Ранние рассветы (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 49

Её телефон нашёлся тут же, и к счастью он почти не пострадал — был расколот корпус, но батарейка ещё держалась, и на прикосновение он отозвался знакомой мелодией. Маша не пробыла в больнице ни секунды сверх необходимого.

Она отбежала к деревьям. Сбившееся дыхание сипело глубоко в груди, когда Маша судорожно искала в записной книжке номер Мифа. Непослушные пальцы наползали не на те кнопки, и от бессилия она припоминала демонов, вытирая наползшие на глаза слёзы.

— Да? — скучно отозвался Миф в трубке.

— Сабрина пропала! — закричала Маша, ни капли не сдерживая своё отчаяние. Ей показался оскорбительным его надменный тон.

— Кто? Маша, это ты? Где ты? Объясни всё толком.

Маша принялась говорить. Она говорила долго, сбиваясь, путаясь, начиная сначала, а Миф слушал, не перебивал, изредка вполголоса отдавал приказы — в сторону, и не отключался.

— Я сейчас буду, ты где? Возле двери? Не заходи туда больше, слышишь? Зайдёшь — голову откручу и повешу перед кафедрой, — шутливо попытался подбодрить её Миф и тут же в сторону заявлял: — Да не знал я, что там всё так запущенно. Вы мне сами список безопасных объектов подсовывали.

Он был с ней на связи до того самого момента, когда две служебные машины подъехали к роще. Из первой выскочил Миф, отводя телефон от уха. Машу он увидел сразу.

— Жива? Как ты? Дорогу сможешь показать?

Маша, которая всё это время расхаживала между деревьев, почувствовала себя опустошённой. Она вдруг заметила, что почти стемнело, что накрапывает дождь, и Миф изрядно нервничает, хотя и пытается это скрыть.

— Который час? — только и смогла выдавить Маша.

Миф мельком глянул на запястье.

— Почти десять.

— Не может быть.

Трое мужчин в форме Центра, которые приехали вместе с Мифом, принялись за дело: для начала они огородили небольшую площадку перед входом в больницу. Теперь там трепетали бело-красные ленты и мигали маячки-обереги. Маша тяжело сглотнула, глядя на всё это.

— Потому что мы приехали сюда в пять, и пробыли там от силы час.

Миф посмотрел на неё с жалостью, помял в пальцах хлястик форменной куртки.

— Маша, давай ты успокоишься, а потом расскажешь мне всё, да? Отведите её в машину.

Её подхватили под руку. Маша слышала, как Миф что-то выговаривал на повышенных тонах, скрипели петли дверей, но все звуки быстро отдалились, ушли на задний план.

В надвигающихся сумерках больница как будто выросла и чёрными провалами окон на верхних этажах неодобрительно поглядывала на суетящихся внизу людей. Женщина в белом халате поверх формы, которая и увела Машу от дверей, сунула ей в руку горячий чай в крышечке от термоса.

— Выпей. Нужно прийти в себя, без твоей помощи они не справятся.

Маша подумала, она шутит — сотрудница Ценра слабо улыбнулась, наверное, желая её приободрить.

— Чем быстрее мы её найдём, тем лучше. Ну, ты и сама понимаешь.

Она пошла к остальным, скинув халат на капот машины, и Маша осталась одна в прохладном вечере. В траве звенели сверчки, но ещё секунда, и зашуршал по листве дождь. Маша, обжигаясь, допила чай и выбралась из салона автомобиля. Каждая секунда была тяжёлая и блестящая, как ртутный шарик, каждую секунду Сабрина плутала по тёмной больнице одна, и мысль эта была невыносима.

Глубоко в груди всё ещё жила дрожь, но в ногах её уже не было. Дождь обжигал обгоревшие плечи, а под тонкой майкой кожа пошла мурашками от прохлады.

— Там была комната, вся изрисованная какими-то надписями, — сказала Маша, подойдя к Мифу сзади.

Он стоял, глядя в раззявленный дверной проём, чуть вздрогнул и обернулся, когда Маша заговорила.

— Да? Сейчас пойдём с тобой.

Маше очень хотелось спросить, что будет дальше, почему так развернулась аномалия, смогут ли они найти Сабрину — Миф же всё знает, он должен знать! Хотелось закрыть глаза, и когда откроешь — чтобы всё стало хорошо. Но она молчала.

Вскоре вернулись оперативники.

— Маячки поставили по холлу первого этажа, там пусто. Никаких волнений не нашли, — сказал молодой парень, по виду, едва ли старше пятикурсника.

— Ладно, — вздохнул Миф, как показалось Маше, разочарованно, — вы же не собирались идти на второй этаж? Они не собирались. Шахту лифта проверьте ещё. Ну давай, показывай свою комнату.

Он жестом приказал Маше следовать за собой.

В галерее у колонн мигали алые лампочки. Маша оборачивалась через каждый шаг, и хоть Миф нёс большой полицейский фонарь, темнота по углам всё равно сгущалась уродливая и синяя, как пролитые чернила.

Маша тайком вытащила кольцо из кармана, подняла его на вытянутой руке за спиной Мифа. Кольцо чуть дрогнуло, покачнулось.

— Вы хоть проверяли местность, прежде чем дальше лезть? — спросил Миф, оборачиваясь. Маша быстро подхватила кольцо, но он заметил. — Что это у тебя за методы из каменного века?

— Это… нас учили, — смутилась Маша. — Мы всё так проверяли.

— Теперь ясно, — сумрачно отозвался Миф. — Почему у вас ни демона не выходит.

Так было заведено. Любой задушевный разговор преподавателей рано или поздно сводился к тому, что наука давно шагнула вперёд, а в институте нет денег на новые приборы. На это постоянно указывали, и замученный жизнью ректор усыхал, почуяв подобные заявления, пытался сбежать подальше. Это ещё ничего, а вот стоило преподавателям института столкнуться с научными сотрудниками Центра, тут начиналось выяснение отношений и горестные вздохи: «И это у вас есть? А наши курсанты до сих пор в картонном домике на стационаре живут» — «Ничего, крепче станут».

Маша ускорила шаг, чтобы поравняться с преподавателем, и осторожно взяла его за руку. Миф не отстранился, но и пальцы не сжал. Хрипловато попросил:

— Не бойся. — Кашлянул, отвернулся.

Они прошли не меньше четырех поворотов, прежде чем снова заговорили.

— Вообще-то ребята никакой активности тут не нашли. Но если твоя Сабрина просто так заблудилась в этих катакомбах, тоже ничего хорошего. Недосмотрит ещё и провалится куда-нибудь. — Он заметил смятение на лице Маши, мягко высвободил руку и коснулся её плеча. — Не бойся. Всё будет хорошо. Я ведь тоже заинтересован, чтобы с ней всё было хорошо.

Маша замерла у следующего разветвления пытаясь вспомнить, куда повернуть. Тёмные потеки у потолка, раскрошившийся кирпич у косяка — кажется, здесь. Снова комната с пустым бассейном. Она почувствовала, как сбивается дыхание. Хотелось достать кольцо из кармана, проверить, хоть и без того она ощущала, как давит закутанный в паутину потолок. Миф, впрочем, вёл себя спокойно, осматривал тёмные углы.

— Здесь вон туда, — указала она на двёрной проём.

Там свет фонаря стал как будто тусклее, он уходил вперёд на пару шагов, и Маше то и дело хотелось выставить перед собой руки, чтобы не уткнуться в стену. К своему удивлению она узнавала ободранные стены, сбитый косяк — до него дотронулась Сабрина, когда вела её сюда. Просто скользнула рукой.

— Объясни мне ещё раз, почему ты решила, что перед тобой — аномалия? — сквозь сжатые зубы поинтересовался Миф. — Ну, кроме того, что ты почувствовала какую-то потустороннюю жуть.

Маша устала объяснять, уже не находилось слов, но она послушно пожала плечами.

— Я знаю Сабрину, она бы никогда так себя не повела. Да и вообще, вот когда я убегала, почему она не побежала следом?

— Пошутила?

— Это какая-то дурацкая шутка, — пробормотала Маша в сторону. — Нет, она не могла. Она бы вышла уже, я знаю. Зачем ей всё это устраивать, бить приборы, ну зачем?

— Ясно.

Маша сама себе боялась признаться, что теперь ни в чём не уверена. Потому что нельзя описать словами ледяной ужас, который окатил её. «Возьми меня с собой». Она не могла ошибиться, не могла, не могла.

— Здесь? — спросил Миф, освещая очередной поворот.

— Да.

До комнаты оставалось не больше десятка шагов, когда Миф остановился. Он поводил фонарём, как будто искал тайнопись на стенах, оглянулся. Маша жалась к нему, потому что уже давно ощущала чужое враждебное присутствие за спиной. Светила туда — и не видела ничего, кроме облупившейся краски и комков паутины.