Таинственный сад. Маленький лорд Фаунтлерой. Маленькая принцесса. Приключения Сары Кру - Бернетт Фрэнсис Ходгсон - Страница 107

— Да, он будет доволен, ему все равно, как бы я ни запомнила, — согласилась Эрменгарда. — И ты была бы довольна, если бы была моим папой?

— Ты не виновата, что тебе трудно учиться, — сказала Сара. — Одному ученье дается легко, а другому нет — вот и все.

Она всегда относилась очень нежно к Эрменгарде и старалась не дать ей заметить, насколько велика разница между ними.

— К тому же, — прибавила она, — ум и хорошие способности — не самое главное. Гораздо важнее быть доброй. Если бы мисс Минчин была необыкновенно умна и знала все на свете, то не сделалась бы от этого лучше, и все, как и теперь, ненавидели бы ее. Умные люди часто делали много зла. Например, Робеспьер…

Сара остановилась и пристально взглянула на Эрменгарду, на лице которой появилось какое-то растерянное выражение.

— Разве ты не помнишь? — спросила Сара. — Я недавно рассказывала тебе про него. Ты забыла?

— Я не помню всего, — ответила Эрменгарда.

— Так погоди минутку, — сказала Сара. — Я только разденусь, а потом закутаюсь в одеяло и расскажу тебе.

Сара сняла шляпу и кофточку, стащила мокрые башмаки и надела туфли. Потом она завернулась в одеяло и, усевшись на постель, обхватила руками колени.

— Ну, слушай, — сказала она.

И она начала рассказывать разные кровавые эпизоды из французской революции так живо, что у Эрменгарды стали от ужаса совсем круглые глаза, а по телу пробегала дрожь. Она слушала с наслаждением, сдерживая дыхание, и после этого уж никогда не забывала ни о Робеспьере, ни о принцессе Ламбаль.

— Они насадили ее голову на пику и плясали вокруг нее! — воскликнула Сара. — У нее были великолепные белокурые волосы. И когда я думаю о ней, она никогда не представляется мне живой. Я всегда вижу ее вздетую на пику голову с развевающимися волосами и безумных жестоких людей, пляшущих вокруг нее!

Эрменгарда жадно ловила каждое слово Сары и сидела, как зачарованная, до тех пор, пока та не закончила.

— Ну, теперь поговорим о другом, — сказала Сара. — Как идут твои уроки французского языка?

— Гораздо лучше с тех пор, как я была у тебя в последний раз и ты объяснила мне спряжения. На другой день я отлично знала урок. Мисс Минчин даже удивилась!

Сара засмеялась и крепче обхватила руками колени.

— Она удивляется и тому, что Лотти не делает ошибок в сложении. Она не знает, что Лотти приходила ко мне и я занималась с нею. — Сара огляделась кругом и сказала, усмехнувшись: — А ведь эта комната могла бы быть красива, если бы не была так безобразна!

Эрменгарда не подозревала, сколько лишений и неприятностей приходится переносить Саре. Та ничего не говорила ей, а у нее самой было не настолько живое воображение, чтобы представить себе это. В тех редких случаях, когда ей удавалось прийти к Саре, она слушала ее рассказы и фантазии и под обаянием их не думала о том, каково живется подруге. Иногда она замечала, что Сара бледна, что она как будто похудела, но не придавала этому значения, потому что та никогда не жаловалась и не говорила, что ей часто приходится даже голодать. Сара быстро росла, много ходила, и потому у нее был отличный аппетит; а между тем ее кормили плохо и она очень редко бывала сыта.

«Должно быть, так же приходится голодать солдатам во время похода, — думала она. — Папе, наверное, тоже приходилось терпеть голод».

И эта мысль поддерживала ее. Нравилось ей тоже, что она была полная хозяйка в своей комнате на чердаке.

«Если бы я жила в замке, — думала она, — а Эрменгарда была владелицею другого замка, она приехала бы ко мне в сопровождении рыцарей и вассалов. Услыхав звуки рога у подъемного моста, я вышла бы к ней навстречу и велела бы приготовить роскошное угощение в торжественной зале и пригласить менестрелей, чтобы развлекать ее музыкой и пением. Теперь же, когда она приходит ко мне на чердак, я не могу угощать ее, но могу рассказывать ей разные интересные истории и скрывать от нее всё неприятное».

Сара была гостеприимная хозяйка и щедро раздавала единственное, что у нее было, — свои мечты и фантазии, служившие ей самой утешением и поддержкой.

И так, когда они сидели рядом на постели, Эрменгарде и в голову не приходило, что Сара страшно голодна, что она даже боится не заснуть от голода в эту ночь.

— Я бы хотела быть такой же худенькой, как ты, Сара, — сказала вдруг Эрменгарда. — А знаешь что? Ты в последнее время очень похудела. Глаза твои кажутся такими огромными, а вот тут, у локтя, у тебя совсем высовываются кости.

Сара опустила приподнявшийся рукав.

— Я всегда была худая, — бодро проговорила она, — и у меня всегда были большие зеленые глаза.

— Мне нравятся твои глаза, — сказала Эрменгарда, с любовью и восхищением глядя на Сару. — Они всегда смотрят как будто куда-то вдаль. И мне нравится, что они зеленые; впрочем, они почти всегда кажутся черными.

— У меня кошачьи глаза, — засмеявшись, сказала Сара, — но я не могу видеть в темноте. Я пробовала и узнала, что не могу.

В это время легкий шум послышался около окна. Темное лицо заглянуло в комнату и тотчас же исчезло. Сара, обладавшая тонким слухом, оглянулась и посмотрела на крышу.

— Что это такое? — сказала она.

— Про что ты говоришь? — спросила Эрменгарда.

— Ты не слыхала ничего?

— Нет. А ты?

— Может быть, я ошиблась, — сказала Сара. — Мне послышался какой-то шум на крыше, как будто кто-то тихо шел по ней.

— Кто же это был?! — воскликнула Эрменгарда. — Уж не воры ли?

— Нет, — с улыбкой ответила Сара. — Здесь нечего укра…

Она остановилась, не докончив слова. Теперь обе девочки услыхали шум, но не на крыше, а внизу, на лестнице. Оттуда доносился гневный голос мисс Минчин. Сара вскочила и задула свечу.

— Мисс Минчин бранит Бекки, — шепнула она. — Она довела ее до слез.

— Она, пожалуй, придет сюда? — ужаснулась Эрменгарда.

— Нет. Она думает, что я сплю. Сиди смирно.

Мисс Минчин очень редко поднималась по лестнице до самого верха. Это случилось только раз с тех пор, как Сара поселилась на чердаке. Но теперь мисс Минчин была сильно раздражена и продолжала идти вперед.

— Ах ты наглая, бессовестная девчонка! — кричала она. — Кухарка говорит, что это уже не в первый раз!

— Это не я, сударыня, — рыдая, оправдывалась Бекки. — Я была очень голодна, но это не я!

— Тебя следовало бы отправить в тюрьму! — крикнула мисс Минчин. — Дошла до воровства!.. Утащить половину пирога с мясом!

— Это не я, — со слезами уверяла Бекки. — Я могла бы съесть и целый пирог, но я не дотрагивалась до той половины!

Мисс Минчин задыхалась от гнева. Этот пирог она рассчитывала съесть сама за ужином.

— Не лги! — закричала она. — Ступай сию же минуту в свою комнату!

Сара и Эрменгарда услыхали звук пощечины, а затем шаги Бекки, бежавшей в своих стоптанных башмаках на чердак. Она затворила за собою дверь и бросилась на постель.

— Я могла бы съесть хоть два пирога, — в отчаянии проговорила она, — но я не брала ни кусочка. Сама же кухарка съела его!

Сара стояла посреди комнаты, стиснув зубы и сжав руки. Наконец мисс Минчин сошла вниз и все затихло.

— Злая, жестокая женщина! — воскликнула Сара. — Кухарка всегда наговаривает на Бекки. А она никогда не возьмет ничего чужого, несмотря на то что иногда ест с голоду даже корки из мусорного ящика.

Сара закрыла лицо руками и зарыдала. Эрменгарда окаменела от ужаса. Сара плачет! Сара, которую ничто не могло довести до слез! Что это с нею? А вдруг она… она?.. Страшная мысль промелькнула в уме доброй недогадливой Эрменгарды. Она соскочила с постели, подошла ощупью к столу, нашла спички и зажгла свечу.

— Сара, — робко сказала она, с испугом глядя на нее, — ты не… ты никогда не говорила мне… Я не хочу обидеть тебя… Ты тоже бываешь голодна?

Саре было в эту минуту так тяжело, что она забыла свою обычную сдержанность.

— Да, бываю! — воскликнула она. — Я и теперь так голодна, что могла бы съесть даже тебя! А бедная Бекки еще голоднее меня.