Рыцари порога.Тетралогия - Корнилов Антон - Страница 295

Однако Тварь снова пошла на болотника. Сначала медленно, волоча непомерно раздувшееся брюхо по земле, а потом все быстрее и быстрее. Уцелевшие щупальца яростно вздыбились, как шерсть на загривке взбесившего зверя. Перейдя на бег, Тварь нелепо выкидывала вперед поврежденную конечность, словно в каком-то диком танце.

Кай быстро вложил меч в ножны и вытащил нож. Сцепил пальцы на рукояти и отвел руку назад — для решающего удара. Ноги его были полусогнуты в коленях, но не от слабости. Сейчас рыцарь не мог позволить слабости возобладать над собой. И позже — тоже. Нужно закончить начатое дело. Нужно исполнить свой Долг.

«Щитом придется пожертвовать, — мелькнуло в голове, — не такая уж и серьезная жертва…»

Тварь ударила рыцаря всей мощью своего громадного тела. Но за крохотную долю мгновения до этого Кай до предела изогнул свое тело, уходя от прямого удара, и под точно рассчитанным углом вонзил нож в Тварь, в основание ее короткой толстой шеи. Он сделал это — и только потом его сотряс жуткой силы удар.

Его швырнуло вверх, но щупальца цепко ухватили его, облепив с ног до головы. Доспехи из защитных пластин легендарной Твари — Черного Косаря, доспехи, которым были нипочем любое оружие и любая магия, выдержали, когда Топтун стиснул свои щупальца. Выдержали, однако Кай явственно услышал негромкий, но угрожающий треск.

Топтун продолжал свой бег. А Кай ждал, когда этот бег замедлится. Бег должен был замедлиться…

Верно, чувствуя, что скорлупа, обволакивающая человеческое тело, не поддается напору его щупалец, Топтун на бегу, мотая короткой шеей, несколько раз сильно ударил болотника о землю. Кай на некоторое время потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то почти ничего не видел. Кровь из разбитого лица и рассеченной головы, мгновенно пропитав подшлемник, казалось, заполнила весь шлем — тонкие струи брызгали из прорезей забрала.

Тварь все еще стискивала его своими щупальцами, но болотник ощутил, что движется Топтун уже не так быстро. И конечности его подкашиваются…

Кай загреб руками вокруг себя, схватил то ли щупальце, то ли извивающуюся трубку, крепко сжал пальцы и подтянул свое тело ближе к шее. Затем еще ближе. Из-за крови, заливавшей глаза, он не видел ножа, все так же торчащего в основании шеи Твари, но ориентироваться в пространстве по памяти для него не составляло никакого труда. Нащупав рукоять ножа, он крепко ухватился за нее. Жаль, рукоять была рассчитана только на хват одной рукой, но это все же было лучше, чем ничего… Меч все равно не сгодился бы на то, чтобы застрять в теле Топтуна. Клинок, выполненный из клешни Зубастого Богомола, которой та страшная Тварь с легкостью рассекала валуны размером с буйвола, не удержался бы в плоти Топтуна. Когда-то Кай вскрывал этим мечом спрятанные в стенах Дарбионского королевского дворца потайные ходы…

Топтун уже не бежал. Его шатало из стороны в сторону. Ворчание в брюхе Твари становилось все громче. Нож, прочно застряв в кости, прошел сквозь нее и повредил железу, вырабатывающую слизь — как и рассчитывал Кай, и слизь теперь переполняла брюхо Топтуна. Жить ему осталось совсем недолго. Но он все равно упорно шел вперед.

Кай надеялся, что знает, куда он стремится…

Щупальца мало-помалу разжимались. И настал тот момент, когда они выпустили болотника. Неимоверных усилий стоило Каю тогда не разжать пальцы на рукояти ножа, впивавшегося в тело Топтуна. Держаться за рукоять, пока его облаченное в доспехи тело билось о землю, тащась за Тварью, было легче.

Наконец Топтун остановился. По особой дрожи тела Кай понял, что Тварь сейчас рухнет. По характеру предсмертных колебаний понял, на какой бок.

Отпустив ручку ножа (пришлось левой рукой разжать пальцы правой), болотник упал на землю. И откатился как мог дальше. Спустя мгновение рядом с ним раздался тяжкий удар.

В прорези забрала, залепленные кровью, грязью и песком, ничего не было видно. Но по звуку, с каким его облаченное в доспехи тело упало оземь, рыцарь определил, что почва здесь, в этом месте, каменистая.

Тварь вышла к нему полной сил. Либо она совсем недолго проблуждала в пространственно-временном мешке, либо… создания иного мира имели возможность свободно проходить через эти места. В таком случае выбраться из ловушки болотник мог только вместе с чудовищем.

Смертельно раненные Твари всякий раз пытались спастись бегством с места схватки. И бежали они всегда в одном направлении — к Порогу. Впрочем, Каю было все равно, куда кинется Тварь, обреченная на смерть. Главное, что из этого проклятого мешка…

С третьей попытки он стащил с головы шлем. На Туманных Болотах уже много столетий не видели солнца, но того света, что пробивался сейчас через туман — после вечных сумерек мешка, — сполна хватило, чтобы заставить глаза непроизвольно зажмуриться накрепко. Кай потянул пропитанный кровью подшлемник — тот поддался с отвратительным мокрым всхлипом.

Шлем же, плеская из своего нутра кровью рыцаря, покатился на земле.

И остановился, ткнувшись в подножие невысокого, прямого и узкого скального выступа, похожего на красный столб.

Сначала Кай активировал один из оставшихся у него амулетов — амулет Быстрой Крови. Потом, когда сердце его забилось чаще, а дыхание стало глубже, вытащил из прикрепленного к поясу узелка флягу с остатками воды и жадно опорожнил ее. Затем, еще более оживившись, достал лепешку. Болотник намеревался сжевать ее целиком, но, съев только половину, ощутил рези в желудке. Тогда он решительно спрятал лепешку обратно в узелок.

После этого можно было подниматься.

Встав на ноги, Кай осмотрелся.

Топтун вынес его в Красные Столбы, неподалеку от того места, где они граничили со Змеиными Порослями. Углядев сквозь клубы напитанного солнечным светом тумана черную полосу воды, Кай направился туда, предварительно вытащив нож из тела Твари и подобрав свой шлем. Жалкие глотки воды из фляги не уняли сумасшедшую жажду. Сколько же он бродил в мешке, вытягивающем жизненную энергию, без пищи и воды?

Через несколько шагов Кай остановился. Прошел еще немного, медленно, оглядываясь по сторонам, и снова остановился.

Вокруг него темнели наполовину истлевшие кости. Множество костей, громадных и уродливых, не похожих ни на кости людей, ни на кости животных. Это были останки Тварей. На нескольких красных столбах Кай заметил черные отметины. Приложив к ним руку, болотник попытался определить заклинание, сила которого бушевала здесь, и не смог. Хотя все боевые заклинания, используемые рыцарями Болотной Крепости Порога в войне с Тварями, были ему известны. Ну, почти все…

Случаев применения Алой Смерти юный болотник не знал за все время, пока сражался на болотах. Он слышал только описания эффекта этого заклинания.

Поискав немного, Кай нашел обломки доспеха, того самого, в который был облачен бродун, когда-то именовавшийся братом Арацем. Рядом с обломками валялась человеческая ступня, отхваченная чьими-то крепкими клыками.

Сомнений не осталось. Это то самое место, где принял неравный бой дозор брата Равара. Но — когда это было? Два дня назад? Или три? Или неделю?.. Важно было выяснить это, чтобы уразуметь для себя создавшуюся за Стеной обстановку.

Останки Тварей, существ чужого мира, здесь, в мире людей, разлагались очень быстро, неестественно быстро. Для изготовления оружия или доспехов следовало забрать нужные части Тварей немедленно либо на следующий же день. После обработки магией разложение прекращалось.

Ясно одно: Кай проблуждал в мешке не один день. И даже не два, судя по тому количеству пищи и воды, которое он употребил, так и не насытившись и не утолив жажду. По внешнему виду костей уничтоженных Тварей он никак не мог определить, сколько времени тому назад произошла здесь битва.

А останки людей испарения Туманных Болот, напротив, сохраняли почти неповрежденными долгое время. Правда, сколько именно — никто никогда не выяснял. Потому что в этом не было пользы для живых, продолжавших исполнять свой Долг.