Жертва. Путь к пыльной смерти. Дверь между… - Пайк Роберт - Страница 73

Доктор кивнул:

— Ноги горячие — нрав вспыльчивый. И наоборот. Отличное средство в жаркую погоду.

— Это обычное приготовление к осмотру, доктор Скотт? — съязвила Ева.

— Что?

— Я хочу сказать, что, у вас в приемной тоже есть бассейн? А чем вы заменяете луну?

— О, — рассеянно пробормотал доктор Скотт. — Вероятно, это от слишком обильного потребления саки-юки или чего-то в этом роде.

Ева вздохнула, с удовольствием шевеля пальчиками в прохладной воде.

Доктор Скотт не сводил с нее взгляда. Потом встал и сказал:

— Понимаете, обычно бывает несколько причин, которые могут вызвать у молодой девушки мысли о самоубийстве.

Он сел рядом с ней.

— Сколько вам лет?

— А где же бланк «истории болезни»? — спросила Ева.

— Что?

— Да так. Мне двадцать лет.

— Пищеварение?

— Отличное.

— Аппетит?

— До недавнего прошлого ела как чушка.

Доктор Скотт посмотрел на ее прямую спину, гладкие руки и изящную фигуру, залитую лунным светом.

— Гм, — промычал он. — Утешительно. Весьма утешительно.

Ева улыбнулась. Большинство ее подруг считали аппетит своим злейшим врагом, они с тревогой поглядывали на неумолимую стрелку медицинских весов.

— Какой вес? — продолжал доктор Скотт, по-прежнему не спуская с нее глаз.

— 54 килограмма, — и шаловливо добавила, — раздетая.

— Так, так. Много двигаетесь?

— Только лошади двигаются больше.

— Головокружение по утрам? Боли в суставах?

— Слава богу, нет.

— Замечали провалы в памяти? Невозможность сосредоточиться?

— Ни капельки, — серьезно ответила Ева и тотчас рассердилась на себя. Она продолжает серьезно отвечать. Что с ней случилось? Она сжала губы.

— Никаких неприятностей с обменом веществ? Спите хорошо?

Ева слегка вскрикнула и выдернула ноги из воды. Золотая рыбка приняла ее движущиеся пальчики за приманку и клюнула. Когда испуг прошел. Ева снова опустила ноги в бассейн.

— Сплю как убитая, — твердо заявила она.

— Часто видите сны?

— Часто. Но только не спрашивайте, что именно я вижу во сне, я все равно вам не скажу.

— А вы уже все мне сказали. Ну что ж, давайте резюмируем диагноз, установленный самим пациентом. Это часто помогает в некоторых психических случаях. У вас же не может быть и речи о каком-либо физическом заболевании. Как вы сами думаете, что с вами происходит?

Ева с решительным видом вытащила ножки из воды и сердито взглянула на молодого человека.

— О, пожалуйста, оставьте ваши догадки. Вы меня неправильно поняли. Я репетировала роль. На будущей неделе мы ставим благотворительный спектакль для детей.

— «Как бы я хотела умереть…» — задумчиво повторил доктор Скотт. — Вряд ли подходящий текст для ребятишек.

Их глаза встретились, и Ева быстро отвернулась к маленьким золотым рыбкам в бассейне. Ее бросало то в жар, то в холод.

— И вся эта болтовня о том, когда же спят золотые рыбки, — продолжал молодой человек. — Не пытайтесь меня обмануть. У вас есть какая-нибудь приятельница, с которой вы могли бы откровенно поговорить?

— Целая толпа.

— Например? Вероятно, я знаю некоторых из них?

— Ну, например, Карен. — Ева с отчаянием обнаружила, что не может припомнить кого-нибудь другого.

— Чепуха. Это не женщина. Это облако. И притом она вдвое старше вас.

— А я вообще не люблю женщин.

— А как насчет мужчин?

— Я ненавижу мужчин.

Скотт присвистнул. Он развалился на траве, подложив ладони под голову.

— Нервничаете?

— Иногда.

— Зуд в ногах, хочется дать кому-нибудь хороший пинок?

— Но почему?..

— Детский крик вдруг стал действовать на нервы?

— Я не говорила…

— Видите сны, которых потом стыдитесь? Можете не отвечать. Я сам все знаю.

— Но я никогда ничего подобного не говорила.

— Мечтаете о кинозвездах? О Говарде, Кларке Гейбле?

— Доктор Скотт!

— И конечно, смотритесь в зеркало значительно чаще, чем раньше?

Ева была так удивлена, что не удержалась и крикнула:

— Откуда вы?..

Но тут же прикусила губы. Ей вдруг стало стыдно, как будто ее раздели донага. «Как можно выходить замуж за доктора?» — задавала она себе вопрос. Вероятно, это ужасно жить с… живым стетоскопом, которому все о тебе известно. И ведь все, что он сказал, — правда. Абсолютная правда. И Ева возненавидела его за это. Она даже не предполагала, что способна на такую ненависть. Плохо, когда какой-нибудь пожилой доктор вытягивает из тебя все сокровенные секреты, но молодой… Она слышала, что ему всего тридцать с небольшим. Как же он смеет?..

— Откуда мне все это известно? — задумчиво переспросил доктор Скотт. Она чувствовала, как его взгляд обжигал ее обнаженную спину. — Но это же чистая биология. Именно от этого и рождаются дети.

— Вы… просто… просто… ужасны, — крикнула Ева.

Она пристально рассматривала свое отражение в воде. С ней происходило что-то непонятное. Она ощущала какую-то внутреннюю вибрацию. Волна горячей крови, казалось, заполняла ее тело.

— Конечно, еще никогда ни в кого не влюблялись? — продолжал доктор Скотт.

Ева вскочила, босая.

— Ну, я ухожу.

— Ага, задело за живое. Садитесь.

Ева села: какое интересное явление это внутреннее волнение, охватившее ее, все более затрудняя дыхание.

— Так что же вам прописать? То, чего вы сами страстно желаете. Вот вам рецепт доктора Скотта для молодых женщин: любовь, или как вы, женщины, это называете? Это, несомненно, принесет вам пользу.

— Прощайте, — почти со слезами проговорила Ева, но не ушла.

— Беда ваша в том, что вы задыхаетесь в окружающей вас среде. Ум, гениальность, слава, окружающие вас, несколько принижали вашу личность. Купите-ка вы себе на пару тысчонок новых туалетов да найдите хорошего мужа, и все болезни у вас как рукой снимет.

Наступила напряженная тишина. Но не такая, что наступает, когда врач пропишет курс лечения своему пациенту. Однако и врач редко осматривает юную девушку при лунном свете в японском садике.

И что странно, Ева вдруг почувствовала, что она больше не пациентка. Она чувствовала, как в ней пробуждается уверенность в себе… Все произошло с быстротой молнии. Японский садик со стрекочущими цикадами отдалился, казалось, весь мир перевернулся вверх дном. Отчаяние последних месяцев исчезло, как по мановению волшебного жезла.

И удивительно, теперь, когда молодой человек замолчал, ей захотелось снова слышать его голос.

Ева никогда раньше не испытывала подобного чувства. Опасное чувство. И она вдруг поняла, что именно эта опасность — самая приятная на свете.

Она слышала его тяжелое дыхание, оно было тяжелее, чем должно быть дыхание врача после осмотра больного. И она была очень рада этому. Ева вдруг почувствовала себя счастливой. Она обнаружила, что обладает чудесной властью над определенным мужчиной, а до сих пор не было еще на свете мужчины, над которым бы она имела такую власть. Она поняла, что он теперь в ее руках.

Ей стоит только повернуться к нему лицом, и невозможное свершится.

Но теперь, когда этот момент был так близок, ей вдруг захотелось немного оттянуть финал. Все еще сидя к нему спиной, она начала медленно обуваться. Он не шевелился. С сосредоточенным видом надевала она туфельки. Мелькали бесчисленные огоньки светлячков. Голоса гостей доносились как бы с другой планеты.

— Доктор! — Ева лениво поднялась и посмотрела на него, отлично сознавая, как она эффектно выглядит со слегка повернутым корпусом. Сейчас она стояла над ним, он смотрел на нее, стройную, спокойную, довольную и внутренне трепещущую. Ева чувствовала себя женщиной-рыцарем над повергнутым в прах драконом. Она тихонько хихикнула, с трудом удерживаясь от желания поставить свою ногу ему на грудь.

— Что ж, значит, вы доктор, — сказала она.

Он смотрел на нее широко открытыми глазами мужчины с любопытством и некоторой злостью. Оба не двигались. И Ева почти физически чувствовала, как ее обхватывают его крепкие, сильные руки. Она видела его тело, лежащее на траве и готовое в любой момент подняться.