Жертва. Путь к пыльной смерти. Дверь между… - Пайк Роберт - Страница 115

Он подошел к Кинумэ, забившейся в уголок и крайне смущенной всем происходящим.

— Кинумэ, вы помните ножницы, что сделаны в форме птицы? Ну, такая вещь, которой режут?

Эллери жестом показал ей, о чем он говорит.

— Ои. Мисс Эстер привезла их из Японии. Они всегда были сломаны. В коробке.

— И они всегда находились в комнате в мансарде?

Кинумэ кивнула.

— В последний раз я видела их, когда убиралась в комнате в мансарде.

— Ах, значит, ты все-таки убиралась там! — пробормотал инспектор.

— И когда это было? — спросил Эллери.

— Воскресенье.

— За день до смерти Карен, — с удовлетворением произнес Эллери. — Это тоже подходит. Японские ножницы принадлежали Эстер, они всегда находились наверху, в комнате Эстер, а не в спальне Карен. Однако после смерти Карен мы находим их в ее спальне. Кто мог принести их из мансарды? Не Эстер — Кинумэ видела их в воскресенье, а Эстер умерла в Филадельфии в субботу вечером. Таким образом, по всей вероятности, сама Карен сходила за ножницами в мансарду. Даже если это сделала не она — допустим, она велела Кинумэ принести их, — никакого значения не имеет. Зачем она это сделала? Конечно, не для того, чтобы снабдить убийцу удобным оружием. И они ей не были нужны как ножницы, так как они были сломаны и для работы не годились. И я утверждаю: тот факт, что Карен принесла к месту смерти этот необычный инструмент, психологически указывает на ее намерение использовать его в качестве оружия, которым она лишила себя жизни.

— Но почему именно такое странное оружие? — спросил инспектор.

— Для этого есть веские основания, к которым я в свое время подойду. А пока разрешите мне перейти к четвертому пункту, который самым существенным образом указывает, что произошло самоубийство. Несколько минут назад Кинумэ сказала мне по телефону, что, когда она заходила в комнату Карен незадолго до ее смерти, лучуанская сойка — птица, которая так шумно выражала мне свою неприязнь, — находилась в клетке возле кровати Карен.

— Да? — спросил старик.

— Да. За несколько минут до смерти Карен птица была в клетке, а когда Ева вошла туда через полчаса — клетка была пуста. И это подтверждает Терри. Разрешите мне задать вам вопрос: кто мог выпустить птицу в течение этого получаса?

— Только Карен могла это сделать, — сказал доктор.

— Совершенно верно. Карен освободила свою любимицу из неволи.

— Но как она вылетела из комнаты? — спросил Терри.

— Очень просто. Единственный человек, находившийся в комнате. — Карен — открыла клетку, взяла птицу, поднесла к окну и просунула ее между прутьями железной решетки. Человек не может пролезть сквозь решетку, но птица могла. Карен любила эту проклятую сойку, у нас есть тому множество подтверждений. Птицу никогда не выпускали из клетки. Был единственный, столь памятный случай во время болезни Кинумэ, когда О’Мара кормила птицу и та вылетела из клетки и улетела в сад.

— Мисс О’Мара, будьте любезны, расскажите нам, что потом произошло?

— Я не знаю, с чего это вдруг, но она буквально рвала на себе волосы, — ответила девушка. — Я говорю о мисс Лейт. Хотела даже уволить меня. Можно я сейчас уйду?

Но Эллери не ответил ей.

— Вы видите, теперь у нас есть все основания полагать, что за несколько минут до смерти Карен Лейт выпустила свою любимицу из клетки в сад. Она дала ей свободу. Почему люди освобождают из неволи своих любимцев? Потому что рабству любимцев пришел конец. Рабство кончается вместе с кончиной хозяина. А Карен Лейт решила покончить жизнь самоубийством.

Инспектор нервно грыз ногти.

— И наконец, мы подходим к пятому, самому убедительному из всех пунктов. Это сложный пункт, куда входят несколько фактов: смена западного облика восточным, кимоно, ступенька эркера, кинжал, украшенный драгоценными камнями, и перерезанное горло. Все это как нельзя лучше характеризует извращенную душу Карен и ее усталое тело. И если бы мы располагали только фактами, входящими в этот пункт, они должны были навести нас на мысль о самоубийстве Карен Лейт.

— Может быть, ты все-таки объяснишь подробнее? — попросил инспектор.

— Это замечательный пункт. Я бы сказал, красивый. Идеальная симметрия. Кем, в сущности, была Карен Лейт? Ну, ее кожа была белой, а изнутри она давно уже пожелтела. Она так долго жила в Японии, так любила все сугубо японское, что сама уже наполовину стала японкой. Вспомните, какая обстановка была у нее дома на Вашингтон-сквер. На всем — печать тоски по Японии, схожей с тоской по родине: японская мебель, японские произведения искусства, японские безделушки и даже японский сад. При первой же возможности она спешила надеть японское платье. Любила японские традиции, помните эту церемонию чаепития на ее приеме? Она воспитывалась в наполовину японском доме, общалась с друзьями-японцами, у нее были японские слуги, и после смерти отца она обучала японских студентов в японском университете. Она была новообращенной японкой. Нетрудно представить, что ее мышление и психология сделались в большей степени японскими, чем западными. Между прочим, известно много случаев обращения западных людей к японизму. Вспомните хотя бы Лафкадио Херна. И если теперь рассматривать Карен Лейт в этом свете, на какую мысль могут навести обстоятельства ее смерти? Одета в японское кимоно, перерезано горло, оружие — стальной предмет с драгоценными камнями. Почему за полчаса до смерти она переоделась, заменив обычную западную одежду — так мне сказала Кинумэ — восточным кимоно? Чем объяснить выбор такого мрачного способа смерти — перерезывания горла? Зачем при этом пользоваться таким специфическим оружием — украшенной драгоценными камнями половинкой ножниц, которая вполне может сойти за «кинжал с драгоценными камнями»? Я скажу вам почему: все эти три элемента — кинжал с драгоценными камнями, кимоно и разрезанное горло — являются обязательными атрибутами харакири, старинной японской церемонии самоубийства.

— Нет, — упрямо мотнул головой инспектор. — Нет, это не так. Я, конечно, не очень-то сведущ в этих вопросах, но отлично знаю, что при харакири режут не горло. Несколько лет назад мне пришлось столкнуться со случаем, когда один япошка выпотрошил себя. Я заинтересовался этим делом. Они всегда вспарывают себе брюхо.

— Это был мужчина? — спросил Эллери.

— Да.

— Значит, ты не очень глубоко изучил этот вопрос. А я изучил. Мужчина-японец кончает жизнь самоубийством, вскрывая брюшную полость. Женщина — перерезает себе горло.

— Ох, — вздохнул инспектор.

— Но это еще не все. Нельзя делать харакири просто так. Нет, для харакири существуют определенные мотивы. Все они связаны с вопросами чести. В Японии самоубийцы не так уж часто прибегают к харакири. Эту церемонию можно применить, если человек совершил бесчестный поступок. Тогда этот ритуал самоубийства смывает бесчестие, по крайней мере с точки зрения эстетики. А как насчет Карен Лейт? Разве она не совершила бесчестного поступка, который нужно было смыть? Разве она не украла талант своей сестры? И она умерла на маленькой ступеньке эркера, что говорит о ее коленопреклоненном положении в момент самоубийства. Это также — одно из требований ритуала харакири. Может быть, один или два факта, указанных мною в самом начале, являются малозначительными. Но при наличии последнего пункта, да еще факта освобождения из неволи птицы, мы должны принять теорию самоубийства.

Все молчали. Наконец инспектор воскликнул:

— Но у тебя нет никаких доказательств. Никаких вещественных доказательств, нет свидетельских показаний. Это только теория. Я не могу отпустить мисс Макклур на основании этой ничем не подкрепленной теории. Будь же благоразумен, Эл.

— Я воплощенное благоразумие, — вздохнул Элдери.

— Где же тогда недостающая половинка ножниц, которой она, по твоим словам, зарезалась?

Старик встал и покачал головой.

— Нет. Это не пойдет, Эл. У тебя замечательная теория, но она с дырой посередине, а мою теорию подкрепляет целый ряд вещественных доказательств.