Вживленный «Чип контроля» [Марш-бросок] - Соболев Сергей Викторович - Страница 73

– Не баба, а… анчутка в юбке! – выругался Анохин, забыв о том, что Маша вообще-то одета в брючки. – Не вовремя она сорвалась.

Он коротко свистнул, потом жестом попытался привлечь к себе внимание женщины, которая, присев на корточках, спиной к ним и лицом к коттеджу, кого-то явно там высматривала.

– Блин… – процедил Сергей. – Ну не оставлять же здесь единственную даму?!

– Я ее здесь одну точно не оставлю, – заявил рыжий мент, порываясь идти к коттеджу (Валера проворонил тот момент, когда Маша покинула место, где они занимали круговую оборону). – Хотя она… в натуре, очень вредная!

– Федор и ты, Швец… остаетесь у машин! Присматривайте за округой! – распорядился Анохин. – Док, возьми «калаш» с полным рожком! А теперь… перебежками… за мной!

– Это я виноват, командир, – признался Глебов, прежде чем они рванули к дому, возле которого засела их амазонка. – Зачем, спрашивается, я сказал Маше, что в том коттедже находится резиденция старшего Абросимова?

Машу эта информация и сорвала с места. Прихватив в дополнение к автомату еще и трофейный «глок» – этими первоклассными стволами были вооружены Дмитрий Абросимов и его телохранитель, – агентесса помчалась к коттеджу.

Она хотела сразу проскочить ко входу, но вовремя заметила двух мужчин, бредущих к этому строению со стороны вертолетной площадки, откуда заметно несло гарью и чадом…

Николай Дмитрич был еще жив. Когда рвануло возле вертолета, его отбросило в сторону. Сразу трое телохранителей кинулись к нему и вытащили Хозяина, порядком обгоревшего, из этого адского пекла. Пока телохранители вытаскивали его из огня, а затем тащили к дому, двое из них были кем-то подстрелены; так что на последнем отрезке, отделявшем его от собственной резиденции, Николай Дмитрич мог опираться лишь на плечо третьего – и последнего, который и сам прихрамывал, раненный в голень…

Сознание Абросимова мутилось от боли. Почему никто не бросается ему на помощь? Где его люди? Где врачи? Куда это все разом подевались?.

Когда они вдвоем – Абросимов и поддерживающий его раненный в ногу телохранитель – добрели до площадки перед двухэтажным коттеджем, кто-то, одетый в камуфляж, выйдя из-за угла строения, направился к ним.

Кажется… да, так и есть – это был глава СВ столичного филиала абросимовского фонда Владислав Судзиловский!

На площадке прозвучал выстрел. Охнув, охранник упал под ноги своему боссу. Потеряв опору, Николай Абросимов неловко споткнулся и упал рядом с ним.

Возле них на корточки присел Судзиловский, в руке у него был пистолет.

– Где ключи от сейфовой комнаты? – процедил он. – Вы слышите? Мне нужны ключи!

– Владя… помоги мне… – простонал Абросимов. – Позови скорее врача!

Одежда на Хозяине еще курилась дымком. Лицо его с левой стороны было сильно обожжено. Связка ключей нашлась в кожаном футляре, прикрепленном к брючному ремню. Судзиловский отстегнул карабинчик и спрятал связку в карман.

– Сволочь… иуда! – прохрипел Абросимов. – Ничего у тебя не выйдет… Ты все равно не знаешь кодовой комбинации…

– Ну да, конечно, – с иронией в голосе сказал Судзиловский. – Это ж мои спецы ставили оборудование! Мне ли не знать…

Он встал на ноги, чуть попятился назад… И несколько раз выстрелил в грудь и в голову своему теперь уже бывшему хозяину.

Вот такая злая выпала Николаю Дмитричу судьба: быть убитым главой собственной службы безопасности.

Анохин, а за ним и Глебов рывком преодолели последние метры, отделявшие их от затаившейся возле кустиков живой изгороди молодой женщины.

– Маша, какого лешего вы тут застряли? – сердито прошептал Анохин, опускаясь рядышком с ней на корточки. – Надо сваливать отсюда в темпе!..

– Я только что видела Судзиловского, – тревожным шепотом сообщила агентесса. – Представляете… он застрелил самого Абросимова-старшего!

– Да и хрен с ними со всеми! – в сердцах сказал Анохин. – Пусть себе грызутся! А нам надо срочно убираться отсюда, с их главной базы!

– Я тоже знаю Судзиловского, – подал реплику Глебов. – Если бы не он, я бы давно убежал к своим, в Германию! И вас, Маша, вместе с вашим рыжим другом, в наш лагпункт доставил и передал там Дмитрию Абросимову – этот же человек.

– Да кто он такой, в конце концов? – спросил Анохин.

– Глава службы безопасности абросимовского фонда, – сказала Маша. – Оч-ченъ опасный человек! Нельзя его отсюда выпускать живым… иначе он нас достанет! И еще тут есть важный момент. Кроме него, все остальные ключевые фигуры – мертвы. Если убрать и его…

– Ладно, я все понял, – перебил ее Анохин. – Я ломлюсь в особняк через вход, а вы контролируйте окна!

Они повязали Судзиловского, когда тот, открыв стальную дверь сейфовой комнаты, судорожно запихивал в объемистую сумку электронные дискеты и папки с какими-то документами и техническими расчетами.

– Поднял руки до горы! – скомандовал Анохин, направив на него дуло «АКСУ» через метровой ширины проем, за которым находился сейф размерами три на четыре и высотой в два с половиной метра.

Глава СБ, вздрогнув от неожиданности, замер возле одной из полок. Затем поднял руки и лишь после этого медленно обернулся, пытаясь разглядеть, кто находится по другую сторону двери.

– Что вы здесь делаете? – сказал он, облизнув губы. – Идите… и охраняйте свой объект! Вы что… разве не знаете, кто я такой?!

– Гнида вы, Судзиловский, – подала реплику Маша, которая успела присоединиться к Анохину. – Я видела, как вы во дворе собственноручно своего босса мочканули!..

Только сейчас, кажется, глава СБ врубился, с кем он имеет дело. Его рука метнулась к полке, на которой лежал «ГЛОК». В ответ на этот его жест отчаяния сердито прорычал, плюясь огнем и свинцом, автомат «АКСУ»!.. Едва Анохин забросил «калаш» за спину, как Маша тут же проскользнула в сейфовую комнату: переступив через лежащего ничком Судзиловского. Она принялась разглядывать содержимое той сумки, в которую глава СБ упаковывал дискеты и папки с бумагами…

– Оставить! Все это мы оставим здесь, – жестко, как отрезал, сказал Анохин. – Желательно даже… все это – уничтожить!

– Жаль… неплохие бабки можно было бы срубить, – разгибаясь, пробормотала себе под нос агентесса. – Но, с другой стороны… Правильно, Сергей: гори оно все ясным пламенем!

Сугубо для проформы она заглянула в другую, очень объемистую сумку, которую, кажется, этот гад и предатель Судзиловский тоже намеревался прихватить с собой.

Вжикнув «молнией», она открыла сумку… и ахнула.

– Деньги! – воскликнула она. – Баксы… евро… да здесь как минимум – два «лимона»!

Поразмыслив какое-то мгновение, Анохин энергично кивнул.

– А вот эту сумку, Маша, мы заберем с собой!

Глебов поволок тяжелую сумку с наличкой на выход. Анохин прогулялся в гараж, где он, как и предполагалось, нашел канистру с бензином. Маша все ж не удержалась и успела за время его отсутствия бегло осмотреть содержимое нескольких полок. Женщины ведь очень любознательные существа. А Маша вдобавок имела за плечами специфический опыт работы в спецслужбе.

Ну и хорошо, что она оказалась любознательной личностью.

В противном случае она не нашла бы толстую папку, на корешке которой имелась надпись, сделанная черным фломастером: «ГЛЕБОВ И. В.»

И не нашла бы еще одного свертка, в котором лежали ее собственный паспорт и водительские права, а также документы Валеры Швеца, включая его служебное удостоверение (не спецотдельское, а старое, порядком затертое от времени и долгого ношения в кармане).

Очевидно, эти два комплекта документов были изъяты у Маши и Швеца после ЧП на Носовихинском шоссе и переданы самому Николаю Дмитриевичу Абросимову.

Они заправили полные баки двух вполне цивильного вида джипов, которые стояли в гаражных блоках. Очень кстати оказалось и то обстоятельство, что к лобовым стеклам внедорожников были прикреплены крутые пропуска «вездеходы», плюс спецномера, и еще «крякалки»… Ни один местный гаишник не решится такую тачку остановить для осмотра!..