболее ценными сортами чая. Пахло ладаном и жасмином. Выбор различных видов чая был даже чрезмерным. Ничего не понимая в этом, Маделин решила руководствоваться исключительно поэзией названий и выбрала чашку «Гималайских туманов», а к ней — песочное пирожное с кремом.

Почти рефлекторно она достала свой компьютер, подсоединилась к беспроводной сети и вошла в Интернет.

Она запустила поиск по Фонду ДеЛилло и узнала, что Фрэнк ДеЛилло, отец Франчески, создал эту организацию за несколько лет до своей смерти. Задача Фонда состояла в том, чтобы помогать ярким, но обездоленным ученикам продолжать учебу, получая стипендии. Эта ассоциация — одна из самых щедрых в мире — имела штаб-квартиру в Нью-Йорке, но было у нее и парижское отделение, управляющим которого значился… Жорж ЛяТюлип.

Маделин в задумчивости отхлебнула чаю со вкусом ореха и муската. Петля вокруг ЛяТюлипа затягивалась, все дорожки вели к нему. Каким же чудом этот человек из ничего оказался в состоянии получить благосклонность мощной группы, вышвырнувшей Джонатана, а также его Франческу?

Каждое из сделанных открытий выводило возбуждение на новый уровень. Расследование вдохновляло Маделин. Сейчас она уже не думала о своих букетах, украшениях и вообще о своем магазине. Она была одержима тем, чтобы открыть тайну Жоржа ЛяТюлипа, которая — она была в этом уверена — была и тайной разрыва Франчески и Джонатана.

Два с половиной часа спустя

Была уже почти ночь, когда Жорж покинул здание Фонда ДеЛилло. Тем временем Маделин успела отведать несколько различных сортов чая. Она торопливо заплатила по счету, показавшемуся ей просто сумасшедшим, и вернулась к своему мотоциклу — как раз в тот момент, когда «Порше» на полной скорости выезжал на бульвар Де Курселль.

«Вот дерьмо!» Она оседлала свой «Триумф» и вдавила педаль газа, но к тому времени, когда прибыла на площадь Терн, она потеряла из виду «Панамеру».

«Не паниковать!»

По логике, Жорж должен был вернуться в ресторан на вечернюю работу.

Бинго! Она нашла седан в круговом движении на площади Звезды. И вновь Маделин почувствовала некий волнительный трепет. Она все больше и больше втягивалась в игру своего «расследования». Надо было пробить завесу тайны Жоржа, обыскать его квартиру, допросить его, чтобы он все выложил на стол, надо было…

«СТОП! Ты больше не коп!» — крикнул голос в ее голове.

Это было правдой: вести расследование гораздо труднее, когда нет полицейского удостоверения. Невозможно связаться с комиссариатом или запустить обыск в чьем-то доме. Но в отсутствие силы она могла воспользоваться хитростью, чтобы найти способ установить контакт с ним и заполучить его доверие.

Какой?

Обдуваемая всеми ветрами, Маделин следовала за автомобилем по авеню Виктор Гюго и остановилась на красный свет. До «Кафе Фанфан» оставалось меньше двадцати метров.

«Найди что-то. Прямо сейчас».

Когда свет стал зеленым, она ускорилась и догнала «Панамеру».

«Только все же не надо рисковать сломать себе все кости!»

Но какая-то сила толкала ее вперед.

«Только не покалечь свой замечательный мотоцикл!»

Когда «Порше» замедлил ход, Маделин подрезала его и резко затормозила, заблокировав задние колеса. Бампер машины врезался в мотоцикл, когда тот уже падал. Маделин была сброшена с «Триумфа», скользнувшего по асфальту и закончившего движение, уткнувшись в фонарный столб. Маделин несколько раз перевернулась на асфальте, ее голова ударилась о землю, но она была защищена шлемом, и удар был смягчен низкой скоростью в момент столкновения.

Колеса «Панамеры» завизжали, оставив черные следы на асфальте, и машина остановилась. Растерянный Жорж оставил своего стального монстра и бросился к Маделин.

— Я… Я сожалею! Вы меня подрезали!

Маделин отметила степень повреждений: ее куртка была потерта, джинсы порваны, кожа на руках и предплечьях содрана. Но все это было не так серьезно.

— Я сейчас вызову «Скорую помощь», — сказал Жорж, доставая мобильник.

— Мне кажется, в этом нет необходимости, — заверила его Маделин, снимая шлем.

Она взъерошила волосы и послала ему свою самую красивую улыбку.

Желание сверкнуло в глазах Жоржа: это был пыл охотника.

Опершись на руку, протянутую ей, Маделин уже знала, что она получила право переступить его порог.

Это был этап номер один: проникнуть на территорию противника.

Сан-Франциско

Джонатан кликнул на последний файл. Фотография открылась во весь экран. Это была копия листовки, развешанной тысячами экземпляров на всех углах Великобритании и сообщавшей об исчезновении Элис Диксон. В центре листовки находился портрет девчонки пятнадцати лет, со светлыми жесткими волосами, легкой улыбкой и очень бледным лицом, покрытым веснушками. Это изображение было выбрано потому, что девушка на нем была именно в том свитере, в который она была одета в день ее похищения: воротник, переходящий в капюшон, розово-серый цвет, марки «Эберкромби энд Фитч». Свитер был слишком велик для нее, и она украсила его, пришив эмблему футбольной команды «Манчестер Юнайтед».

Изучая различные документы «досье Диксон», Джонатан в основном сосредоточивался на личных пометках Маделин и официальных деталях расследования. Это был первый портрет Элис, который он нашел время рассмотреть.

Как только картинка появилась на экране, его сердце чуть не выскочило из груди. Волна беспокойства охватила его. Затем его взгляд встретился со взглядом Элис, и у него заныло внизу живота.