Спящая красавица - Марголин Филипп - Страница 44

– Отец предоставил Кейси высокую должность в последней, отчаянной попытке помочь ей взяться за ум, совершить что-то стоящее в жизни. И, признаю, поначалу она проделала большую работу. Кейси всегда была очень способной, кроме того, получила хорошее образование. Хотя, по правде говоря, я сомневался, что она сумеет удержаться и успешно руководить. Однако она смогла. Кейси серьезно восприняла отцовский вызов и ответственность. Генри придавал академии очень большое значение, и Кейси понимала, что отец оказал ей огромное доверие. Он не часто так поступал. Вскоре она поехала на какую-то конференцию в Лас-Вегас и, следуя своему капризу, вышла замуж за этого прощелыгу. – Майлз в недоумении покачал головой. – Ты представляешь, какой урон может быть нанесен академии, если появится хотя бы намек на скандал? Ее брак с дешевым авантюристом потенциально уже нес в себе катастрофу!

До Майлза дошло, что он все больше заводится, он одернул себя и сделал еще один глубокий вдох.

– В общем, тебе нет никакого смысла сохранять жизнь Кейси, – промолвил Майлз. – Ей было наплевать на тебя, наплевать на всех, кроме себя и меня. Меня она действительно любила. Теперь я должен отдать ей долг любви, прервав ее живую смерть.

– Нет, я не могу отказаться, если есть хоть малейшая вероятность, что она придет в себя. Прости.

Черты лица Майлза смягчились.

– Послушай, Эшли, зачем тебе наваливать на себя бремя новых забот и тревог? А они неизбежно на тебя свалятся, если ты возьмешь на себя ответственность за Кейси. Последние несколько лет тебе и так было тяжело. Ты наверняка не имела возможности прилично зарабатывать, у тебя нет даже аттестата об окончании средней школы, не так ли?

– Да.

– Тебе нужно постараться наверстать упущенное, закончить школу. Я бы помог тебе. Надеюсь, удастся подыскать тебе работу в компании "Ван Метер индастриз", пока ты будешь получать свой аттестат. Затем я помог бы тебе с платой за обучение в университете. Мы же одна семья. Мы не должны быть противниками. Нам следует поддерживать друг друга.

Эшли не знала, как расценить предложение Майлза. Хотелось верить, что это не попытка подкупа.

– Станешь ли ты помогать мне, если я все-таки останусь по другую сторону? – спросила она.

Майлз выглядел печальным.

– Это не взятка, Эшли. Я пытаюсь сделать так, чтобы ты поняла: Кейси не вернется к жизни. Я желаю вам обеим только добра. А ты вдобавок обязана компенсировать себе то время, которое потеряла.

– Спасибо, Майлз. Дай мне возможность подумать над твоими словами. Завтра я навещу Кейси. Увидев ее, я решу, как мне поступить.

Майлз заметил приближающегося официанта с заказом.

– Хорошо, – кивнул он. – Обещаю больше сегодня не упоминать проблему опекунства.

За обедом Майлз поведал ей ряд захватывающих историй о своем авторском турне. Эшли выпила больше вина, чем следовало, и поймала себя на том, что истерически хохочет, когда Майлз стал рассказывать о своих забавных переговорах с парочкой неразборчивых в средствах кинопродюсеров, суливших пригласить на роли Максфилда и Кейси Тома Круза и Дженнифер Лопес.

Майлз также расспрашивал Эшли о годах, проведенных за границей. Эшли рассказывала о своих скитаниях, но все-таки проявила достаточную трезвость, чтобы не выдать важных деталей. К концу трапезы она уже забыла, в какой мрачно-серьезной атмосфере начинался вечер.

Выйдя на улицу, Майлз и Эшли некоторое время подождали перед рестораном, пока швейцар подгонит их автомобиль. Когда Эшли уже садилась в машину, Майлз обнял ее и запечатлел на щеке родственный поцелуй. Моросил мелкий дождик, а завтра обещали ливень. Эшли включила "дворники" и сосредоточилась на дороге. Случайно она бросила взгляд в зеркало заднего вида. Там светилась пара габаритных огней. Она не обратила на них внимания, поскольку ее мысли занимало сказанное Майлзом о Кейси.

Была ли Кейси Ван Метер холодной, расчетливой и бессердечной, как утверждал Майлз? Неужели Норман Спенсер так мало для нее значил? Правда ли, что избавление от собственного ребенка тоже совсем для нее ничего не значило? Если она всегда была бесчувственной, не способной никого любить, то как отнесется к Эшли, если все-таки вернется к жизни?

Эшли знала, что Терри любила ее безоговорочно. Так кто же из них был ей роднее? Чисто техническое произведение на свет – делает ли оно женщину матерью? Была ли Терри, которая вырастила ее, воспитала, любила, заботилась о ней, в меньшей степени матерью лишь потому, что не рожала ее?

Эшли свернула на боковую улицу и заметила, что огни в зеркале по-прежнему следуют за ней. Заново пробудившаяся тревога прогнала из головы мысли о Кейси. Эшли решила сделать несколько поворотов наугад и посмотреть, останется ли машина у нее на хвосте. Машина осталась. Эшли убеждала себя, что никто ее не преследует, но слишком уж неправдоподобным казалось такое совпадение – чтобы другой автомобиль случайно двигался аналогичным маршрутом. Эшли сделала резкий разворот. Шины взвизгнули на мокрой мостовой. Проезжая мимо следовавшей по пятам машины, Эшли постаралась вглядеться в ее окно, но сумрак и дождь мешали рассмотреть лицо водителя.

Эшли гнала автомобиль до тех пор, пока не удостоверилась, что оторвалась от "хвоста". Затем поспешно взяла курс к своему дому. Ее сердце учащенно билось, пока она не вбежала в квартиру и не заперла за собой двери. Не включая света, Эшли ринулась к окну и стала наблюдать за улицей в поисках каких-либо признаков слежки за квартирой. Но никто не стоял под дождем и поблизости не было никаких подозрительных машин.

Укладываясь спать, Эшли постаралась вспомнить все, что могла, об этом стремительном марш-броске к дому. К тому времени как сон смежил ей веки, она уже наполовину поверила в то, что "хвост" явился просто плодом ее воображения.

Глава 23

Когда Эшли проснулась, за окном стучал дождь. Она натянула теплый спортивный костюм, надела темные очки, плащ с капюшоном и прошла два квартала до ближайшей кофейни, чтобы позавтракать. После завтрака она планировала поехать в частную лечебницу "Солнечный приют", навестить Кейси Ван Метер.

В кофейне продавали газету "Орегониэн". Эшли купила экземпляр и села за столик. Официантка приняла у нее заказ, и Эшли раскрыла газету. С первой страницы на нее глянуло ее собственное лицо. То был старый снимок, сделанный, когда она училась в школе. Эшли оглянулась и посмотрела, обратил ли на нее кто-нибудь внимание, но, похоже, никто не соотнес светловолосую спортсменку с газетной страницы с брюнеткой за дальним столиком.

"ПРОПАВШАЯ СВИДЕТЕЛЬНИЦА ВОЗВРАЩАЕТСЯ, ЧТОБЫ СРАЗИТЬСЯ ЗА 40-МИЛЛИОННОЕ СОСТОЯНИЕ "СПЯЩЕЙ КРАСАВИЦЫ"!" – кричал заголовок. Эшли растерянно моргнула и опять прочла цифру. Авторство статьи принадлежало той журналистке, которая пыталась взять у нее интервью в зале суда. Согласно статье – где, кроме того, приводился итог вчерашних слушаний, заново излагалось давнее дело об убийстве, а также упоминался взлет литературной славы Майлза, – тот, кого назначат опекуном Кейси, получит контроль над состоянием в сорок миллионов долларов. Джерри Филипс никогда не говорил ей об этом. Сорок миллионов! Эшли не могла даже представить такой суммы. Последнее время она проживала в недорогих съемных квартирах, питаясь французскими багетами, сыром да дешевым вином. А сорок миллионов долларов означали икру, пентхаусы и яхты.

Эшли проглотила свой завтрак и вернулась домой. Пока принимала душ и переодевалась, она спрашивала себя, что бы ей разрешили делать с деньгами Кейси, если бы суд назначил ее попечителем и охранителем находящейся в коме Ван Метер. Джерри упоминал, что она могла бы использовать деньги Кейси, чтобы оплачивать уход за ней в частной лечебнице, но не рассказал ничего о полномочиях опекуна. Придется ли Эшли решать вопрос о том, куда вложить деньги Кейси? Позволено ли ей будет использовать эти деньги и для своих собственных нужд? Эшли понимала, что ей необходимо узнать ответы на все вопросы. И еще один вопрос требовал ответа. Если она является дочерью Кейси и Кейси умрет, то унаследует ли Эшли какую-либо часть ее состояния? И если она наследница миллионов, как может она взять на себя ответственность решать, жить Кейси или умереть?