Спящая красавица - Марголин Филипп - Страница 59

– А не была ли фирма "Американские инвестиции" предметом судебного разбирательства перед большим жюри присяжных по обвинению в отмывании денег?

– Обвинение полностью рассыпалось!

– Не потому ли, что главный свидетель обвинения, Майрон Лемке, был убит накануне судебного процесса?

– Протестую! – вмешалась Дилайла. – Утверждение основано на слухах, не имеет отношения к делу и нарушает процессуальные нормы о недопустимости доказательств с помощью ссылки на предшествующие правонарушения.

– Поддерживаю протест, – сказал судья. – Продолжайте, мистер Свобода.

– Были вы когда-либо осуждены за преступление?

– Да, много лет назад.

– За какое?

– Нападение с нанесением телесных повреждений.

– Были вы когда-либо осуждены за воровство?

– То было недоразумение. Я считал, что у меня есть деньги на банковском счете, а...

– А коллегия присяжных не согласилась с вашими доводами в свою защиту, не так ли? – перебил Свобода.

– Так, – нехотя признал Коулман.

– Мистер Коулман, вы показали, что мистер Максфилд напал на вас возле бассейна академии?

– Да, подло обрушился сзади.

– Когда он обрушился на вас, правда ли, что вы грубо держали Кейси Ван Метер за запястье и обзывали ее сукой?

– Я такого не помню.

– Вы не помните, что схватили мисс Ван Метер за руку?

– Нет. Мы разговаривали.

Дилайла вздохнула, но не выказала перед присяжными ни намека на свои чувства. Коулман был нужен ей для доказательства, что Максфилд пытался заколоть Эшли на стоянке радом с "Солнечным приютом", и с этой задачей он уже справился. К счастью, присяжным, чтобы верить Коулману, не обязательно испытывать к нему симпатию.

– Вы утверждаете, что Максфилд набросился на вас сзади безо всякой причины, на глазах десятков свидетелей?

– Этот тип просто псих. Ему не требуется никакая причина.

– Мистер Коулман, позднее ваша жена тоже будет свидетельствовать, – предостерегающе напомнил Свобода. – Вы по-прежнему отрицаете, что применяли в отношении ее силу, перед тем как Максфилд пришел ей на выручку?

– Она перенесла серьезную мозговую травму. Не думаю, что ее рассудок в полном порядке.

– Мы готовы вызвать несколько бывших учащихся, которые в тот день находились в бассейне. Вы по-прежнему собираетесь отстаивать эту версию?

– Вызывайте кого хотите. Мне все равно, что они там скажут. Вероятно, мы поспорили. Кейси могла взбушеваться из-за ерунды.

– Из-за чего вы повздорили?

– Из-за развода. Я пытался ее образумить.

– Потому что мисс Ван Метер богата и вы опасались в случае развода лишиться ее денег?

– Нет, меня не волновали деньги. Я любил ее.

– Вы поэтому ни разу не пришли ее навестить, когда она тихо угасала в лечебнице?

– Я уже вам объяснял. Мне было бы слишком тяжело видеть ее в таком состоянии.

– Да, мы заметили, какой вы чувствительный, – усмехнулся Свобода.

– Протестую, – сказала Дилайла.

– Протест принят, – произнес судья Шимацу.

Свобода отвернулся от Коулмана и шагнул к скамье присяжных.

– Итак, вы утверждаете, что именно любовь к мисс Ван Метер побудила вас ходатайствовать о назначении вас опекуном ее сорока миллионов долларов?

Несколько присяжных изумились, услышав сумму. Коулман промолчал. Свобода опять обратился к нему:

– Как долго вы были знакомы с мисс Ван Метер перед тем, как жениться на ней?

– Три дня, – пробормотал себе под нос Коулман.

– Я не расслышал, мистер Коулман!

– Три дня.

– Бог ты мой, очевидно, это воистину была любовь с первого взгляда.

– Да.

– И где вы познакомились?

– В казино "Мираж".

– А в какой церкви венчались?

– Это было не в церкви.

– О! Так где же в таком случае вы сочетались браком?

– В... э... в свадебной часовне.

– Понятно. В какое время суток состоялась церемония?

– Кажется, в четыре утра.

– Мистер Коулман, если бы Кейси Ван Метер умерла, не приходя в сознание, вы бы унаследовали миллионы долларов, не так ли?

– Я не знаю точной суммы.

– Поскольку до недавнего времени никто не знал, что Эшли Спенсер является дочерью мисс Ван Метер, вы бы унаследовали все состояние мисс Ван Метер, ведь она не оставила завещания, а вы все еще являетесь ее супругом.

– В чем ваш вопрос? – спросил Коулман.

– Пожалуйста, я его задам. У вас была веская причина желать смерти Кейси Ван Метер?

– Нет. Я ее люблю.

– Больше, чем сорок миллионов долларов?

– Вы сами себе ответили, – вмешалась Дилайла.

– Отклоняется, – сказал судья. – Вы поняли вопрос, мистер Коулман?

– Нет.

– Майлз Ван Метер добивался, чтобы его назначили опекуном мисс Ван Метер, не так ли? – спросил Свобода.

– Да.

– Он не скрывал, что хочет положить конец страданиям сестры?

– Я что-то слышал об этом.

– Это дало бы вам возможность унаследовать ее деньги, я прав?

– Наверное.

– Вы знали, что Эшли Спенсер тоже ходатайствовала о назначении ее опекуншей мисс Ван Метер?

– Да.

– Эшли, со своей стороны, напротив, намеревалась поддерживать жизнь своей матери?

– Да.

– А это означало бы, что вы не получите никаких денег.

– И что же?

– Если бы Эшли умерла, опекуном были бы назначены либо вы, либо Майлз Ван Метер, верно?

– Да.

– И в том, и в другом случае мисс Ван Метер была бы отключена от аппаратов поддержания жизни, и вы бы унаследовали ее миллионы. Одна только Эшли стояла у вас на пути. А это давало вам весьма сильный мотив заколоть ее ножом на парковке у дома инвалидов.

– Я же говорю вам, это он пытался ее убить! – воскликнул Коулман, указывая на Максфилда.

– Ваша честь, я хотел бы поставить на демонстрационную подставку схему парковки лечебницы "Солнечный приют".

– Прошу вас, мистер Свобода.

Адвокат Максфилда поместил большой деревянный щит на подставку, установленную рядом с местом свидетеля. На грязно-белом четырехугольнике появился план-схема парковки перед "Солнечным приютом". В верхней части схемы изображено главное здание. Под ним проходили две параллельные линии, призванные обозначать дорогу, отделявшую здание от парковки. Каждое парковочное место отмечено синим квадратиком. В нижней части тянулись еще две параллельные линии, обозначающие другую дорогу. Свобода обвел специальным светящимся маркером вокруг квадратика расположенного во втором ряду от здания, вторым с левого края.

– Вы припарковали машину вот здесь? – спросил адвокат.

– Вроде бы, – ответил Коулман.

Свобода написал на парковочном месте "КОУЛМАН". Потом он сдвинул маркер на два ряда вниз – на второй квадратик справа, за три ряда от нижнего края.

– А вот здесь припарковалась мисс Спенсер?

– Ну да.

Свобода написал на клеточке "СПЕНСЕР".

– Вы засвидетельствовали, что увидели, как мисс Спенсер выходит из "Солнечного приюта" и направляется к своей машине?

– Скорее, бежит.

– Где находились вы, когда вышли из автомобиля?

– Примерно на один ряд от нее.

– Каким маршрутом вы двинулись к мисс Спенсер?

– Я пошел прямо к ее ряду и стал его пересекать.

– Значит, вы достигли ее ряда, двигаясь слева направо?

– Да.

– Стояли другие машины по бокам от машины мисс Спенсер?

– Точно не помню.

Свобода подошел к адвокатскому столу, взял с него какую-то фотографию и вручил Коулману.

– Этот снимок был сделан полицейскими вскоре после нападения на мисс Спенсер. Это ее машина здесь изображена?

– Да.

– И по бокам от нее стоят мини-фургон – ближе к вам – и еще одна легковушка – по другую сторону?

– Да.

– Ваша честь, я подвожу к признанию в качестве улики вещественного доказательства защиты номер семьдесят девять, – сказал Свобода.

– У меня нет возражений, – кивнула Дилайла.

– Мистер Коулман, вы показали, что, когда бежали, ваша голова была опущена из-за сильного дождя. Потом вы подняли голову и увидели человека, напавшего на мисс Спенсер.