Телохранитель ее величества: Точка невозврата (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 65

– Пророк хренов!

– Достаточно! Он все понял! – вновь прозвучал голос ее высочества. Резкий, звонкий, злой. Повелевающий.

Хватка сразу ослабла, воздух ворвался в легкие, а сам я чуть не брякнулся на пол – она меня все-таки выпустила.

– Понял?

Напрасно я подумал, что на этом всё, она остановится. "Убедительная просьба" самой ее высочества для этой женщины не значили ничего. Эта… штандартенфюрер, – к месту вспомнилось мне ее звание и организация древности, занимавшаяся истязанием людей (14), – вновь схватила меня и придала ускорения в направлении своего стола, в который я с силой врезался, расквасив губу. Язык ощутил соленый привкус.

– Ничего он не понял. И отчасти благодаря тебе. – Насмешка. Над ее высочеством, которая подобное отношение молча проглотила.

Сеньора вновь подняла меня, развернула и бросила на стол на спину. После чего опять сдавила горло руками, навалившись всем телом.

Я вцепился в ее руки, чтобы разжать, но у меня не получалось. Она смотрела мне прямо в глаза и давила. Давила морально. Так, что воля к борьбе, воля к сопротивлению, дисциплинированно сидели в сторонке, слушаясь и этого взгляда, и этого тона.

Я снова начал хрипеть, и в момент, когда почти дошел до точки, когда был готов несмотря ни на что наброситься на нее, хватка ослабла. Я, держась за горло, сполз на пол рядом со столом, жадно вдыхая и выдыхая полной грудью.

– Держи. – "Штандартенфюрер" протянула вынутый из кармана из пачки ароматизированный одноразовый платок. – Вытрись.

Я последовал совету и приложил его к разбитой губе.

– Вот теперь он понял. Надеюсь. Понял, юноша? – Это уже мне.

– Так точно, сеньора. – Прошепелявил я.

– И каков будет твой ответ?

– А какой был вопрос? – Теперь усмехнулся я. Чем вызвал на ее лице довольную улыбку.

– Готов ли ты взвалить на себя все это, зная, что будет ОЧЕНЬ несладко. – Смешок. – Это правда. Все, что я с тобой делала, будет вправе делать с тобой любая из нас. И не только нас.

– Готов.

Она улыбнулась.

– Торопишься. Не спеши, подумай. Далее. Понимаешь ли ты, что отказаться и порвать с корпусом ты не сможешь? Только вперед ногами? Да погоди, не отвечай! – подняла она руку.

Села на стол, закинула ногу на ногу. Лицо ее приобрело задумчивое выражение древнего мыслителя.

– В летной теории есть такое понятие, "точка невозврата". Древние флайеры летали на малоэффективном органическом топливе, которого для полета требовалось очень много. И момент, когда его оставалось половина, назывался этой точкой. Из нее флайер мог либо вернуться на базу, либо лететь дальше и выполнить задание, но без возможности вернуться.

Пауза.

– Это точка невозврата, малыш. Твоя точка. И если ты решишь дезертировать, если поймешь, что всё это не твое, то это будет твоя и только твоя вина. Что не встал сейчас и не ушел своими ногами. Не Мишель, не моя, не королевы. Ничья другая. Только твоя.

И глядя на мое задумчивое лицо, продолжила:

– И еще вопрос. От меня лично. Ради чего тебе это все? Ради чего ты подписываешься умереть за чужого незнакомого человека? Что ты увидел в ней такого, что готов все бросить и служить?

Это не праздный вопрос. Я знаю ее дольше и лучше тебя. И у меня не раз появлялось подобное желание – бросить все и удрать.

А теперь думай. Мы подождем. Только не ври, прошу – в первую очередь себе. Перекур! Пятнадцать минут!

Она скрестила руки, обращаясь уже не ко мне. Тетки начали облегченно вздыхать и небольшими группами, скупо о чем-то переговариваясь, выходить наружу. Я остался один. Всего на четверть часа, но это очень, очень сложные четверть часа!

Лифт остановился на отметке, показывающей цифру "6". Видимо, это и был этаж, с которого мы отправлялись, поскольку перед нами простирался зеленый коридор. Хранители начали покидать кабину, однако, после того, как все четверо вышли, и я собрался идти следом, меня мягко придержали за плечо.

– А ты останься, – сказала сеньора Гарсия, но больше подошло бы "приказала". После чего обернулась, бросила загадочный для меня взгляд на королеву и вышла следом за остальными.

Огромная кабина лифта сразу опустела. Ее величество неспешно подошла к табло и набрала комбинацию из трех цифр. Трех, что насторожило – даже в подземелье цифра этажей была двузначной. Створки начали плавно закрываться: вначале внешняя, затем обе внутренние. Лифт тронулся. Ехали мы вверх.

– Страшно? – обернулась королева.

Я отрицательно замотал головой.

– Вижу же, страшно, – довольно усмехнулась она. – Не бойся, я ничего тебе не сделаю.

– Кто из нас кого по логике в этой ситуации должен бояться? – не мог не заметить я

Она рассмеялась, затем нахмурилась.

– Хуан, я могу постоять за себя, поверь. Я прошла корпус, два долгих и тяжелых года до присяги, включая Полигон. И если ты думаешь, что можешь причинить мне вред, то ты зря так думаешь.

– Нет, конечно, не думаю!.. Даже в мыслях!.. – Мне стало не по себе: угрожать монарху, даже намеками… – Просто не кажется вам, что по протоколу ваша охрана…

– …Не должна оставлять меня? – Королева усмехнулась. – Мальчик, я – монарх, правительница этой страны. И я сама решаю, что будет идти по протоколу, а что нет. А в данный момент я приняла решение показать тебе кое-что наедине, без охраны, и даже без вездесущей Елены. Кстати, как она тебе? – Брови ее величества вопросительно выгнулись.

Я чуть не закашлялся от такого вопроса. Но он был задан, и надо отвечать.

– Грозная, – выдавил я, прислушиваясь к ощущениям. – И страшная. В смысле, как возможный противник. Не дай бог переходить ей дорогу! А еще ее все боятся.

– А ты? Ты боишься?

Я неохотно кивнул.

– Не стоит. Ужас и страх – ее имидж, она должна таковой выглядеть. Но в душе она хорошая. Просто исполнительная. Работа у нее такая… – Королева грустно вздохнула.

– Я знаю ее работу, – согласно кивнул я. – Я бы не смог так, ваше величество.

Она снисходительно пожала плечами.

– Каждому свое.

Затем лифт так же плавно, как и ехал, остановился. Створки начали разъезжаться.

Это было небольшое пустое помещение. Насколько небольшое и насколько пустое я не понимал, пока нога королевы не ступила на пол вне кабины. В этот момент вокруг нас пробежали искорки – встроенные под потолком лампы рассеянного света начали волнообразно включаться, набирая яркость, образуя концентрические световые окружности, которые расходились, расходились…

…И явили глазам большое круглое помещение, метров двадцати в диаметре, центром которого был мигающий в дежурном режиме терминал виртуальной станции управления. Низкий свод, нависающий и давящий на психику, держался на шести толстенных колоннах, расположенных правильным шестиугольником – казалось, еще чуть-чуть, и потолок раздавит тебя. И колонны, и пол, и потолок, были покрыты зеркальной плиткой, что создавало ощущение стерильной объемной пустоты.

Я вышел следом за королевой, и пока она вальяжно шагала к терминалу, пытался понять, куда же это нас занесло. Ехали мы вверх, и не долго – гораздо меньше, чем в подземелье. Но учитывая скорость лифта, а также высоту дворца, несравнимую с многосотметровыми подземельями, то…

– Мы в шпиле, внутри, – ответила она на мой невысказанный вопрос. Мысленно я присвистнул – ого! – Выше только технические помещения радиоэлектронщиков. Ниже – тоже, – усмехнулась она и завихрила панель главного меню, выводя терминал из спячки.

Прикосновение пальцем – и стены вокруг нас начали терять очертания, зал же резко залило ярким светом, ни капельки не похожим на рассеянные лучи стандартных встроенных ламп освещения. Этот свет отражался от потолка и пола и на мгновение даже ослепил. Я испуганно заозирался, пытаясь понять, что происходит…

И понял. Щиты, огромные крепкие покрытые золотом пластины обшивки, из которых состояла внешняя часть стены, поднимались вверх и опускались вниз соответственно, оставляя вместо себя лишь стену внутреннюю – прозрачную горизонтальную круговую бойницу-окно. Единую и монолитную, по всему периметру.