Жертва. Путь к пыльной смерти. Дверь между… - Пайк Роберт - Страница 86

Это было тем более трагично, потому что он похудел и состарился, а лицо его имело землистый оттенок. Под глазами были огромные красные круги, как будто он ни минуты не спал и плакал в своей каюте.

Высокий молодой человек в пенсне пробормотал какую-то пустячную сочувственную фразу и на время исчез. Однако он быстро вернулся со стороны телефонных будок, причем шел с довольно мрачным видом. «Вероятно, звонил своему отцу», — с невольной дрожью подумала Ева. Потом он поговорил с какими-то людьми, и тотчас все пришло в движение. Они быстро прошли таможенный осмотр, оформили всякие въездные формальности, и даже представители прессы, толпившиеся вокруг, быстро рассеялись. Когда багаж доктора Макклура погрузили на такси, мистер Квин бросил туда же свои три чемодана, намереваясь, очевидно, помогать им и в дальнейшем.

Ева умышленно отстала со своим женихом.

— Дик… Ты не возражаешь? Я хотела бы поговорить с папой одна.

— Возражаю? Конечно нет.

Доктор Скотт поцеловал ее.

— Я придумаю какой-нибудь предлог и исчезну. Я понимаю, милая.

«О, Дик, — думала Ева. — Ты совсем ничего не понимаешь».

Но она улыбнулась ему, и они пошли к такси, где доктор Макклур и Эллери дожидались их.

— Извините, сэр, — сказал Дик доктору. — Мне непременно нужно вернуться в госпиталь. И теперь, когда вы приехали…

Доктор Макклур усталым жестом почесал лоб.

— Идите, Дик. Я позабочусь о Еве.

— Вечером увидимся, милый?

Скотт поцеловал ее, вызывающе взглянул на Эллери и сел в машину.

— Все на борт, — весело скомандовал Эллери. — Прыгайте, мисс Макклур.

Но Ева не двигалась. Она испуганно прижала к груди сумочку из крокодиловой кожи.

— Куда мы поедем?

— Мы поедем с мистером Квином, — сказал доктор Макклур. — Не беспокойся, милая.

— Но, папа… Я хотела бы поговорить с тобой.

— Вот мы и поговорим вместе с мистером Квином, Ева, — сказал доктор. — Если так можно выразиться, я нанял его.

— Ну, я не сказал бы, что речь идет о найме, — улыбнулся Эллери. — Давайте лучше назовем это дружеской услугой. Так, может быть, вы все-таки сядете в машину?

— О, — глухо промолвила Ева и вошла в машину.

По дороге мистер Квин мило болтал о европейской политике, о некоторых странностях англичан. Ева с ужасом думала, сколь добрым и приветливым окажется мистер Квин, когда узнает всю правду.

Лишь с большим трудом удалось обуздать радость Джуны, черноглазого слуги Эллери, по поводу возвращения из-за границы его идола, мистера Квина. В конце концов Эллери все-таки утихомирил его и отослал на кухню приготовить кофе. Затем некоторое время Эллери был занят выполнением долга гостеприимного хозяина: поудобнее усаживал их, достал сигареты, подал сваренный Джуной кофе и все время болтал.

Раздался звонок. Джуна открыл дверь. В холл без приглашения, засунув руки в карманы, вошел загорелый молодой человек. Ева затаила дыхание.

— Эй, Квин, — сказал Терри Ринг, ловко забрасывая свою шляпу на крючок вешалки. — Помнишь мальчонку миссис Ринг по имени Терри?

Если Эллери и был недоволен этим вторжением, он не подал вида. Они обменялись сердечным рукопожатием, и Квин представил Терри доктору Макклуру.

— Папа рассказал мне о вашем участии в этом печальном деле, Терри, — сказал Эллери. — То есть он рассказал все, что ему известно, а это не так уж и много.

Терри улыбнулся, взглянул на доктора Макклура и сел. Доктор в свою очередь тоже окинул его внимательным взглядом.

Потягивая кофе маленькими глоточками, Ева пробормотала:

— Так вы знаете мистера Ринга?

— А кто его не знает? Терри и я, если можно так выразиться, братья по оружию. Мы частенько раздражаем полицейское управление своим участием в расследовании различных дел. Мы им уже порядком надоели.

— Да, с одной только разницей, — дружелюбно заметил Терри. — Для меня это моя работа, а для вас нет. А я всю жизнь говорил, — продолжал он, обращаясь через голову Эллери к Еве, — что парню, который работает для заработка, всегда можно доверять, но отнюдь не всегда можно доверять… как это называется… дилетанту.

Ага, он не хочет, чтобы Ева все рассказала мистеру Эллери Квину. Как будто она собиралась!

Мистер Эллери Квин внимательно рассматривал ее. Потом так же внимательно посмотрел на Терри Ринга.

Затем, усевшись с сигарой в руке, стал наблюдать за обоими.

— Ну, Терри, — сказал он наконец, — какова цель вашего неожиданного визита?

— Просто дружеский визит, — улыбнулся Терри.

— Я полагаю, вам известно, что за вами установлено наблюдение?

— Что? О, конечно, известно. — Терри небрежно махнул рукой.

— Мне сообщили, что со времени смерти мисс Лейт вы преследуете мисс Макклур, как современный донжуан, пристающий на улице к женщинам.

Загорелый молодой человек слегка сощурился.

— А это уж мое личное дело.

— И мое тоже, — спокойно добавил доктор Макклур.

— Возможно, — сказал Эллери, — вы боитесь, что мисс Макклур может рассказать кому-нибудь об обстоятельствах, которые могут повредить… ну, скажем, вам?

Терри распечатал новую пачку сигарет. Эллери встал и вежливо подал ему спички.

— С чего это вдруг такая идея пришла вам в голову?

— Мы с доктором Макклуром решили, что вам известно об этом деле несколько больше, чем моему отцу.

— Что ж, это делает вам честь. Выходит, вы очень умные ребята. Значит, потратили уйму докторских башлей на трансатлантические переговоры с вашим папашей?

Эллери медленно выпустил табачный дым.

— Может быть, нам лучше изменить тон разговора? — сказал он. — Как вы думаете, доктор?

Но Ева не дала ему ответить.

— Папа, не могли бы мы… ну, отложить, что ли, на некоторое время наш разговор с мистером Квином? Пойдем домой. Я уверена, что мистер Квин и мистер Ринг извинят нас.

— Ева, — серьезно проговорил доктор Макклур, положив руку ей на плечо. — Я бы хотел, чтобы ты мне кое-что сказала.

От испуга Ева начала грызть кончик перчатки на указательном пальце левой руки. Она никогда не видела доктора Макклура таким бледным и таким суровым. Трое мужчин внимательно смотрели на нее. Она почувствовала себя в западне.

— Ева. — Доктор слегка приподнял ее лицо. — Ты убила Карен?

Этот вопрос, как электрический ток высокого напряжения, прошел по всему ее телу и лишил дара речи. Она могла только бессмысленно смотреть в голубке, полные тревоги глаза Макклура.

— Ты должна ответить мне, милая. Я должен все знать.

— И я, — сказал Эллери. — Я тоже должен знать. Разрешите мне сказать, мисс Макклур, вы несправедливо обижаете вашего отца, глядя на него с таким ужасом. Фактически это мой вопрос.

Она не смела двигаться, не смела даже взглянуть на Терри Ринга.

— Я хочу, чтобы вы поняли одно, — весело сказал Эллери, а доктор Макклур печально махнул рукой и сел на диван. — Здесь в комнате нас четыре человека, и у этих стен нет ни ушей, ни даже намека на них. Моего отца здесь тоже нет.

— Вашего отца, — прошептала Ева.

— Я хочу, чтобы вы поняли, мисс Макклур, что в нашей семье, когда речь идет о деле, не существует никаких сантиментов. Отец живет своей жизнью, я — своей. Наши методы работы, наша техника совершенно различны. Отец ищет доказательства, я ищу правду, и они не всегда совпадают.

— Что вам известно? — грубо перебил его Терри Ринг. — Бросьте вы все эти ваши вступления.

— Хорошо, Терри, согласен: карты на стол. Я сейчас скажу вам, что мне известно.

Эллери раскрошил сигарету.

— Я поддерживал непрерывную связь с отцом. У него пока еще нет определенного мнения, но он подозревает вас обоих. — Ева подняла глаза. — Папа работает с присущей ему осторожностью и тщательностью, и, должен сказать, у него имеется достаточно оснований подозревать вас обоих.

— Ева, милая, — простонал доктор Макклур. — Почему бы тебе…

— Простите, доктор. Я хочу объяснить свое участие в этом деле. Я хорошо узнал доктора Макклура и могу сказать, что полюбил его. Я встречал раньше и мисс Лейт, и вас, мисс Макклур. Ваш отец был так добр, — что рассказал мне много подробностей о вашем прошлом, о ваших отношениях. Я должен признаться откровенно, что меня крайне заинтересовало это дело. И я согласился помочь. Моему отцу это известно. Я ему об этом сказал. С этого момента он ведет дело своим путем, я — своим. Все, что я узнаю, я сохраню от него в секрете, и все, что узнает он, — будет тайной для меня.