Вживленный «Чип контроля» [Марш-бросок] - Соболев Сергей Викторович - Страница 51

Уваров продвигался головным в их маленькой группе. Он то увлекал их в лесной массив, спрямляя, как он сам сказал, углы, то вновь выводил на опушку леса, примыкающего к берегу речки. За ним топал Леха Дизель; замыкающим, с переброшенным за спину «АКМ» и сумкой, зацепленной за другое плечо, шел Сергей Анохин.

Когда они вновь выбрались из кустарниковых зарослей на пологий в этом месте правый берег Лузанки, Анохин скомандовал: «перекур!».

Леха, бросив в изголовье свой сидор, улегся прямо на влажную после оросившего недавно землю дождичка изумрудную травку. Анохин, неодобрительно покачав головой, передал ему свою кожанку.

– Не ложись на землю, солдат! Потный весь… так и простыть недолго! Вон же коряга рядом! И куртку набрось! Свежо… может так просифонитъ, что назавтра ты спину не разогнешь!

Анохин – как бы противореча только что сказанному – стащил мокрый от пота свитер, разулся, затем босиком прогулялся к речной заводи. Дно, к его немалому удивлению, оказалось песчаным… Он с наслаждением продегустировал удивительно вкусную речную водицу, при этом едва не выловил горстью из воды мелкую серебристую рыбешку. После чего принялся умываться этой холодной, почти колодезной водой…

Выбравшись на берег и вытираясь майкой, он ненароком потревожил почти затянувшийся шов, оставшийся на память после «операции». В том месте на предплечье появилась некая припухлость в виде небольшой шишки (опухоли или набухшего желвака). Когда он примял эту вот «шишку» пальцами, показалось, что где-то под самой кожей перекатывается, скользит туда-сюда, как неизвлеченная пуля или средней величины осколок, какой-то посторонний предмет…

Остальные двое тоже вволюшку напились воды. Леха, перебравшийся на корягу, своей формой напоминающую массивное резное кресло, первым затронул наболевшие вопросы.

– Нич-че не понимаю! – задумчиво произнес он. – Выходит… они своих грохнули?! Ну и на фига? Оружие прям на дороге бросили опять же… Да еще с магазинами, снаряженными холостыми патронами! Че это еще за финты?

– Да, што-то здесь не то, – обеспокоенно заметил Федор. – О-от же анчутки! Што это они удумали на наши бедные головы?

– Что скажешь, командир? – Леха обернулся к Анохину. – Че нам делать-то?

Глядя на своих спутников, на этих двух совершенно разных людей, кого господин случай послал ему нынче в напарники, Анохин решил для себя, что он не может более утаивать от них ту информацию, которой хотя и скупо, но от души поделился с ним тайно «лепило-доктор». Другое дело, что он, Анохин, не обязан раскрывать источник своих знаний, кое о чем можно и умолчать.

Взгляд Анохина застыл на самом молодом члене их небольшого отряда.

– Леха… у тебя есть на руке браслет?

Тот, взглянув вначале на свое правое запястье, где был закреплен точь-в-точь такой же браслет, что и у Анохина, удивленно уставился на морпеха.

– Ну.

– Что – «ну»? Есть или нет?

– Ну… есть.

Анохин теперь посмотрел на Уварова.

– А у тебя, Федор?

Тот молча поднял правую руку, продемонстрировав на правом запястье серый металлический браслет.

– Так вот, господа… – пасмурно сказал Анохин. – У американского спецназа есть в комплекте экипировки миниатюрные «датчики положения» системы «ДжиПиЭс». У нас, в элитных частях спецназа, тоже кое-что есть в арсенале из подобных вещей, хотя и не столь миниатюрное… и не для всех опять же.

– То есть, командир, – удивленно приподняв бровь, сказал Леха, – ты хочешь сказать, что эта штуковина, смахивающая на браслет… типа радиомаяк, да?

– Совершенно верно, – кивнул Анохин. – Вернее… что-то в этом роде, потому что технические параметры этого изделия мне неизвестны.

– Но зачем?! – спросил Леха. – Не врубаюсь, на хрена им это нужно?

Да, вопрос поставлен очень правильно, вяло подумал Анохин. Именно что: «зачем?»

Много поднакопилось вот таких «почему?» и «зачем?» 3ачем московские менты убили его жену Ольгу? 3ачем обвинение сфальсифицировало дело С. Н. Анохина по статье 228, часть 4-я? 3ачем его, осужденного по этому сфальсифицированному делу, направили в Вятлаг, в особый лагпункт «девятки»? Зачем кому-то понадобилось производить над специально отобранными литерными осужденными некие медицинские эксперименты? А потом, инсценировав нападение на автозак, убив при этом двух вохровцев и оставив снаряженные холостыми зарядами стволы – и тем самым спровоцировав побег самих зэков, – устраивать какие-то непонятные маневры? Да еще на каком-то странном полигоне?

Поди-ка, ответь на все эти нелегкие вопросы… замучаешься искать ответы.

– И что теперь? – несколько растерянно произнес Леха. – Че будем делать, командир?

– Будем исходить из того, что «они» знают, где конкретно мы находимся в каждую минуту времени, – удивляясь собственному спокойному тону, сказал Анохин. – И еще из того, что «они» будут иметь возможность контролировать нас до тех пор, пока мы не избавимся от браслетов… Либо пока мы не придумаем что-то такое, что позволило бы нам вырваться из этой ловушки.

– Но для этого, командир, как я понимаю, нужно добыть оружие, – задумчиво щуря глаза, сказал дед Федор. – Или хотя бы боеприпас для энтого автомата…

– Кто бы спорил? – пожав плечами, сказал Анохин. – Безоружными нам из западни не выбраться.

– Есть тут у меня одна мысля. – Сдвинув треух на лоб, Уваров принялся скрести затылок пятерней. – Боюсь вот только надежу наперед давать. Да и не уверен, дойдем ли до места?

Анохин хотел было подступиться к бывшему егерю с расспросами, но случилось неожиданное.

Где-то в глубине тайги, несколько восточнее того места, где они находились, с расстояния примерно в три-четыре километра, по прикидкам Анохина, – простучала длинная, в половину рожка, автоматная очередь.

С небольшим интервалом автомат выдал еще пару нервных коротких очередей: «та-та-тах!», «та-тах!»…

Спустя еще насколько секунд раздались какие-то жиденькие, негромкие выстрелы одиночными: кажется, кто-то высадил из «макарки» всю обойму…

После этого стрельба окончательно затихла.

Все трое, пригнувшись за корягой, вынесенной во время паводка Лузанкой на узкий заливной луг, еще некоторое время прислушивались к звукам и тревожно вглядывались в кустарниковые заросли, за которыми вставал стеной сумрачный бор.

– Ну вот и началось, – выдохнув застоявшийся воздух из легких, сказал Анохин. – Давай, Федор, веди к своему месту. Вот так, голыми руками, мы с ним и все едино не справимся…

Глава 31

ЗАКОН – ТАЙГА, ПРОКУРОР – МЕДВЕДЬ

Литерный зэк «В-7», он же Гриша Ивашов по прозвищу Клещ, четырежды судимый за кражи и разбой, в последний раз с нанесением «тяжких телесных», проведший на нарах без малого половину своей тридцатичетырехлетней жизни, с первых минут взял руководство среди «синих» в свои жилистые, цепкие, испещренные татуировками руки.

Двое зэков попытались было поднять хипиш. Случилось это еще у автозака, когда от них сдернули Морпех, «бабай» солдатик, но Клещу легко удалось преодолеть намечающийся раздрай.

Первым попытался вякнуть «B-1», двойной мокрушник – своих же подельников, промышлявших с ним квартирными кражами, почикал вроде как по пьяни, – сухощавый зэк лет тридцати по прозвищу Штырь.

– Што это ты заменжевался, Клещ? – проскрипел в мутной темени его голос. – Надо было положить их из «машинки» прям здесь, у дороги! А ты им дал отскочить…

Не успел он еще закончить, как Клещ рванул из ножен тесак «тайга», изъятый у мертвого вохровца-водилы вместе с «калашом» и волыной, И приставил лезвие к острому кадыку излишне говорливого зэка.

– Ты што-то, кажись, чирикнул, Штырь? – просипел Клещ, не теряя, впрочем, несмотря на каленный тон, контроля над собой. – Или то комар у меня над ухом прозвенел?

– Э-э-э… не губи, Клещ! – с натугой проскрипел зэк, который сейчас боялся даже шелохнуться. – Брякнул я, не подумав…

– Тогда закройся, чекалда! Откроешь еще раз пасть без команды… отправлю прямиком из тайги «в Сочи»!