Связующие узы - Марголин Филипп - Страница 52

Харви Грант, человек, которому он доверял больше кого бы то ни было, и которого чтил больше собственного отца, как оказалось, на протяжении многих лет знал о самых интимных и грязных его тайнах, вел летопись его нравственного падения и, наверное, делился этой информацией с людьми, хорошо знакомыми Тиму. Интересно, с кем? Сколько их, таких, кто демонстрировал ему свое уважение как нормальному и вполне добропорядочному гражданину, а в воображении представлял его обнаженным, в самых отвратительных позах, молящего о наказании и упивающегося собственным унижением?

Если Харви Грант говорил правду, значит, мир, который казался Тиму таким знакомым и понятным, управляется партией людей, мнящих себя всесильными, презирающими закон и нравственность, людьми, которые ради достижения своих целей способны убить без малейших угрызений совести. Теперь они требуют того же от него, Тима Керригана...

Идти в полицию или к какому-нибудь другому прокурору было бессмысленно. Если в эту группу входит Харви Грант, главный судья и один из самых могущественных людей штата, значит, с ней может быть связан практически любой.

А как насчет ФБР? Он мог бы позвонить кому-нибудь из Вашингтона, да только что он им скажет? Сам его рассказ будет выглядеть бредом сумасшедшего. А у судьи к тому же есть фотографии, которые способны окончательно дискредитировать Тима.

Есть, конечно, еще и возможность самоубийства. Керриган протер глаза. Мы все когда-нибудь умрем. Почему бы не уйти сейчас и не избавиться от мучительной боли? Он загубил свою жизнь, так почему бы не свести с ней счеты? Мысль о бегстве в тишину и покой смерти показалась ему соблазнительной.

И тут Тим Керриган задумался кое о чем из того, что говорил ему Грант. Судья был убежден, что Тим может совершенно безнаказанно убить Беннет. Если он совершит этот один-единственный чудовищный поступок, то его проблемы решатся сами собой и перед ним откроется лучезарное будущее. Поначалу предположение, что он может стать президентом Соединенных Штатов, казалось Тиму абсурдным, однако чем больше он размышлял над ним, тем менее нелепым оно представлялось.

Выборы в сенат выиграть не так уж и трудно. Он и сейчас выглядит как законченный сенатор, он знаменит и пользуется популярностью во всем штате. А стоит сделаться сенатором Соединенных Штатов, тут и президентом не сложно вообразить себя. Любому сенатору не составляет труда войти в президентский забег.

Керриган вспомнил, с какой радостью встретила Синди известие о том, что он, вероятно, будет баллотироваться на место Тревиса. Меган сможет гордиться своим отцом, занимающим столь высокий пост. Перед ней откроется так много дверей. Возможно, он даже сумеет заслужить уважение своего отца.

Керриган больше не чувствовал холода. Он почти забыл о том, где находится. Казалось, что он подошел к границе совершенно иного мира, непохожего на тот, который он знал с детства. Стоит сделать всего один шаг – и он перейдет эту границу и окажется в мире без границ, где сможет поступать так, как ему заблагорассудится, не боясь последствий.

И ведь во многом судья прав. Элли Беннет – шлюха, способная разрушить его жизнь и карьеру. И ради чего она пользуется своей властью над ним? Она хочет, чтобы Тим освободил нераскаявшегося убийцу. Да и в любом случае он не способен выполнить ее требование. Другими словами, Элли Беннет собирается загубить его судьбу и заставить его милую невинную дочурку на протяжении всей дальнейшей жизни нести бремя позора своего отца.

Керриган поднял глаза к небу. Свет звезд вдруг стал ярче, исчезло марево, прояснился и его ум. Он больше не задавался вопросом: нужно ли убивать Элли Беннет? Теперь Тим обдумывал совсем другой вопрос: сможет ли он убить Элли Беннет?

34

Входя в понедельник утром в свой офис, Бен Додсон пребывал в великолепном настроении. Его расписание было до отказа забито пациентами, но секретарша сообщила врачу, что больной, записавшийся на четыре часа, попросил перенести консультацию на другое время, а это значило, что Бен сегодня освободится немного раньше. Проходя к шкафу с историями болезней, где он собирался найти историю первого сегодняшнего пациента, Бен заметил небольшой листок бумаги, лежащий около стола. Психотерапевт взял его и обнаружил, что перед ним та самая записка, касавшаяся Аманды Джеффи, которую он набросал во время одной из их встреч. Додсон нахмурился. Записка должна была находиться в истории болезни Аманды. Как она оказалась на полу?

Додсон нашел папку с историей болезни Аманды. Кажется, все в полном порядке. Он положил записку в папку и вернул ее на положенное место в шкафу. Затем вытащил папку пациента, записавшегося на девять часов, и начал ее просматривать. Но через несколько минут снова невольно отвлекся, вспомнив о записке, выпавшей из "дела" Аманды. Он прекрасно помнил, как после встречи с Джеффи клал записку в папку, а папку ставил в шкаф. Бен вызвал секретаршу и спросил, не брала ли она папку. Она ответила, что нет.

Додсон был уверен, что не просматривал историю болезни Аманды с ее последнего визита, когда и сделал запись на пресловутом листочке. Аманда приходила в пятницу. Возможно ли, чтобы записка пролежала у него под столом незамеченной целый день? Наверное, так оно и было, ведь в противном случае оставалось предположить, что кто-то проник в кабинет Бена в его отсутствие.

Сразу же по приходе на работу в понедельник Аманда позвонила в справочную службу портлендской полиции. Автоответчик сообщил, что все запросы относительно отчетов полиции должны представляться в письменной форме, однако выдал номер архивной службы. По названному телефону ответила женщина.

Аманда сказала:

– Звонит адвокат Аманда Джеффи, мне необходимо найти несколько отчетов полиции за начало семидесятых годов.

– К несчастью, мы храним здесь отчеты только за последние двадцать пять лет. Я уверена, что запрашиваемых вами документов у нас нет.

– Даже по делам об убийстве?

– Ах, об убийстве! Такие дела мы, конечно, не уничтожаем. Они подлежат бессрочному хранению.

– Можно мне их получить?

– В принципе да. Хотя просто так я их выдать не смогу. Упомянутые отчеты хранятся в закрытых шкафах и в специальных помещениях. Непосредственный доступ к ним имеют только технические сотрудники соответствующего отдела.

– Можно мне поговорить с кем-нибудь из сотрудников? – спросила Аманда.

– Поговорить вы можете, да только бумаги вам все равно не дадут. Необходимо получить специальное разрешение на выдачу отчетов.

– Кто может дать такое разрешение?

– Следователи, которые вели интересующее вас дело.

– Так ведь они скорее всего уже вышли в отставку.

– Вероятно, да.

– Ну и что же я должна делать в таком случае?

– В таком случае, то есть если следователя, занимавшегося делом, найти не удается, любой другой следователь, ведущий подобные дела, может выдать соответствующее разрешение.

– Спасибо.

Аманда набрала номер отдела уголовной полиции по особо тяжким преступлениям и попросила пригласить Шона Маккарти.

– Ты звонишь мне по поводу мистера Дюпре?

– Шерлок Холмс и его дедуктивный метод – ничто по сравнению с тобой, Шон.

Маккарти рассмеялся.

– И чем же я могу тебе помочь?

– Мне понадобились отчеты полиции за начало семидесятых годов. Архивная служба не может их выдать без специального разрешения следователя, работавшего с тем делом, или в случае его отсутствия любого другого следователя, ведущего дела об убийстве.

– Названные отчеты связаны с делом Дюпре?

– Возможно. Чтобы убедиться в этом, я должна их прочесть.

– И что же ты рассчитываешь найти?

– Я не хочу говорить, пока не буду располагать упомянутыми документами.

– В таком случае я ничем не могу тебе помочь.

– Тогда придется подавать ходатайство об истребовании документов. Зачем заставлять меня проходить через подобную изнурительную процедуру?