Спящая красавица - Марголин Филипп - Страница 49

– Ты, вероятно, очень счастлив, – с теплой улыбкой промолвила она.

– Мне следовало бы больше верить.

– Никто не мог этого предугадать.

Дверь слева от конторки администратора распахнулась, и из нее вышла Энн Ростоу, а за ней следовал низенький человек в очках, коричневой спортивной куртке и свободных серых брюках. Красный цвет лица и лысины, на которую он зачесал остатки волос. При виде группы людей на его лице отразилось что-то вроде робкой досады. Чувствовалось, что ему не слишком уютно.

– Я рада, что все вы здесь, – произнесла Ростоу. – Это доктор Стэнли Линскотт, он лечил и наблюдал мисс Ван Метер все это время. Давайте пройдем в комнату для совещаний, где он ознакомит вас с новейшими данными о состоянии ее здоровья и ответит на ваши вопросы. Потом мы заглянем к ней в палату.

В комнате для совещаний значительную часть пространства занимал длинный стол. Все собравшиеся распределились вокруг него, за исключением Ларри Берча и Тони Маркса, которые остались стоять, прислонившись к стене. Энн Ростоу и доктор Линскотт сели во главе стола, ближе к двери.

– Прошу вас, доктор, – сказала Энн Ростоу.

– Да. Я очень удивился, когда вчера мне позвонила дежурная медсестра. Она сообщила, что находилась в палате мисс Ван Метер и управлялась с питательным зондом, когда веки пациентки дрогнули и она что-то пробормотала – что именно, медсестра не разобрала. Мисс Ван Метер открыла глаза и осмотрелась. Она выглядела растерянной и, конечно, не понимала, где находится, но помнила, как ее зовут. Медсестра не захотела пугать больную, поэтому пояснила, будто та попала в аварию и находится в лечебнице. Затем сестра позвонила мне. Я немедленно приехал в "Солнечный приют".

– Доктор, как можно оценить состояние рассудка мисс Ван Метер? – спросила Дилайла Уоллес.

– Она знает, кто она такая и способна вести краткий разговор. Но больная быстро утомляется.

– Она сознает, как долго пребывала в коме? – задал вопрос Майлз.

– Да. Я рассказал ей сегодня утром. Это явилось для нее потрясением, но меня бы удивило, если бы она не огорчилась.

– Помнит ли мисс Ван Метер о том, как подверглась нападению? – продолжила Дилайла.

– Я не обсуждал с ней случившуюся трагедию. На данной стадии выздоровления подобная беседа могла бы оказать на пациентку травмирующее воздействие.

– А она сама не упоминала об этом? – поинтересовался Майлз.

– Нет.

– Сколько пройдет времени, прежде чем мы сумеем поговорить с ней о том, что произошло в лодочном домике? – спросил Берч.

– На сегодняшний день я не могу ответить на ваш вопрос. Это будет зависеть от темпов ее восстановления.

– Есть ли вероятность, что ее просветление ненадолго? – подал голос Рэнди Коулман.

– Возможен ли рецидив? – тревожно промолвил Майлз.

– Это вопросы, на которые я не могу дать ответа. Лечение мисс Ван Метер являлось частью программы испытаний нового лекарственного средства, разработанного специально для данной цели. Сейчас, как видим, оно подействовало, но я пока понятия не имею о тех побочных эффектах, которые вызывает лекарство, а также о том, насколько стабильным окажется улучшение.

– Если существует какая-либо вероятность рецидива, то больную следует допросить как можно скорее, – заметила Дилайла. – Она единственный живой свидетель, который знает, что произошло в лодочном домике.

– Я понимаю ваше беспокойство, – кивнул доктор Линскотт, – но меня заботит здоровье моей пациентки. Я не намерен подвергать ее воздействию ситуации, которая так или иначе связана с повторным переживанием шока и может послужить толчком к рецидиву.

– И это подводит нас к фундаментальным правилам поведения на сегодня, – подхватила Энн Ростоу – Мы с доктором Линскоттом решили, что допустим в палату только мужа, брата и дочь мисс Ван Метер. Вам разрешается присутствовать там не более пятнадцати минут и не позволяется задавать никаких вопросов об убийстве Терри Спенсер или избиении самой мисс Ван Метер. – Она посмотрела на Майлза Ван Метера, Эшли и Рэнди Коулмана. – Вам понятно?

– Если вы хотите избежать нанесения психологической травмы, то вам не следует впускать Коулмана, – произнес Майлз. – Кейси находилась с ним в процессе развода, потому что он ее избивал.

– Слушай, Ван Метер!.. – крикнул Коулман.

– Довольно! – оборвала их Ростоу. – Если возникнут какие-либо осложнения, я просто прерву его визит.

– Но... – начал возражать Майлз.

– Мистер Ван Метер, я понимаю вашу тревогу, но мистер Коулман является мужем мисс Ван Метер. У него по закону более веские основания быть допущенным к ней, чем у вас.

Майлз прикусил язык, но был явно раздосадован.

– Мисс Ростоу, – подала голос Эшли, – разумно ли мне сейчас встречаться с деканом Ван Метер? – Девушка все еще не могла заставить себя назвать Кейси мамой. – Она ведь не знает, что я ее дочь. Мое присутствие может неприятно поразить ее или вызвать воспоминания о моей матери... о Терри... и о том, что случилось в лодочном домике.

– Это уместное соображение, – ответила Ростоу. – Доктор Линскотт, насколько мне известно, мисс Ван Метер отдала Эшли на удочерение, когда та родилась, и даже не знала, кто ее удочерил. На момент трагедии она не знала, что Эшли ее дочь. Мисс Спенсер сама лишь недавно выяснила, кто является ее биологической матерью.

Линскотт явно был в затруднении.

– Вы хотите увидеть свою мать, мисс Спенсер?

– Да, если возможно. Если у нее случится рецидив, то, вероятно, сегодня это мой единственный шанс пообщаться с ней. Но я не хочу делать ничего такого, что ей навредило бы.

– Почему бы нам не попробовать? – решил наконец доктор Линскотт. – Я позволю вам зайти вместе с остальными, но не говорите мисс Ван Метер, что вы ее дочь.

– А что мне ответить, если она спросит, кто я?

– Скажите ей, что вы учились в академии и дружите с ее братом.

– Ну а теперь давайте пройдем в палату мисс Ван Метер, – предложила Ростоу, открывая дверь.

Присутствующие покинули комнату. Пока они шагали к палате, Дилайла приблизилась к Эшли.

– Тебе, наверное, жутковато, – шепнула она.

– Немного. Скорее неловко, чем страшно, – пояснила Эшли.

– Как ты думаешь, вы с мисс Ван Метер поладите?

– Не знаю, но стоит попробовать.

– Что-то вроде второй попытки?

– Да.

– Это похоже на то, как я воспринимаю возвращение Максфилда. Как незавершенное дело. Я провела немало бессонных ночей, когда ему удалось бежать.

Доктор Линскотт и Энн Ростоу остановились перед ближайшим к палате пунктом дежурной медсестры.

– Я попрошу всех, кроме мистера Коулмана, мистера Ван Метера и мисс Спенсер, подождать здесь.

Доктор отворил дверь в палату. Кейси полулежала в кровати и смотрела телевизор. Рядом сидела медсестра и читала журнал.

– Доброе утро, мисс Ван Метер, – произнес доктор Линскотт.

Кейси неохотно обернулась и, удостоив доктора Линскотта лишь беглым взглядом, снова устремила внимание на экран. Больше она ни на кого не посмотрела.

– Мисс Ван Метер, я привел вам гостей. Вы кого-нибудь узнаете?

Кейси не откликнулась.

– Она смотрит телевизор постоянно с тех пор, как его подключили, – сообщила Линскотту медсестра.

Доктор щелкнул пальцами, делая сестре знак выдернуть шнур из розетки. Кейси заметно огорчилась.

– У вас еще будет много времени для телевидения, – промолвил доктор. – Мы не надолго вас задержим.

Кейси, нахмурив брови, недовольно воззрилась на пришедших, потом взгляд ее сфокусировался на брате, и глаза медленно расширились.

– Майлз?

Брат подошел к кровати. В его глазах стояли слезы. У него был такой вид, словно он хочет обнять сестру, но вынужден сдерживаться.

– Это я, Кейси. До чего я рад, что ты вернулась!

Кейси откинулась на подушку. Она казалась огорошенной.

– Ты так изменился, – произнесла она.

– Постарел на пять лет. Ты долго спала.

– Любимая! – произнес Коулман, делая шаг к кровати.