Снежный Барс - Картур Елена Викторовна - Страница 55

– Хочешь знать, чем для тебя могло кончиться это небольшое приключение? – между тем продолжал Странник. – Что ж, я тебе расскажу и покажу.

И он действительно рассказал, а также показал, поскольку спокойная и размеренная речь Странника сопровождалась яркими и очень реалистичными картинками, возникающими прямо в мозгу.

– Подобный тип приворотных зелий действует в сочетании с алкоголем, но при передозировке сначала возникает эффект сильного опьянения, а затем непреодолимое влечение. Вас там было трое, и зелье пили все. Догадываешься, что должно быть дальше?

Маркус тряхнул головой, отгоняя картинку разгульной оргии. Почему-то она его совсем не порадовала, видимо, оттого, что там присутствовал Яльмир. Пожалуй, про себя он даже согласился с тем, что Странник вмешался очень вовремя, но вот вслух делать это не спешил.

– Далее, – как ни в чем не бывало продолжал Странник. – Девушка – твой якорь, что это такое, я уже объяснял. Якорь позволяет латентному телепату проявить свои способности, а близкий контакт спровоцирует их скачкообразное пробуждение, при этом на пике эмоций произойдет объединение сознаний. Более сильное сознание неизбежно поглотит слабое. Кто из вас сильней?

Герцог, словно в реальности, увидел пустой, бессмысленный взгляд Астор, рваные разбалансированные движения поломанной куклы и тоненькую ниточку слюны в уголке губ. Зрелище заставило неприятно содрогнуться.

– И наконец этап третий, – ровно сказал Странник. – Два сознания в одном теле, раздвоение личности. Хочешь посмотреть, как твое тело будет вести себя с женским сознанием? Нет? Ну что ж, нет так нет. И два пути решения этой проблемы: сумасшествие или слияние, я полагаю, безумцем тебе быть не захочется, значит, выберешь слияние. Тебе достанется весь невеликий жизненный опыт этой милой девочки, ее характер, привычки и влюбленности. Не думаю, что тебе это очень уж нужно, внучок.

Маркус глубоко вздохнул, отгоняя слишком уж реалистичные картины, и с кристальной ясностью осознал, что такой «родственник» выводит его из себя. И почему прежде казалось, что Странник – мудрое и всепонимающее существо, не склонное к отвратительным шуткам и чрезмерному ехидству? Или такой вопрос он себе уже задавал? В любом случае благодарить Странника за своевременное вмешательство герцог не собирался, если подумать, то эта ситуация целиком и полностью его вина. Маркус не имел никакого желания становиться телепатом, он вообще всем этим магическим штучками традиционно не доверял, и Астор в качестве якоря соответственно тоже не радовала. Впрочем, он еще не настолько разозлился на Странника, чтобы делать глупости и так просто отказываться от помощи.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Пока ничего, – спокойно ответил собеседник, – ты без сознания и пробудешь в этом состоянии до тех пор, пока действие зелья не закончится. А те двое и без тебя прекрасно справятся. Заодно и решится проблема с влюбленной девушкой. Мы тем временем успеем побеседовать.

– Других идей нет? – спросил герцог не слишком довольно.

– А что тебя не устраивает? – удивился Странник. – Самое оптимальное решение. Приворотное зелье действует достаточно продолжительное время, так что молодые люди будут увлечены друг другом, оставив тебе большую свободу действий. Если тебя так уж беспокоит судьба девочки, возможно, у них позже даже будет счастливый брак, как только ты исчезнешь из ее жизни. Или как раз это тебя и не устраивает? – проницательно спросил Странник. – Только не говори, что ревнуешь. Таким, как мы, это чувство недоступно в принципе, природой не заложено.

Маркус и не ревновал. Ему действительно ни разу в жизни не доводилось испытывать этого чувства, зато его с успехом заменяли собственнические инстинкты. Барс с большим трудом расставался с тем, что считал своей собственностью. И сейчас с истинно кошачьим эгоизмом был недоволен тем, что Астор достанется другому, вроде и самому не нужно, но и отдать жалко.

Впрочем, это все глупости…

– Странно слышать «таким, как мы» от существа, принадлежащего к совершенно другой форме жизни, – решил сменить тему герцог. – Тебе не кажется, что это, по меньшей мере, самонадеянно? Я уже не говорю о том, каким образом мы вообще можем оказаться родственниками?

– Ну я не всегда был «другой формой жизни», – ничуть не растерялся Странник. Вообще-то Маркус вынужден был признать, что он действительно чем-то смутно напоминал ему мать, но это могла быть всего лишь иллюзия, выстроенная на отрывочных воспоминаниях детства. – Ну почему бы и не рассказать, раз тебя это так волнует? Нам предстоит провести тут некоторое время, а тебе полезно будет узнать кое-что о своем народе. Предпочтешь короткую или подробную лекцию?

– Короткую, разумеется, исторический экскурс – это, конечно, весьма полезно, но, боюсь, слишком долго.

– Разумно. Что ж, слушай. Ках-аа-лу – очень древняя раса, одна из первых разумных во вселенной (есть мнение, что самая первая, но я не склонен преувеличивать). В те времена, когда Творец создавал нас, он еще не знал, что души разумных должны быть способны к перерождению. Поэтому несколько первых народов получились не истинно бессмертными, как люди, например, чья душа неуничтожима, но тело смертно. Но Изначальных такое положение, сам понимаешь, не устроило – всего было пять первых рас, – хотя мы далеко не сразу поняли, в чем разница. Люди способны были жить бесконечно, перерождаясь из тела в тело…

– И не помнили об этом, – невежливо перебил Маркус. – Не вижу смысла в подобном бессмертии.

– Ну это сейчас не помнят, кто ж им виноват, что растеряли самый ценный дар Творца? Все вечной жизни ищут, тогда как она в них изначально заложена. Я еще помню те времена, когда сильные духом способны были сохранить память на десятки перерождений, с каждым разом увеличивая и срок жизни своего физического тела. Впрочем, не имеет значения, нас проблемы человечества волнуют постольку-поскольку. Изначальные были созданы долгоживущими, причем, не только в физическом, но и в духовном плане, старость души нам незнакома, но именно потому окончательная смерть нас приводила в ужас. И хуже всего, что никакое могущество неспособно предотвратить смерть физического тела, все рано или поздно умирают. И мы начали искать бессмертия для души. Ведь раз это возможно для людей, то, теоретически, возможно и для Изначальных. В нас Творец заложил несоизмеримо больший запас силы.

– И неужели это оказалось так уж просто? – невольно заинтересовался Маркус. Рассказ Странника неожиданно зацепил. Может быть, потому, что ему самому не так давно пришлось столкнуться со смертью слишком близко, и перспектива окончательной смерти вызывала не самые приятные ощущения. Пожалуй, прежде, когда он наивно считал себя человеком, было гораздо легче.

– Такие вещи не делаются просто и быстро, к сожалению. Теоретически, мы могли жить бесконечно, практически, любого можно убить. Впрочем, когда еще не было людей, а только Изначальные народы, все было просто. Изначальных мало, вселенная огромна. Нам не было дела друг до друга. А потом стали появляться все новые и новые народы, не только люди, и Изначальные начали их учить. Не потому, что были такими уж добрыми и мудрыми учителями, не потому, что нам так уж хотелось себя таковыми почувствовать, обучая дикарей с палками магическим премудростям. Все гораздо проще – любопытство. А еще неистребимая тяга к истинно бессмертным. Мы все словно чувствовали себя ущербными рядом с ними, но в то же время упрямо доказывали им и себе обратное. До сих пор доказываем. Что из этого вышло, думаю, ты догадываешься?

– Вас начали убивать, из зависти или страха перед силой. Да мало ли еще почему, может, кто из Изначальных женщину у вождя дикарей увел, – легко догадался герцог. Ему самому не раз случалось сталкиваться с подобными ситуациями. Сколько раз Маркусу доводилось видеть, как ученик убивал собственного учителя, по глупости, случайно или завидуя тому и понимая, что сам таких высот не достигнет никогда. Почти столько же – как отдавали жизни за своих учителей, искренне и беззаветно верили, даже становились жертвами жестоких экспериментов. Впрочем, трудно поверить, что на Изначальных так уж все ополчились, случалось по-разному. Но их тогда было слишком мало, они узнали, что такое смерть, и испугались.