Вживленный «Чип контроля» [Марш-бросок] - Соболев Сергей Викторович - Страница 58

Утром, видно, прошел дождь, потому что с крон высоких деревьев срывались веером капли. Озираясь по сторонам, они некоторое время шли молча, но затем, не выдержав этой разлитой вокруг них гнетущей тишины, стали переговариваться, понизив голос до полушепота.

– Я думаю, что смысл абросимовского проекта, который поддерживают какие-то люди на самом верху, заключается в том, чтобы поставить определенные группы населения… как можно большее количество людей, под жесткий контроль государства, – поделилась своими мыслями Маша. – Вернее, тех людей, кто олицетворяет у нас нынче это самое государство. Речь, конечно, не о сегодняшнем дне, а о какой-то перспективе, но не такой уж и далекой. Недавно мне дали почитать одну любопытную справку. Оказывается, те же американцы давно уже в этом направлении работают. Во многих штатах принят закон, по которому нарушителю – к примеру, если тебя коп прихватил пьяным за рулем – решением суда, естественно, могут ограничить свободу… Нет, не саму по себе свободу… то есть в тюрягу сразу не посадят… а «лишь» ограничат на какое-то время свободу передвижений, чтобы индивидуум этот не мог покинуть ту или иную территорию: квартал, в котором он живет, свой город или пределы штата.

– Да, я тоже где-то об этом читал, – сказал Швец и продемонстрировал плотно охватывающий правое запястье браслет. – Не знаю, такие ли им штуковины прикрепляют… но думаю, что все это следящее и поисковое оборудование действует примерно по одному принципу.

– Все верно, – кивнула Маша. – Помимо подписки о невыезде теперь можно еще человеку какой-нибудь ошейник или браслет с чипом пришпандорить… И куда он тогда, спрашивается, от своего электронного сторожа убежит?

– Для внедрения такой системы, наверное, нужны большие средства? – не очень уверенно произнес Швец. – Следящие центры, системы контроля в общественных местах… мобильные подразделения… Кстати, очень удобно: такие вот браслеты можно не только каким-нибудь опасным – хотя бы и потенциально для государства личностям навешивать, но и тем же иностранцам, которые к нам нелегально отовсюду проникают! Да еще и залог с них брать! Не хочешь такую штукенцию на руке носить?! Ну тогда… скатертью дорога! Не впустим к себе, и все тут!

– Умный мальчик, – заметила Маша. – В том плане, что про большие бабки не забыл упомянуть. Не сегодня и не завтра такая вот система будет внедрена в жизнь… Но когда-нибудь, сдается мне – будет! И тот, кто первым займет эту нишу, сорвет сотни миллионов… Да что там, миллиарды долларов! На одном только оборудовании, представь, как неслабо можно навариться.

– Да уж… Так твоя контора, Маша, тоже пытается поучаствовать в дележке этого жирного пирога?

– А ты как думал, Валера?! И таких, как мы с тобой, наши начальники будут в это разгорающееся пекло горстями бросать…

На этот раз они не совершили своей прежней ошибки. То есть, когда лес впереди них заметно проредился и уже стало понятно, что в той стороне лежит либо широкая просека, либо огромная поляна, они тормознулись, чтобы обдумать план дальнейших действий.

Результатом их шушукания стало то, что Валера вновь вынужден был лезть на дерево: другие возможности обозреть окрестности у них отсутствовали.

Со своего временного НП он засек как минимум две вещи: наличие небольшого озера у них прямо по курсу и еще «гриб» на колесах (крытый фургон, словно почувствовав на себе взгляд Швеца, укатил под защиту выступающего мыском леса).

– Я полагаю, что это… что-то типа мобильного комплекса, напичканного следящей аппаратурой, – спустившись на землю, шепотом сказал Валера. – О-от же уроды! Так просто, Маша, они от нас не отстанут…

– Далеко до фургона?

– Метров двести, думаю, будет.

– К этому озеру, значит, тоже проложена дорога?

– Да. Иначе как бы этот «гриб» сюда доехал?

Внезапно его озарила идея.

– Слушай, Маша… У меня тут созрел один авантюрный планчик. Попробуем захватить их врасплох!

Когда он сообщил напарнице посетившую его идею, та посмотрела на него с сильным сомнением. Но затем, махнув рукой, все ж согласилась поучаствовать в этой «авантюрной» затее.

Спустя минуту они разделились. Маша пошла к озеру, а Швец, выждав еще с полминуты, стал потихоньку, стараясь не шуметь, перебираться к зарослям кустарника чуть правее того места, где только что прошла Маша.

В руке у него была сучковатая палка, которую он подобрал в лесу получасом ранее.

План его был примерно таков. Те, кто приехал сюда на фургоне, вылезут из тачки и наверняка направятся к озеру, чтобы уже визуально контролировать ситуацию. Он же будет действовать по ситуации. Допустим, шарахнет кого-нибудь сзади палкой по черепу. Потом – второго…

Ну а дальше будет видно.

Валера залег в кустиках. Выбранная им позиция позволяла видеть Машу, – а она как раз нашла тихую заводь и принялась медленно, как записная стриптизерша, освобождаться от одежды – и кусок грунтовой дороги, жмущейся к опушке леса, по которой, возможно, к озеру попытаются просквозить абросимовские подручные.

«Если их будет больше двух, – вяло подумал Валера, – тогда они… тогда они просто убьют меня».

Несмотря на эти явно упадочные мысли, рука его крепко сжимала дубину… То есть, он не блефовал и не пытался выставить себя героем перед Машей, а на самом деле намеревался действовать (если, конечно, ему подвернется мало-мальски удобная возможность).

Хотя Маша и просила его не подсматривать, Швец вместо того чтобы более тщательно следить за всей округой – все равно за ней подсматривал.

Мерно покачивая бедрами – нет, ну что за прелесть эта женщина с ее точеной фигуркой! – Маша избавилась от брючек, а затем и от своих крохотных трусиков.

Красиво подняв руки вверх, она поправила волосы – ее конические груди упруго качнулись в такт этому движению, – после чего смело вошла в тихую озерную заводь… И уже на втором или третьем шаге погрузилась в воду по грудь.

Потом поплыла белым манящим пятнышком по лесному озеру, держа над водой лишь гордо поднятую головку.

«Бедненькая ты моя, – пожалел ее в душе Швец. Хотя на дворе июнь, но здесь – не Сочи… Наверняка вода ледяная…»

Услышав какой-то шорох сзади, он резво обернулся.

– Вставай, придурок, – сказал спецназовец в маске и наставил на него автомат. – Руки на затылок и марш на берег!

Сразу четверо спецназовцев – Валера лежал мордой вниз на берегу – не без интереса наблюдали за тем, как обнаженная нимфа после сеанса купания выходит обратно из воды на бережок.

Надо отдать должное Маше: она вела себя так, как будто этих четырех головорезов не было на берегу. Да, внешне она сохраняла полное спокойствие… а что еще остается делать.

Она даже не пыталась прикрыть наготу; просто проходя мимо одного из глазевших на нее сквозь прорези в маске верзил, презрительно бросила:

– Нашарники! За такое зрелище полагается бабки платить!

– Мы заплатим… да так, что мало не покажется, – с усмешкой заметил один из бойцов. – Быстрей надевай свои шмутки, а не то с голой ж… обратно погоним!

Маша, хотя и сохраняя достоинство, все же оделась достаточно быстро. Затем, посмотрев сверху вниз на распластанного на бережку напарника, негромко процедила:

– Швец! Ты полный, конченый мудак!

Спустя каких-то полчаса они сидели мрачные, как две нахохлившееся птицы, на летней террасе возле дома.

Швец прижимал к левому глазу полотенце, смоченное холодной водой, – один из головорезов, когда он, скованный наручниками, попытался качать права, врезал ему локтем в лицо. Что касается Маши, то ей никакого вреда, за исключением душевной травмы, причинено не было.

– Все, блин! – выругался Швец. – Шутки в сторону! Вот теперь я точно этот поганый коттедж по бревнышку разнесу!

Глава 35

НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ, И МЫ ПОБЕДИМ

Оказалось, что они уже почти добрались до места. Вот ведь как бывает: появись «вертушка» в небе над болотом получасом позднее, и все могло бы закончиться трагично… И еще неизвестно для кого, для беглых зэков или тех, кто находился на борту «МИ-2М».