Маша Орлова. Тетралогия (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 10

– Нужно перебраться на ту сторону реки, иначе нам придётся делать огромный крюк.

Маша отодвинула ветки ракитника, заполонившего тут всё, и грустно посмотрела на речку. Перебираться… как, интересно?

Но Сабрина уже нашла ответ на этот вопрос. Она вышла к берегу, и когда Маша последовала за ней, она увидела липу, ствол которой был переброшен между берегами. Дерево, толщиной ровно такое, чтобы можно было поставить на него ногу – и всё, тёмноё и, наверняка, скользкое. И без веток. Неужели те, кто делал мост на скорую руку, не могли найти дерево потолще?

Маша подошла ближе и пнула ствол. Он оказался крепким, куда крепче, чем можно было ожидать.

– Я по нему не полезу, – сообщила она тем не менее. Бурлящая и исходящая белой пеной вода внизу показалась ей ещё темнее и ещё холоднее, чем за минуту до этого.

Сабрина сняла с плеча ремешок сумки и швырнула её на другой берег. Сумка приземлилась на траву, и тогда Сабрина шагнула в сторону дерева. Маша и выдохнуть не успела, как она быстро перебралась на другой берег, ни разу не оступившись и не вскрикнув.

– Ну! – Подбирая с земли сумку, Сабрина нетерпеливо мотнула головой в сторону «моста». – Давай, что ты дрожишь.

Сумка начала давать на плечо. Маша сняла её и, представляя, как тяжесть потянет её вниз, к воде, швырнула на другой берег. Сабрина поймала сумку за широкий ремешок и бросила в куст ракитника. Она упёрла руки в бока и посмотрела выжидательно, исподлобья.

Маша вздохнула ещё раз и сделала первый шаг. Нет, ствол оказался сухим и вовсе не скользким, но и вода вдруг зашумела так близко, что ей захотелось лечь на живот и обхватить бревно руками и ногами, только чтобы не упасть. Маша сделала над собой ещё одно усилие и вторую ногу поставила на бревно – боком, чтобы надёжнее.

– Да не умирай ты там, – прикрикнула Сабрина, хоть кричать в лесу было нельзя.

Маша раскинула руки для равновесия, сделала ещё один шаг и ощутила, как подошва кроссовки скользит по коре мёртвого дерева. Она взвизгнула, пока летела вниз.

С головой окунувшись в холодную воду, Маша сразу же вскочила и судорожно втянула воздух. С одежды и волос текла вода. Она стояла почти по колено в реке, и от холода уже сводило ноги. Первым делом она проверила на месте ли кольцо.

– Давай руку. – Сабрина спустилась по глинистому склону и потянулась к ней.

Маша, отфыркиваясь и тряся головой, как кошка, которую из ведра окатили ледяной водой, и так бы выбралась на берег, но помощь приняла. Так было надёжнее. Выйдя под летнее солнце из‑под кустов ракитника и тени лип, она отжала воду с кончиков волос.

Плотные брюки промокнуть насквозь не успели, а вот футболку можно было отжимать.

– Ты как, нормально? – с надеждой спросила Сабрина, выныривая из зарослей с двумя сумками на плече.

– Ничего, высохну, – с мрачным спокойствием отозвалась Маша. К её тону больше подошло бы «вот заболею и умру!», и ей на самом деле хотелось в полный голос сетовать на гадкую судьбу, но Маша только забрала у Сабрины свою сумку и упрямо пошла вперёд. Солнечное тепло понемногу отогревало её плечи, пошедшие мурашками.

Она искренне надеялась, что завтра не сляжет с простудой, но сегодня осталось ещё много дел, чтобы полностью отдаться переживаниям. Нужно было добраться, наконец, до Ведьминого Дома, и, судя по тому, как липы исходили на нет, снова уступая место соснам, место назначения было уже близко.

Сабрина напрочь забыла о привале, да и Маша, повздыхав, решила больше не предлагать. Она достала из кармана кольцо на цепочке и вытянула его перед собой на всё ещё дрожащей от холода руке. Рука тряслась, кольцо подрагивало, ветер холодом задувал под футболку и трогал цепочку. Все эксперименты оказались бесполезны.

– Если верить карте, мы выйдем как раз к каменному мосту, – выдала Сабрина, разворачивая карту прямо на ходу.

– Да, – подтвердила Маша. – Там случайно не написано, когда мы туда дойдём?

Солнце скрывалось за облаками, и в такие минуты ветер становится ещё холоднее, ещё настырнее лез под одежду. Вскоре Маша заметила, что янтарные стволы сосен здесь почернели у оснований, а разнотравье сменилось покровом из мха с редкими вкраплениями черники. Под блестящими листьями, словно покрытыми воском, прятались аппетитные фиолетовые ягоды.

В другой раз она бы угостилась, но сейчас боялась потерять из виду Сабрину. Маша вспоминала походы с Денисом Вадимовичем. Он любил рассказывать о том, как по растениям можно понять, что произошло здесь несколько лет назад. По его словам, на месте недавнего пожара вырастает мох, потом мох сменяется травами. Старые пожарища можно узнать по зарослям крапивы.

Место, в которое они шли, давно уже нельзя было отличить от остального леса внешне, но зато хорошо чувствовалось, как гуляет по нему магия, гуляет и тревожит подвешенное на цепочке кольцо.

Маша остановилась и, глубоко вздохнув, снова подвесила цепочку на двух растопыренных пальцах. Ветер тревожил кольцо, но теперь она ясно ощутило, как другой, куда более осмысленной силой, его повернуло в сторону и потянуло – вперёд и чуть влево. Кольцо застыло в неестественном для подвешенного предмета положении, дрогнуло и снова бессильно повисло на цепочке.

Впереди, за почерневшими стволами сосен виднелись сооружения из камня. Когда‑то искусно сложенные башенки моста теперь превратились в груды камней, засыпанных жёлтой хвоей и оплетённых серебристой паутиной.

Болотинка здесь делала большой крюк и уходила далеко вправо, оставив под мостом свою старицу, как зверь – отгрызенную лапу в капкане.

– Почти пришли, – заметила Сабрина, сбавляя шаг.

От моста до деревни было не меньше сотни шагов, но они обе понимали, что от моста продвигаться придётся очень осторожно. Если аномалия вчера разбушевалась насколько, что затянула Таю и Венку и не дала им найти обратную дорогу, то нечего даже надеяться, что сегодня Ведьма будет доброй и покладистой.

Не сговариваясь, они бросили сумки рядом со стволом сосны и дальше пошли налегке, Сабрина только прихватила с собой фотоаппарат. Теперь впереди шла Маша, вытянув руку с цепочкой. Кольцо дёргалось от магии, но не сильно, хоть и сложно было судить об этом на ходу.

Между камнями моста проросли травы и мох. Перед тем, как ступить на них, Маша жестом остановила Сабрину и сама замерла, пристально глядя на кольцо. Оно тянулось вперёд, как будто заброшенная деревня притягивала его. Не ветер выл в ветвях сосен, а неприкаянная сила бродила здесь, заставляя клониться траву к земле. Маша сделала шаг вперёд, и кольцо тут же задёргалось, будто пытаясь вырваться из её рук. Она сильнее сжала цепочку и отступила.

– На мост нельзя.

– Но нам никак не пройти мимо.

Маша оглянулась: Сабрина с сомнением оглядывала болотце, которое осталось под мостом. На вид оно хоть и было мелким и безобидным, но лезть в чёрную воду не хотелось, да и гнилые брёвна, лежащие в нём, не внушали доверия.

– Всё равно придётся найти другой путь.

Маша спустилась обратно к зарослям ракитника и огляделась. Конечно, можно было попробовать перебраться через болото, например, по кочкам, но Маша и после прошлого купания ещё не успела обсохнуть. В обходи идти было куда дальше. Немного поколебавшись между тратой лишнего времени и риском, Маша выбрала последнее.

Она осторожно поставила ногу на первую кочку. Кольцо в руке вело себя тихо, как и положено кольцу, которое покачивается на цепочке от шагов хозяйки. Маша слышала сдержанное дыхание Сабрины за своей спиной.

Они застряли посреди болота – Маша только собиралась шагнуть дальше, как кольцо дёрнулось, едва не вырвавшись из её рук. Она испуганно отступила назад и едва не налетела на Сабрину.

– Куда теперь? – поинтересовалась та без особого энтузиазма.

– Похоже, под мост. Все остальные пути отпадают.

Шагая сзади, Сабрина размышляла вслух:

– Интересно, с чего это аномалия так разбушевалась? До Дома Ведьмы ещё топать и топать, а магия уже отсюда чувствуется.